Владычица обхватила двумя руками лицо сына инежно поцеловала его в лоб.

— Никогда, слышишь, никогда не смей так думать! Я люблю вас обоих. И он любит. Как умеет.

Когда Владычица с невозмутимым лицом появилась на рассвете в дворцовой кухне, главный повар едва в обморок не свалился.

— Что желает моя госпожа? — хитрые глазки повара из касты тайши подобострастно следили за каждым жестом Владычицы. — Может, желаете испробовать сливочные пирожные, которые я приготовил специально для вашего завтрака?

— Мешель, у меня к тебе личная просьба, — женщина обвела взглядом кухню. — Мне нужна хорошая тяжелая сковорода средних размеров.

— Для чего, ваше величество? Неужели вы собираетесь готовить? — в ужасе воскликнул повар.

— Не для чего, а для кого, — отрезала Владычица.

Через несколько минут в сторону покоев его величества решительно шагала женщина, вооруженная сковородой на длинной ручке, а еще через несколько минут она распахнула двери кабинета мужа.

— Не спишь, дорогой? — елейным голоском произнесла она. — Нам нужно поговорить о воспитании детей, старый интриган!

Через полчаса, раскрасневшаяся, но довольная Владычица вышла из апартаментов и подозвала к себе охранника, стоящего в коридоре.

— Отправь в кабинет его величества слуг, там нужно прибрать, — она подбросила в руке сковородку, а затем вручила ее воину, — прекрасное орудие убеждения в умелых руках.

С этими словами женщина удовлетворенно улыбнулась и под удивленный взгляд воина гордо удалилась.

Алмар

Они сидели за столом на маленькой кухне, как старые товарищи, и это было странно. Вот так запросто сидеть на кухне с Габриэлем, болтать и пить. Точнее, пил Габриэль, которого спиртное совершенно не брало, а Алмар, которому хватило одного бокала, чтобы вернуться в состояние легкого опьянения, молча отрывал от грозди ягоды винограда и отправлял их в рот. Наконец, он не выдержал.

— Как считаешь, он бы убил меня?

— Я бы убил, — спокойно ответил Габриэль и, протянув руку, забрал у мага виноградину, но тот этого даже не заметил, поглощенный собственными мыслями.

— Откуда в тебе столько кровожадности? Такое чувство, что тебе нравится убивать!

— Мне нравится убивать, — кивнул Габриэль и добавил, увидев расширенные глаза собеседника. — Мар, как ты думаешь, кто я?

— Ты кукла, которую я создал на Перекрестке, и которую Габриэль, настоящий Габриэль, каким-то образом снабдил зачатками разума, — ехидно сообщил маг.

— Зачатками разума, говоришь? — Габриэль нехорошо прищурил глаза, и Алмар испугался.

— Эй, я пошутил! Так кто ты?

— Я - Габриэль. Его темная сущность. И не мечтай убить меня, тебе это не по силам.

— А…

"Хотелось бы мне знать, как такое может быть? Кто же тогда настоящий Габриэль, что ему подвластно сотворить такое?"

— Все узнаешь, когда будешь готов. Я здесь, чтобы защитить тебя и научить.

— Научить чему?

— Жить, — Габриэль отпил прямо из горлышка бутылки. — Утром мы уйдем из Сан-Тании. Не волнуйся о брате, он раскается, но впредь будь осторожен. Власть — это обоюдоострое оружие, которое может убить не только жертву, но и палача.

Алмар, до сих пор рассматривавший пятнышко на столешнице, поднял голову. Его золотые глаза были грустными.

— Я всегда считал Тео самым близким мне существом. Мы росли вместе, соперничали за внимание отца, частенько дрались, но никогда я не предавал его и всегда был уверен, что и он не предаст, — айт замолчал. — Знаешь, когда Госпожа впервые заняла мое тело, она забрала жизни двоих айтов. Мне было всего десять лет…только Тео пожалел меня.

То ли спиртное так подействовало, то ли предательство брата, но Алмара, что называется, прорвало. Никогда еще он никому не рассказывал о своей жизни. О детстве, лишенном матери, об отце, который всегда был сдержан и холоден, о ревности к Владычице, о своих детских страхах и комплексах. Он говорил и говорил, перескакивая через годы и события, иногда подробно, иногда вскользь вспоминая те или иные эпизоды своей недолгой жизни. Он рассказывал о Госпоже, об отце-теббе, о своей первой неудачной любви… А Габриэль молча пил и слушал его с непроницаемым выражением лица, не проронив ни слова. И Алмар был ему за это благодарен, неизвестно, смог бы он продолжить, если бы страж перебил его.

Когда маг закончил, Габриэль легко перетек в стоячее положение и, протянув руку, погладил айта по щеке и ничего сексуального в этом жесте не было, так гладят любимую собаку или чужого ребенка. Мимолетная ласка.

— Я хочу видеть Источник.

— Но… тебе нельзя! Источник могут посещать лишь представители королевской семьи и главы храмов!

— Я хочу видеть Источник.

Отчего Алмар не посмел возразить этим ледяным глазам?

