С этими словами Летта гордо вышла из комнаты, следом за ней вышел герцог, а Солес с задумчивым видом повернулся к барону.

— Что ты знаешь об этой девочке? — спросил он.

— Вопрос за вопрос?

— Согласен.

— Ей недавно исполнилось семнадцать лет, четыре года ее судьба была неизвестна, при непонятных обстоятельствах она получила парное кольцо принца айтов. Магического потенциала не имеет. Покровителей при дворе не имеет. Особыми достоинствами не блещет. Теперь моя очередь. Что здесь делает лидер оппозиции?

— Ты не сообщил мне ничего из того, что я не знал бы сам, — разочаровался Солес. — Приехал жениться на графине, но, как видишь, мы договорились и без этой ненужной процедуры. Передай мою благодарность его величеству. А что делаешь здесь ты?

— Выполняю приказ его величества. Я ведь его цепной пес, — оскалился барон.

— Хочешь совет? Бесплатный. Никогда не переходи дорогу графине Луань. Вы просто не знаете, с кем связались. — А он теперь знает. Он видел ее глаза, красивые, манящие глаза. Глаза, заполненные бездной.

С этими словами Солес вышел из зала, оставив барона в одиночестве. Тот еще немного постоял, а затем полез запазуху за амулетом связи.

— Что ты знаешь такого, чего не знаю я? — пробормотал себе под нос барон, активируя амулет. После недолгого разговора с королем Вербахт отправился разыскивать графиню.

— Господин Чедер, ваше сиятельство, — Летта нервно ходила по кабинету, — вы меня ненавидите, я вас тоже не люблю, но два умных человека всегда могут договориться.

Летта была в отчаянии. Если герцог ей откажет, придется распрощаться с мечтой о процветающем графстве, как и с мечтой о собственном доме, поэтому она пошла ва-банк.

— Успокойся, девочка, — устало произнес герцог, и Летта вдруг поняла, что ему уже много лет. — Сядь.

Она послушно села в кресло напротив мужчины.

— Твой отец был никудышным хозяином. Он умудрился разорить процветающее графство всего за десять лет. Но твоя мать… Твоя мать его любила…

Грусть, сожаление, ревность, злость… Эти чувства нахлынули и поглотили Летту с головой. Так герцог был влюблен в Барбару? Не земли ему были нужны, не графство, а она, графиня Барбара?

— Мы с королем были оба влюблены в твою мать и соперничали за внимание Барбары, а она выбрала твоего отца, — герцог замолчал, и Летта сидела как мышка, боясь спугнуть эти минуты искренности. — Смерть твоего брата была несчастным случаем. Видит Единая, я не хотел этого! А дальше… все пошло не так, как я планировал.

Он отвернулся и начал смотреть в окно. Перед Леттой сидел уставший пожилой человек с глубокими морщины на благородном лице. Она почувствовала, что в ее сердце появляется и расползается сострадание. Только этого не хватало! Он убийца! Какие бы причины ни толкали его на это, он повинен в смерти ее брата и отца. И он издевался над Диком! Но все равно Летта больше не могла ненавидеть герцога.

— Ваше сиятельство, я хотела предложить вам взять графство в аренду, но теперь мне кажется, я нашла лучший вариант.

— Отчего ты мне выкаешь? Я ведь не король, — с грустной усмешкой поинтересовался герцог, отворачиваясь от окна.

— Ну… вы… ты старше… и, как-то… Извини. Привычка. Женись на моей матери. Не смотри так на меня! Графиня Барбара абсолютно нормальна, просто она живет в собственном мире. Но это не так уж и страшно. Мы привыкли. Тем более, у тебя есть маг, который сможет готовить для нее успокоительные настойки, — выпалила Летта, страшась, что герцог сейчас рассмеется или, еще хуже, разозлится.

— Почему ты мне это предлагаешь?

— Потому что здесь, в Луань, остаются мои люди. Потому что я не хочу, чтобы то, что мы успели сделать, развалилось. Потому что мне нужен дом, в который я смогу вернуться.

— А если я откажусь?

— Я не подчинюсь королю, — Летта отчетливо поняла, что так оно и будет, что замок стал ее родным домом, и она будет защищать его до последнего вздоха. Она опустила голову, чтобы мужчина не видел её глаз, которые вдруг предательски защипали.

Это было сказано так просто, обыденно и с такой грустью, что герцог Чедер сразу поверил.

— Ты хоть знаешь, что за браслет на твоей руке? — Летта медленно подняла голову и кивнула. — Может быть, сейчас это кажется невероятным, но мне в детстве няня рассказывала сказки, — усмехнулся Эрсен Чедер. — Неужели это оказалось правдой? Ты уже пользовалась им? Проверяла действие? — с любопытством спросил он. Летта отрицательно покачала головой. — Интересно, насколько правдивы истории, которые о нем рассказывают… Как его имя?

— Амодей.

— Не волнуйся, я сохраню эту тайну, но тебе стоит остерегаться магов, многие захотят завладеть силой, скрытой в браслете, — он замолчал и вновь отвернулся к окну. — Ты зря переживаешь, я согласен взять в жены Барбару. Так я хоть немного искуплю свою вину перед ней и заодно получу в свои владения порт в Ропше.

