— Вы ей не понравились? — удивилась владычица.

— Совершенно, — весело сообщил Антео. — Это не ваши фрейлины, которые готовы отдаться, лишь пальцами щелкни. Летта решила, что на меня лучше любоваться издали, а вот малыш Алмарик произвел на нее впечатление.

— Нужно проследить, чтобы с девушкой ничего не случилось, и приставить к ней охрану, — строго произнесла Елена. — Кто сейчас находится недалеко от избранной?

— Ромариз. Я пошлю ему сообщение.

— Это тот воин, который увел у вас десять лет назад девицу Руману?

— Если бы только ее! — беззлобно буркнул принц, в очередной раз, поражаясь памяти владычицы.

— Не боитесь, что Летта им серьезно увлечется?

— Надеюсь, на ней он обломает свои ровные зубки.

— Вы не должны так говорить. Это недостойно высокородного сая. Вам уже доложили, что среди тайши начались волнения? Ваше высочество, я не потерплю, если в моем государстве случится гражданская война! Даю три дня на поиски подстрекателей. И не забудьте навестить его величество.

С этими словами владычица покинула кабинет главы департамента безопасности.

Антео проводил мать, пообещав сходить к отцу, плюхнулся за стол, сгреб в сторону бумаги и, положив перед собой чистый лист, разделил его на несколько частей.

В стране правили сословия, объединяющие множество профессиональных классов. Сам он, как и его семья, принадлежал к высшей касте — ваниров. Чуть ниже на иерархической лестнице находилось сословие воинов, следом за ними шли люди творчества, служители всевозможных культов, учителя и духовники из касты манов, и только потом каста тайши — сословие рабочих и торговцев. Еще была самая низшая каста крестьян и рабов- иолаты, но о ней вспоминали крайне редко. До сих пор только мужчины воины и маны могли брать в жены женщин из каст более низкой ступени. Ваниры очень строго следили за чистотой своей крови и таких браков не допускали, а тайши не стремились к выбору, их устраивало текущее положение дел. До настоящего времени. И вот теперь кто-то вновь начал раскачивать лодку, пытаясь протащить через Собрание глав классов закон о неравных браках. Именно тогда, когда Владыки решились вывести страну из добровольной изоляции и заключить союз с людскими мирами.

— Пригласи ко мне всех свободных агентов, — приказал Антео адъютанту, и подумал, что сегодня на женскую половину он не попадет.

Летта

Стемнело, и на ночлег Борг велел остановиться на постоялом дворе большой деревни со смешным названием Курочки. Летта, еще не совсем оправившаяся от магического лечения, так устала трястись целый день в кибитке, что была рада любой кровати, лишь бы она не качалась и не подпрыгивала на кочках. А еще ей до зуда хотелось помыться. Вымыть голову и снять с себя это допотопное платье, которое висело на ней как на вешалке. И выпросить у Борга чистый комплект мужской одежды.

Тем временем, кибитка въехала за высокий частокол, раздались мужские голоса, замелькали факелы, кто-то подхватил под узды лошадей. Дик спрыгнул на землю, и Леттасо вздохом последовала за ним, но запуталась в платье и чуть не рухнула с телеги, проклиная про себя дурацкие обычаи этой страны, не позволяющие простолюдинкам носить брюки! На эту тему ее просветил Борг, который всю дорогу болтал без умолку, с удовольствием отвечая на все вопросы, заданные при помощи Дика и пантомимы. Хорошо, что друг был рядом и успел подхватить девушку на руки, да так и не опустил на землю, а, бережно прижав к груди, понес в сторону большого деревянного дома. Летта не возражала. Дик, несмотря на кажущуюся худобу, был мальчиком сильным, и легко нес ее бараний вес. Ехать на руках оказалось очень приятно, и она с любопытством оглядывалась по сторонам. Однако на крыльце Дик поставил ее на ноги, крепко ухватил за руку и первым вошел в полутемное помещение, Летта покорно последовала за ним.

Внутри все оказалось вполне сносно. Длинные крепкие деревянные столы, вдоль которых тянулись не менее добротно сделанные скамьи. На стенах и под потолком развешаны пучки ароматных трав и лампы, в которых горел желтый магический огонь, но запах пищи и людских тел все равно бил в нос непривычными резкими ароматами. Впрочем, тихонько вздохнула Летта, от нее сейчас тоже исходил не запах роз. Борг сказал, что ее слегка помыли после лечения, но этого "слегка" явно было недостаточно. В помещении было людно. В основном, как успела заметить девушка, за столами сидели мужчины в простой темной одежде. И еду разносили мужчины. Крепкие парни, которые, при необходимости, могли поработать и вышибалами. Пока друзья протискивались между столами, Летта несколько раз едва успела увернуться от жаждущих ее шлепнуть по попке, поэтому, когда они добрались до своих спутников, она тряслась от страха и негодования. Дик только вздыхал, было похоже, что ему это тоже не нравится, поэтому когда они добрались до стола он, подтолкнув девушку в самый темный угол, сел рядом и хмуро уставился на Борга всем своим видом выражая недовольство.