Большая странная комната без окон и дверей выглядела, словно по ней прошел торнадо, случился пожар, а затем произошло наводнение. Везде валялись хаотично разбросанные куски пород, волнистые стены словно деформировались от сильнейших сотрясений, даже воздух был матовым и тяжелым. По стенам пробегали мерцающие искры, иногда они складывались в непонятные символы, иногда группировались в большое яркое пятно, а иногда разбегались по помещению. Сколько раз маг пытался выявить систему в их танце, но никогда не находил ни единой закономерности в этом безумии. Не было ни одного видимого источника света, казалось, что сам воздух светился легким золотом.

Они находились внутри Источника несколько секунд, а Алмар уже ощущал невыносимую боль в каждой клеточке тела. А ведь он посвященный, какую же боль испытывает Габриэль? Маг покосился на невозмутимое лицо телохранителя. Если ему и больно, то визуально это определить было невозможно.

— Я увидел все, что хотел. Мы уходим, — Габриэль повернулся к телепорту.

— Не так быстро, — голос Владыки раздался из-под потолка, и через мгновение он появился в комнате.

— Владыка, — Алмар склонил голову в поклоне.

Габриэль без интереса следил за пожилым айтом. На Владыке поверх серого костюма был надет длинный расшитый золотом халат, на поясе висел кинжал, от которого исходила мощная золотая аура.

— Как ты посмел привести в место силы нашего народа чужого?

Алмар вздрогнул, голос отца словно забивал гвозди в крышку его гроба.

— Отвечай!

Маг молчал. Владыка нахмурился и махнул рукой. Голову, пронзила невыносимая боль, и Алмар, не удержавшись, упал на колени, сжимая виски ладонями. Поставить блок, нужно поставить блок, но боль не давала сосредоточиться, и витье никак не хотело ложиться на основу.

Чьи-то сильные руки подхватили мага и бросили в телепорт за мгновение до того, как Владыка захлопнул переход.

Алмар огляделся, он оказался дома на полу своей спальни. Слуги уже убрали кровь и унесли в чистку ковер, и ничто не напоминало о бойне, устроенной ночью Габриэлем. Габриэль! Это он вышвырнул Алмара в телепорт перед тем, как отец захлопнул его. Отец! Что же будет? Интересно, сможет ли Владыка уничтожить его куклу? А если сможет, что будет испытывать Алмар? Сожаление или облегчение?

Маг сел на кровать. Ему оставалось лишь ждать.

После того, как Алмар исчез в облаке телепорта, Габриэль расслабленно повернулся к Владыке.

— Вот ты и попался. Так кто же ты такой? И каким обманом смог заслужить доверие моего сына? — спокойно спросил Владыка.

— Твоего сына? Не льсти себе, сай Астек, — телохранитель окинул взглядом помещение.

Владыка нахмурил брови, но ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Давно меня не называли по имени. Кто ты? Ты не человек, не айт и не тебб. Ты не похож ни на одно известное мне существо. Откуда ты знаешь Алмара? Что ты от него хочешь?

Габриэль безразлично рассматривал комнату.

— Я привык получать ответы на свои вопросы!

Владыка никогда не отличался выдержкой. Вспыльчивый характер сочетался в нем с умом, силой и хитростью, но здесь в месте собственной силы, он не считал нужным сдерживаться. Он выхватил из ножен кинжал и сделал в воздухе крестообразный прочерк. Вокруг него заплясало золотое пламя из множества тонких, едва видимых нитей.

— Это красиво, но отчего нитей жизни так мало? — Габриэль разговаривал, словно сам с собой. — Или они больше не подчиняются тебе, Владыка?

— Смотри, — Владыка айтов протянул руку и отделил одну из нитей. Она натянулась в его руках и тонко зазвенела. — Это жизнь Алмара. Я могу легко отсечь его от Источника. Просто так, потому что мне этого захотелось. Я все еще повелитель айтов.

Он легко взмахнул кинжалом, но не успела его рука подняться, как Габриэль оказался в опасной близости от Владыки. Ледяные пальцы сжали запястье айта, и кинжал сменил владельца. Габриэль усмехнулся, но его глаза остались все так же холодны, из них на Владыку лился ледяной сиреневый свет.

— А может быть, мне перерезать твою жизнь, сай? — прошептал телохранитель, легко вытаскивая из кучи нитей одну и поглаживая ее пальцами, словно это была ладонь любимой женщины. При этом, не отрывая взгляда от спокойного лица Владыки. — Не обижай малыша. Алмар — мой!

За спиной Габриэля закрылся портал, а Владыка все так же задумчиво стоял посреди пламени Источника. Он всегда подозревал, что с рождением младшего сына не все чисто и вот провокация принесла плоды. Не много он узнал, но то, о чем догадывался, внушало и ужас, и надежду. Игра должна быть интересной, жаль, что он в ней будет всего лишь рядовым на месте короля.

* * *

— Отец жив? — Алмар выжидательно смотрел на появившегося в спальне Габриэля.