Вот и пойми этого старого интригана! Что для него более привлекательно? Впрочем, сейчас Летта ощущала от мужчины только уверенное спокойствие и удовлетворенность.

— Вот и хорошо. Осталось уговорить короля и обсудить формальности. И еще, господин Чедер я очень тебя прошу, поговори с Арамом, я оставила ему некоторые распоряжения. Может быть, ты сочтешь их полезными?

— Я получал донесения из твоих земель. Ты знаешь, что крестьяне и слуги считают тебя сумасшедшей? Но если твои предложения интересны, я сумею их заставить работать так как нужно мне. Так что ты придумала? — с интересом встрепенулся герцог, усаживаясь удобнее.

Летте тоже хотелось похвастаться и заодно выслушать мнение опытного хозяйственника, поэтому она приказалаподать обед в кабинет, вызвала Арама и началас азартом рассказывать о своих планах. Герцог оказался внимательным и въедливым собеседником. Он с огромным интересом воспринял новшества и даже пообещал в случае, если они дадут положительный результат, ввести их на всей территории герцогства. За разговорами и обсуждениями дальнейших планов незаметно пролетело несколько часов.

— У меня сообщение от его величества, — в дверях стоял босой барон Вербахт с кубком и большим бутербродом в руках. — Король не возражает оставить Луань вашей семье, если найдется желающий жениться на вдове графа Луань до нашего отъезда, — он снисходительно усмехнулся.

— Передай его величеству, что такой желающий имеется, и завтра с утра состоится свадьба, — холодно произнесла Летта.

— В таком случае, после обеда мы выезжаем в Ропшу, — не менее холодно ответил барон и, развернувшись, покинул помещение.

— Кретин, — прошептала Летта по-русски.

Следующий деньЛетта запомнила плохо. Суета, шум, крики, скромный свадебный обряд под нудное пение священника Единой, которого специально привезли из соседней деревни. Строгий и высокомерный герцог и маленькая хрупкая Барбара очень гармонично смотрелись рядом, и Летта от всей души пожелала им счастья.

— Спасибо, дочь, — одними глазами улыбнулся герцог и сделал знак Иксу подойти к ним. — Ты сделал все правильно, колдун. Я доволен. Мы в расчете, и ты волен располагать своей жизнью, — с этими словами он взял под руку рассеянно улыбающуюся жену и пошел в сторону замка.

— Дочь? Хм… ну ладно. Что он тебе сказал? — поинтересовалась Летта у альбиноса.

— Его сиятельство уверен, что это была моя идея отдать ему графство через женитьбу на твоей матушке и все что ты надиктовала Араму, тоже мои идеи. Я не стал его разуверять. Пойду, найду Рину, чтобы она приготовила для её сиятельства запас лечебной настойки, — колдун подмигнул возмущенной девушке и отправился следом за новобрачными.

Затем был обед, на котором барон Вербахт передал привет и поздравления от короля и толкнул пятиминутную речь во славу молодоженов. Там же герцогу была представлена юная бастарда отца, что не вызвало у него восторга, но и отказываться от девочки он не стал. Проводы графа Солеса, с которым Летте так и не удалось перекинуться даже парой слов, сборы, ругань с Иксом и Риной, которые категорически отказались оставаться в замке без Летты, слились в сплошное беспрерывное действие. Колдуну и травнице Летте пришлось уступить.

Наконец-то в карету были погружены последние баулы. Летта поцеловала мать, попрощалась с Гержем и Арамом, помахала рукой грустному Марику, подмигнуластрогому герцогу. После этого уселась рядом с Риной в карету, Икс водрузил ей на колени полегчавший мешочек с пиратскими драгоценностями, и отряд воинов, возглавляемый бароном Вербахтом, окружив карету, тронулся в путь. Карета мягко дернулась и покатилась, увозя Летту в неизвестность. Первый раунд у судьбы она выиграла, но сколько их еще будет?

Эх, она так и не попробовала выйти на Перекресток. Надо обязательно попытаться связаться с Ходоком. Может быть, ей удастся выкроить время в дороге?

Летта поднесла к глазам руку. Линия судьбы, сделав небольшой уклон стремительно выпрямлялась.

"Я просто так не сдамся. Пусть попробуют догнать!"

Алмар.

— Малыш, проснись. Скоро тебя придут убивать, — холодная мужская ладонь осторожно коснулась плеча.

Алмар открыл глаза. В окно лился белый лунный свет. Ему показалось, что прошло не больше часа, как он лег. Маг слабо помнил, как они прибыли домой, все-таки для него последний бокал или два были лишними. Он вроде даже упал несколько раз и собирался спать в саду под розовыми кустами. О, исчадья Дна, неужели Габриэль нес его на руках? Алмар дернулся и, вскочив на ноги, заозирался. Это была спальня Габриэля, а сам хозяин, полностью одетый, стоял, опершись о письменный стол, и наблюдал за магом. Света не было, поэтому причудливые тени скрывали выражение лица телохранителя, и лишь загадочно мерцали во тьме глаза. Он с нескрываемым удовольствием рассматривал Алмара, и под его взглядом маг ощутил неясный дискомфорт. Он опустил глаза и с ужасом увидел, что из одежды на нем лишь заколка для волос.