"Да уж, — тоскливо думала Летта, — если ко мне пристают, когда я выгляжу как Золушка до встречи с крестной, да еще в компании пятерых вооруженных мужчин, то где бы я оказалась, не будь рядом Дика?"

Два грозных подавальщика принесли большие подносы и, быстро выставив на стол тарелки и несколько кувшинов, удалились, смахнув квадратные монетки, которые выложил стопочкой Борг. Летта дернула Дика за руку и потерла ладошками щеки, словно умывалась.

— Сначала поешь, потом попрошу, чтобы тебе в комнату принесли воду, — понял ее друг.

— А одежду? — показала Летта, смирившись с невозможностью вымыть хотя бы руки.

— Одежду тебе даст магистр, когда приедем. У нее в поместье найдется что-нибудь из старых вещей. Вот и перешьешь, — с улыбкой "утешил" ее Борг, принимаясь за еду.

Летта совершенно сникла. Ушивать она не умела, и носить одежду с чужого плеча было унизительно. Аппетит пропал совершенно, и она просто тоскливо ковырялась в тарелке, выбирая маленькие кусочки мяса и размазывая ложкой недосоленную кашу, напоминавшую перловую, по деревянной миске. Она не заметила, как притих народ, и только когда один из воинов легонько толкнул ее в плечо, подняла глаза. К столу напротив подходили двое аристократов в совпровождении четыерых охранников. Богато одетая женщина и златоглазый мужчина. Айт с длинной косой, в черной бандане, одетый в кожаные штаны и кожаную куртку, покрытую множеством металлических заклепок, сразу напомнил Летте байкера. Такого очень хорошо вооруженного всевозможными колюще-режущими предметами байкера. Рядом присвистнул один из воинов, и девушка услышала, как он уважительно шепнул соседу: " Двурукий". Айт пододвинул женщине стул, быстро окинул посетителей внимательным взглядом золотистых глаз, стянул с плеч куртку, оставшись в черной рубашке, и, с улыбкой что-то говоря, сел напротив спутницы. Женщина слишком звонко рассмеялась. "Кокетничает", — с какой-то иррациональной злостью подумала Летта, моментально почувствовав и грязные волосы, и ободранные ногти, и свое затрапезное платье. Четверо сопровождавших пару воинов в одинаковой зелено-красной форме сели отдельно. К айту тут же подбежал хозяин заведения — толстый, румяный, лысый, типичный трактирщик, в сопровождении двух подавальщиков. Тотчас на столике появилась желтая скатерть, и со сказочной скоростью возникли серебряные тарелки, наполненные мясом и овощами. Айт щелкнул пальцами — трактирщик метнулся в погреб и приволок темную бутылку, на ходу вытирая ее от пыли.

— Прошу, многоуважаемый сай!

Сай легким движением руки отправил его восвояси и сам налил спутнице вина в серебряный кубок. Летта присмотрелась к айту, сравнивая его со своим "женихом". Живое подвижное смуглое лицо, на котором мерцали холодным белым золотом внимательные глаза. Он снял бандану — и Летта тотчас обозвала незнакомца "зебром". Абсолютно белые пряди чередовались с черными как смоль волосами. Он не был так красив, как Антео, скорее просто симпатичен, каждое его движение было лаконично и скупо, ничего лишнего. Даже не разбираясь в воинском искусстве, Летта поняла, что перед ней опытный воин.

Она скосилась на спутницу айта. Это была первая богатая женщина, которую попаданка встретила в этом мире, и Летте было интересно все. От розовых туфелек на маленьком каблучке до массивного безыскусногоколье — аметисты в обрамлении золота. Сама женщина не показалась Летте красивой. Миловидная, но не более того. Слегка полновата, холеная и уверенная в себе, около тридцати лет, с толстой русой косой, уложенной вокруг головы и украшенной шпильками с жемчугами. На женщине было надето длинное светлое платье, а поверх еще одно, более короткое, с разрезами на рукавах и вдоль бедер. Все в лиловых тонах. Она аккуратно брала пухлыми пальчиками, унизанными многочисленными кольцами, мясо с тарелки и деликатно откусывала по маленькому кусочку, запивая вином, которое услужливо подливал ей айт. Вилок в этом заведении не подавали. Ее спутник спокойно орудовал ножом, используя его и как вилку и по прямому назначению, и, похоже, дискомфорта от этого не испытывал. Постепенно народ перестал глазеть на благородных, и в помещении вновь повис тихий гул, который бывает, когда разговаривают враз множество людей. У Летты возникли вопросы, и она повернулась к Боргу, пытаясь задать их при помощи рук, кивков и Дика. В конце концов, паренек понял, что ее интересует.

— Да, это айт. Каста воинов.

