Дом вежливой старушки остался позади, а учитель все не мог успокоиться. Он молча шагал за лошадью, думая о чем-то своем, и только изредка покачивал головой. Дорога пошла лесом. Лишь теперь учитель заговорил.

— Непостижимо, — тряхнул он головой. — Нет, вы подумайте, только подумай, Ленточка: «Просьба не шутить»! Почему не шутить? И какие могут быть шутки, когда… — учитель даже начал заикаться от волнения, — когда она этого парнишку, просто-напросто бьет!

— Лучше бы уж била, — сказал куст у самой дороги.

— Что? — переспросил Так-Так, придержав лошадь. — Кто сказал «лучше бы уж била»?

— Я и сказал. — Куст отряхнулся и превратился в того самого мальчишку, который убежал от вежливой бабушки.

— Тебе очень больно? — спросила Ленточка.

— Да не больно, а противно. — Мальчишка шмыгнул носом и отвернулся.

— Но за что? — кипятился учитель Так-Так. — Разве есть, разве может быть повод ударить ребенка, взять и ударить!

— Не бьет она меня, — хмуро сказал паренек. — Именно что не бьет, а еще хуже.

— Что же может быть хуже этого? — разведя руками, воскликнул учитель.

— Воспитывает, вот что. Два раза в неделю. Во вторник и в пятницу.

— Погоди… — поднял брови учитель. — Воспитывает? Это интересно.

— Чего уж там интересного, — буркнул мальчишка. — Воспитывает в духе.

— Прости, — учитель даже снял очки от волнения, — в каком это духе?

— А я не знаю в каком. Я не слушаю. Она говорит, а я не слушаю, в окно смотрю. «Я, говорит, твоя родная двоюродная бабушка и воспитаю тебя в духе…» А дальше я забыл, потому что лошадь в окошко увидал и совсем перестал слушать.

— А зачем ты к ней ходишь тогда? — спросила Ленточка.

— «Зачем, зачем»! — передразнил мальчишка. — А затем, что я тут живу. Пока родители не приедут. И еще секрет хочу узнать.

Лошадь Тамара чутко пошевелила ушами.

— Ну да, — продолжал мальчишка, — она говорит: «У тебя от твоей родной двоюродной бабушки никаких тайн быть не должно. И секретов тоже». Почему же тогда у нее от меня секрет?

— Ой, какой секрет? — вытянула шею Ленточка.

— Тише, — испуганно прошептал мальчик, — она меня ищет… А вот не буду, — он упрямо мотнул головой, — назло ей не буду мыться, и все!

— Позволь, — сказал учитель Так-Так, — то есть как это не будешь мыться?

Но ржавые пятки уже мелькали далеко за деревьями.