— Распусти косу, — попросил Габриэль, не делая попытки приблизится.

— Какого… я здесь делаю? — Алмар потянул на себя одеяло.

— Ты был слишком пьян, — пожал плечами Габриэль и кивнул головой в сторону окна. Там на стуле была аккуратно сложена одежда айта.

— Это не означает, что нужно тащить меня в свою кровать, — отвернувшись от телохранителя, пробурчал Алмар, натягивая штаны.

— Сначала я затащил тебя в ванну, — снисходительно сообщил Габриэль, — где ты умудрился так изгваздаться?

— Не помню, — Алмар наконец-то справился с застежкой на рубашке, повернулся к кукле лицом и едва не заорал.

Габриэль стоял вплотную к магу, его сиреневые глаза находились так близко, что Алмар видел в них маленькую пульсирующую искру. На мгновение лицо стража смягчилось, приобретая женские черты, но спустя секунду опять застыло холодной насмешливой маской.

— Распусти волосы, пусть они просохнут, — Габриэль протянул руку и, перекинув косу вперед, потянул за кончик тесьмы, удерживающей волосы, затем длинными пальцами разобрал пряди и убрал их назад. Все это время Алмар стоял, боясь шевельнуться. — Они были мокрые, когда я их заплел. Мне бы не хотелось, чтобы ты простудился.

С этими словами он, как ни в чем не бывало, отошел обратно к столу. Алмар вздохнул с облегчением. Этот тип все еще пугал его.

— Я рад…

— Чему ты рад, малыш?

— Мне тридцать лет! Я дипломированный маг! Меня боятся в двух мирах! Я участвовал в боях! Не называй меня малыш! — взвился Алмар, из мозга которого еще не выветрился хмель.

— Малыш, давай говорить откровенно. Ты — уникум. В тебе течет голубая кровь теббов, а у них полное совершеннолетие наступает в пятьдесят лет. То, что ты умеешь быть холоден, жесток и рассудителен — всего лишь маска, надетая на тебя обстоятельствами. Хозяин Перекрестка решил подарить тебе то, чего тебя лишили в детстве и юности — безрассудство и свободу, поэтому и снял с тебя эту маску. Передо мной тебе не нужно быть принцем, сильным, жестким, серьезным магом. Я вижу тебя таким, какой ты есть на самом деле, а на самом деле ты едва вышел из щенячьего возраста. Но мы говорим не об этом. Чему ты рад, малыш?

— Ничему.

— А все же? Скажи мне, — голос Габриэля звучал тихо, но Алмар слышал в нем смех.

— Я рад, что ты переживаешь обо мне, — нехотя выдал он.

— Разве это удивительно, переживать о том, кто тебе дорог?

— Никто никогда не заботился обо мне с тех пор, как мне исполнилось десять лет, — тихо сказал Алмар.

И что на него нашло? Нет, больше он в рот не возьмет вина! Оно делает его мямлей. Габриэль вновь оказался рядом. Как он может так быстро передвигаться? Телохранитель обнял мага и прижал к себе.

— Теперь я буду о тебе заботиться.

— Это меня пугает больше всего, — пробормотал Алмар, выворачиваясь из объятий. — Ты что-то говорил об убийцах.

Габриэль тихонько рассмеялся и, наконец-то, отодвинулся.

— Ты хорошо помнишь, что было на приеме?

Если бы! Шокированный решением отца, Алмар умудрился напиться в течение первого получаса. Поэтому его память зияла прорехами и дырами. Габриэль пододвинул принцу кресло, сам уселся на стол и начал рассказывать…

— После первого кубка я понял, отчего магам вашего мира пить крепкое вино категорически запрещается. Можно было, конечно, набросить на тебя заклинание отрезвления, но ты был так раскрепощен и так мил, что я решил этого не делать.

— И что я вытворял? — мрачно поинтересовался Алмар, понимая, что ничего хорошего телохранитель ему не сообщит.

— Ты был неподражаем! Сначала отшил красавицу в синем, затем громко объявил, что твоя любовь живет в людском королевстве, ты точно знаешь, где ее искать, и отправишься за ней завтра. Затем полез драться с каким-то маном, обозвав его " кормом для кабиров", после чего ты во что бы то ни стало, захотел объясниться с Антео, называя его предателем и сволочью. Когда твой брат попытался напомнить тебе, что долг принца обеспечить род потомками, ты обнял меня и громко сообщил высоким лордам, что женщины тебя больше не интересуют, потому что у тебя есть такой красивый и замечательный я. Хотя, как это совместить с твоим же заявлением о любимой ждущей тебя в королевских землях никто не понял. Но мне было приятно. — Габриэль усмехнулся, а Антео застонал. — Потом ты потащил меня знакомиться с матерью.