Впереди, виляя хвостом, бежала Щетка. За ней неспешно переставляла ноги запряженная в телегу лошадь Тамара. Учитель Так-Так шагал по обочине, перебирая в руках вожжи. Позади приплясывала Ленточка.

За скрипучим мостиком дорога свернула вправо. Чуть поодаль от дороги, за высоким тесовым забором, стоял дом. На калитке висело какое-то объявление.

— Что это там написано? — спросила Ленточка, приподнимаясь на носках.

— Написано? — переспросил учитель Так-Так. — Минутку.

Он снял очки, протер их и снова надел.

— Нет, не вижу, это слишком далеко. Скажи, Ленточка, ты хотя бы знаешь буквы?

— Наверно, — тряхнула челкой Ленточка. — Буквы, наверно, я знаю.

И она на носочках побежала к калитке. Учитель натянул вожжи, лошадь стала.

Ленточка остановилась у калитки, высунула язык и кончиком указательного пальца дотронулась до первой буквы.

— Не хочу-у! Не буду-у!.. — раздался чей-то истошный крик.

Едва успела Ленточка отскочить в сторону, калитка с грохотом распахнулась, мимо пронесся мальчишка и бросился в лес. Ленточка успела заметить, что босые пятки у него не сверкали, а были как будто покрыты ржавчиной.

Вслед за мальчишкой показалась вежливая старушка.

Щетка сердито зарычала. Учитель нахмурился и, бросив вожжи, решительно зашагал к калитке.

— Так-так, — обратился он к вежливой бабушке, — как вы… зачем вы его бьете?

Голос учителя дрожал.

— Простите, — сказала старушка, — простите, с кем имею честь?

— Да это же учитель… — вытянула шею Ленточка. Она была рада, что ей так и не пришлось угадывать буквы.

— А ты, девочка, не вмешивайся, будь добра, — перебила старушка. — Что же касается вас, — повернулась она к учителю, — сделайте одолжение…

Старушка на миг задумалась, подбирая еще какое-нибудь очень вежливое слово, но, так и не подыскав, шагнула во двор и с силой захлопнула калитку перед самым носом учителя.

Перепуганная Ленточка схватила учителя за рукав. Но Так-Так словно забыл о старушке. Широко раскрыв глаза, он уставился на объявление, которое очутилось возле самых его очков. Учитель поднял очки на лоб, прищурился и снова опустил очки на переносицу.

На белой четвертушке бумаги аккуратным почерком было выведено: