С погодой творилось что-то неладное. Третьи сутки хлестал дождь. Бестолковая вода лила с неба не переставая. Речка вышла из берегов, разлилась и к концу третьего дня подступила к самым окнам разноцветной школы.

— Эхма! — озабоченно пробормотал учитель Так-Так. — Не пришлось бы спасать имущество. Как назло, ни одной лодки под рукой, кроме качелей, да и те затопило!

— Шторм, — сказал Фок. — На море это бывает сколько угодно. Прикажите задраить люки, приготовить шторм-трап и свистать всех наверх.

И в эту секунду ураганный ветер настежь распахнул окно, сорвал со стены географическую карту, закружил под потолком розовые промокашки и чей-то голубой бант.

— Спокойно! — крикнул учитель. — Оставаться на мес…

Но ему не удалось договорить. Новый порыв ветра вместе с громадой мутной воды через открытое окно ворвался в класс. Волна колыхнула белые парты, стол и стул вместе с учителем. Никто не успел опомниться, когда крайняя от окна парта, на которой сидели Фок и Ржавая Пятка, качнулась и выплыла в распахнутое окно.

— Не вставать с мест! — закричал учитель Так-Так. — Всем держаться за парты!

Сидя на стуле, он подгреб рукой к окну, с трудом захлопнул его и запер на крючок.

— Фок не пропадет, — сказал, тряхнув мокрой головой, учитель. — Вода — его стихия. А мы поплаваем на партах, покуда река отступит. Потом вычерпаем воду и обсушимся.

— Тамара!!! — вдруг завопил, схватившись за голову, Ушастик. Он со своей партой теперь оказался у самого окна.

Все вытянули шеи и увидели: лошадь Тамара, отфыркиваясь, плыла, покинув свое затопленное водой стойло. Этого Ушастик не мог вынести. Он рванул крючок, окно снова распахнулось, и…

Сначала выплыл наружу классный журнал. Он был открыт, вода лизнула страницу, и на ней расплылась жирная пятерка, которую Фок получил сегодня утром. Ветер неожиданно стих, и журнал мирно закачался на воде.

— Внимание! — сказал учитель Так-Так. — Без паники!