— Ты за кого больше волновался? — страж оказался совсем рядом, и маг попятился.

— За тебя, — нехотя сообщил он. — Владыка весьма искусный маг, да еще в месте нашей силы справиться с ним у тебя не было шансов.

— Мы просто поговорили, но мне приятно, что ты обо мне волновался.

— Мне жаль времени потраченного на твое создание!

Габриэль тихонько рассмеялся.

— Собирайся. Мы уходим.

— Не командуй! Это мой дом!

— Как скажешь.

Он шел по длинному коридору, стены которого были выкрашены в противный персиковый цвет, вдоль больших окон, за которыми находились комнаты с людьми. Они безучастно лежали на высоких жестких кроватях, некоторые уже были мертвы, некоторые умирали.

Покойники… За каждым окном мертвец. Женщины, мужчины, старики, дети. Они не обращали на него внимания, для них он был призраком, видением, прохожим, и ему было на них наплевать. Он здесь был с определенной целью, нужно было найти девушку. Зачем? Он не помнил, но точно знал, что это очень важно. Все в его жизни изменится, когда он ее найдет. Вдруг почувствовал ее, она была за последним окном в комнате с белыми стенами. Худая, изможденная, с синяками вокруг потухших больших карих глаз, наполненных слезами. Она сидела на кровати, обхватив острые коленки, и, не мигая, смотрела на него. Он прижался лицом к стеклу и, ощутив, как преграда тает под ладонями, вошел в комнату, протягивая руки к лицу девушки. Она вздрогнула и отшатнулась, падая на подушку.

"Не надо бояться. Всего один поцелуй — и я спасу тебя". Он склонился над умирающей и прижался губами к ее губам. Она попыталась его оттолкнуть, но он навалился сверху, не давая вырваться. Он был в отчаянии, ведь если не поцелует, все будет зря, и она умрет! Девушка сделала отчаянную попытку освободиться, вцепилась в маску, скрывавшую лицо незнакомца, и сорвала ее.

Нет! Нельзя! Он резко отшатнулся, маска осталась в руке девушки и… он проснулся.

Сон, это всего лишь сон.

Алмар трясущимися руками потянулся к коробке с папиросами, но ее не оказалось на привычном месте. Они прибыли в этот дом ночью и сразу разошлись по своим апартаментам, но маг точно помнил, что еще одну шкатулку с "каннабе" он хранил в кабинете на полке среди книг.

Накинув на плечи халат и широко зевая, он прошел в сторону кабинета и уже протянул руку, чтобы резко толкнуть дверь, как неясное предчувствие остановило его. Алмар прислушался к своим эмоциям и очень тихо, едва приоткрыв узкую щель, заглянул в комнату стараясь оставаться незамеченным, да так и застыл на пороге.

Габриэль стоял спиной к входу, по привычке опершись о стол, со скрещенными на груди руками и смотрел на сатию Смерть в маске Безжалостной Госпожи, сидящую на диване. У её ног, положив большую голову на передние лапы, лежала белая волчица. По обе стороны от покровительницы вольготно расположились еще четыре таинственные фигуры, закутанные в белые балахоны, с черно-белыми масками на лицах. Никто не произносил ни слова, но айт мог поклясться, что между Габриэлем и его гостями идет беззвучная беседа.

Алмар тихонько притворил двери и вернулся в спальню, где сел на кровать и невидящим взглядом уставился в стену. Неужели это правда? Он только что видел всех богов айтов? О чем же они беседуют с куклой? И почему Грозная так спокойна?

* * *

— Малыш нас видел, — сатия Смерть безмятежно помахала в воздухе рукой.

— Я знаю, — безразлично кивнул Габриэль.

— Зачем он приходил?

— Папиросы.

— Ты должен ему объяснить: курить натощак вредно для здоровья.

— Я так не думаю, — глухим голосом произнес один из гостей. — Хорошая затяжка каннабе еще никого не делала слабым.

— Темный лик Тхаш всегда был приверженцем дурманящих сборов, — женским голосом с легким презрением отозвалась одна из масок.

— Я сам разберусь с Алмаром, а мы, может быть, закончим беседу? — холодно произнес Габриэль. — Вам удалось выяснить, кто открывает проход для тварей Дна?

— Похоже, этот разрыв между мирами никто не контролирует, и он становится все сильнее, по мере того, как ослабевает Источник.

— Вы считаете, что эти события связаны между собой? — Габриэль смотрел лишь на сатию Смерть.

— Прошло десять лет с той поры, как ты его отыскал, но до сих пор…

Габриэль поднял руку, предлагая Госпоже замолчать.

— Малыш, подслушивать разговоры старших очень нехорошо.

Алмар вскрикнул, когда витье, дающее возможность слышать, что происходит за стеной, с громким хлопком лопнуло в ушах. По шее медленно потекло что-то вязкое и теплое, маг поднес ладонь к уху, и на пальцах остались следы почти черной крови. В голове словно поселился ощетинившийся ежик. Габриэль, сволочь! На самом интересном месте! Что же ты отыскал такого секретного десять лет назад?