— Угу, класс наемников, — буркнул Дик, с неприязнью глядя на айта.

Летта заинтересовано подняла на друга глаза, но парень уткнулся носом в чашку и замолчал. Зато Борг с удовольствием поделился знаниями.

— У айтов все очень сложно. Учитель как-то рассказывал, но я понял лишь половину. Все их общество делится на сословия, которые в свою очередь делятся на классы. Ваниры, воины, маны, тайши, иолаты.

— И выброски, — зло прошипел Дик.

— А это кто? Я о них никогда не слышал, — с интересом повернулся к нему ученик магистра Веррона.

— Еще бы ты о них слышал! Официально их не существует, о них запрещено даже думать, не говоря уж о том, чтобы их замечать и рассказывать людям. Они не относятся ни к одной из каст. Изгои, проклятые, смески, — и он угрюмо замолчал.

Летта ласково погладила друга по спине, всей душой жалея, что начала этот разговор. Она догадалась, что нелюбовь Дика к айтам не возникла просто так. А Борг тем временем продолжал:

— А еще у них странная религия. Как ты знаешь, у нас единобожие, мы все верим в Единую Мать, а они поклоняютсмногим богам и не верят в смерть. Когда приходит время уйти к прародительнице, айты возрождаются в новом теле. Соблюдая заповеди своих богов, они в следующей жизни могут родиться в более высоком сословии. Каждый айт должен пройти путь наверх, и только тогда его душа отправится в Гентару — место, где все равны и счастливы.

— А мой жених? — Летта поочередно указывая то на кольцо, то на себя и делая странные движения, с трудом смогла задать интересующий ее вопрос. Если так будет дальше продолжаться и Единая Мать над ней не сжалится, придется придумывать язык жестов.

— Твой жених из ваниров. Только у них такие насыщенные чистым золотом глаза и черные волосы. У воинов глаза намного светлее, у манов серебряные, у тайши — цвета жидкой меди. А вот у иолатов не бывает чистого цвета, но я их никогда не видел и не представляю, как это выглядит.

— Смешно. Один глаз серебряного, а второй голубого, или карий и медный. У них только цвета ваниров не бывает. А так — любое сочетание, — недовольным голосом сообщил Дик.

— Откуда ты это все знаешь? — подозрительно спросил Борг, прищурив глаза.

— Один странник рассказывал. Он бывал в Сан-Тании, — нехотя пояснил Дик, и Летта поняла — врет.

— Все маги из ваниров. Воины тоже обладают некоторыми магическими навыками, но, в основном, пользуются амулетами. Они иногда нанимаются телохранителями к знатным людям. Ага, цена их услуг сопастовима со стоимостью дома в столице, но все равно пользуются огромным спросом. Иметь такого телохранителя очень престижно. Что? На сколько лет? На год, не больше. У них какие-то собственные законы на этот счет. А это маркиза Варадея Гранч, в девичестве баронесса Кирик, жена начальника королевской канцелярии.

— Откуда знаешь? — поинтересовался Дик, с интересом рассматривая маркизу. — Ожерелье у нее сотен на пять потянет.

— Они приезжали к учителю именно из-за этого ожерелья. Он на него маячок накладывал, чтобы при краже вора найти легко было. Так что даже не пытайся, — хмыкнул Борг.

— Очень надо, — буркнул Дик и встал, потянув за собой Летту. Настроение у парня стремительно портилось. — Мы в свою комнату. Девчонка будет ночевать со мной!

Белобрысый хотел возмутиться, Летта слышала из разговора воинов, что ей сняли комнату рядом с номером Борга, и парень рассчитывал сам проводить ее, но Дик так сверкнул глазами, что ученик мага решил не спорить. Летта вздохнула: похоже, ей еще долго предстоит играть роль тихой и затюканной девчонки, спящей со старой куклой. Кстати, где этот прототип Барби?

Когда они проходили мимо столика маркизы, айт одним незаметным движением встал и преградил им дорогу. Летта испуганно дернулась, Дик молниеносно задвинул подругу себе за спину и угрожающе положил руку на кинжал. Вот дурачок, подумала Летта, этот воин его разделает как орех. Она решительно потянула Дика к лестнице, не хватало еще устроить потасовку с айтом.

— Сатия, — приятным голосом произнес воин, — этот человек пристает к тебе?

Летта высунулась из-за высокой спины Дика, оглянулась, поискав глазами "госпожу", и, не найдя, на всякий случай отрицательно покачала головой, одновременно делая знак Боргу, чтобы остальные не вмешивались, и тыкая пальцем друга в спину, чтобы молчал, а сама с восторгом засмотрелась на резную костяную рукоять ножа выглядывающую из-за пояса незнакомца. Ей захотелось подержать этот нож в руках, и Летта мучительно придумывала повод попросить воина об этой услуге. Для айта эти ее манипуляции не прошли незамеченными, он тихо рассмеялся и, согнув руку в локте, с улыбкой произнес: