— Так даже красивее, — пробормотала Летта, осторожно надевая обруч обратно.

В голове раздался едва слышный смех. "Ты — черная дева. Амодей перестроился под тебя".

— Почему это я черная? — воскликнула вслух возмущенная графиня, но голос не ответил. — Пошли, что ли, — вздохнула она, покидая кабинет.

Когда хмурая Летта, широко шагая и размахивая руками, вошла в гостиную, гордо именуемую "зал приемов", на нее никто не обратил внимания. Пятеро мужчин были заняты обсуждением прошедшей дуэли.

— Здравствуйте, господа, — безрадостным голосом произнесла Летта и, прошествовав к дивану, уселась на него, опустив руки на колени. Девушке так хотелось добавить "чего приперлись", но она сдержалась и вместо этого грустным голосом спросила. — Что вас всех привело в эту юдоль скорби?

Герж, который что-то тихо рассказывал герцогу Чедеру, удивленно глянул на графиню и замолчал. Граф Солес, успевший переодеться в белую рубашку, коричневые штаны и мягкие туфли с острыми носами, смотрел на Летту с легкой улыбкой, что немного нервировало. Герцог Чедер возмущенно раздувал ноздри и буравил графиню ненавидящим взглядом.

Неужели он настолько любил племянника? А вот еще двоих мужчин Летта видела впервые. Один из них сидел за столом и при ее появлении встал. Среднего роста, среднего возраста, непримечательной внешности, такого увидишь второй раз — и не узнаешь. И одежда серая, не привлекающая внимания. Прищуренные глаза, взгляд — рентген, руки, сцепленные в замок, на боку шпага. С такой внешностью лишь шпионом работать. Тайная канцелярия?

Второй стоял вполоборота у стены, опершись на нее плечом. Высокий, плечистый, темно-русые волосы собраны в короткий неровный хвостик, в ухе длинная серьга в виде переплетенных спиралей, легкая небритость. Он единственный был без оружия и…босиком. Летта отметила, что мужчина одет просто вопиюще вызывающе. Может быть, от этого так злится герцог, на котором был надет строгий черный камзол с золотой вышивкой, такие же брюки с галуном и сапоги? Но высокому мужчине, похоже, было глубоко плевать на общественное мнение. Его светлые широкие штаны, смахивающие на арабские шаровары, выглядели неуместно в этой гостиной, как и легкая голубая рубашка, расстегнутая на груди, однако, на нем смотрелись очень гармонично. На шее незнакомца, висела гроздь каких-то амулетов. Задержав на них взгляд, Летта заметила широкий некрасивый шрам, уходящий вниз от ключицы. Незнакомец стоял в профиль, и она отчетливо видела еще шрамы на лице и шее. Один — начинающийся на лбу и проходящий через все лицо, рассекал бровь и спускался вниз, это его продолжение виднелось сквозь расстегнутую рубашку, второй портил чувственные губы и заканчивался на подбородке.

Незнакомец медленно повернул голову.

Прозрачные, как лед, светло-голубые глаза смотрели словно сквозь прицел снайперской винтовки. Холодно, оценивающе и безразлично. Нет, он не был красив, как Антео, и далеко не так симпатичен, как Ромариз, но от него веяло той звериной хищной силой, которую так чувствуют женщины. И он это знал. Опасный тип. И что самое странное — Летта совершенно не ощущала его эмоций, словно его здесь не было.

"Если вы не хотите пропасть, госпожа Виола Луань, держитесь от этого типа подальше. Ну отчего мне всегда нравятся такие харизматичные отморозки? Не красавчики, как принц, а вот такие мужественные особи с перебитыми носами и безобразными шрамами?".

"Это будет легко", — подумал мужчина, следя за восторженным взглядом графини. Он несколько секунд рассматривал девушку, затем в его глазах блеснули веселые искорки, и он громко рассмеялся низким хрипловатым голосом.

— Барон, ты ведешь себя непозволительно. Разве не видишь, что госпожа страдает от потери любимого, — укоризненно произнес граф Солес.

Ага, прям вся извелась. Летта хмуро смотрела на ржущего мужчину. Как же ее все достало! Так хотелось послать всех подальше и отправиться в Ропшу на поиски Дика, но нельзя.

— Заметно по ее траурному платью, — презрительно процедил сквозь зубы герцог Чедер.

— У меня другого нет, — честно ответила ему Летта. — Так зачем вы проделали такой длинный путь в замок Луань, господа?

— Госпожа Виола, я королевский дознаватель, мое имя Сурик, — поклонился мужчина в сером. — Я привез послание для господина виконта Рольфа с приказом короля отложить свадьбу. Но, как я только что узнал, свадьба не состоится в связи с кончиной жениха. Поэтому я немедленно отбуду обратно, дабы уведомить его величество о произошедшем. Заодно заберу с собой для дальнейшего дознания вашу пленницу.

— Герж, накормите господина Сурика перед отъездом и дайте ему в дорогу все необходимое.

Сурик и Герж поклонились и вышли из зала, а Летта перевела вопросительный взгляд на герцога.

— Ваше сиятельство, примите мои соболезнования, надеюсь, Рольф был не единственным вашим родственником. Мне будет его очень не хватать. Такая утрата для всего цивилизованного человечества.

"Что за ахинею я несу?".

— Я прибыл сюда не для того, чтобы выслушивать твои глупые извинения, — зарычал герцог.

"Извинения? Где он их услышал? Старый козел!"

— Я требую, чтобы ты выдала мне вора по кличке Дик и его дружка, которые устроили вчера драку в моих владениях и сбежали из-под стражи, прихватив кое-что принадлежащее моей семье.

Единственное, что услышала Летта за громким стуком собственного сердца, было "сбежали из-под стражи". Куча мыслей моментально сформировались и затолпились у нее в голове, перед глазами возникли видения одно страшнее другого. Как она сейчас понимала свою маму, когда та волновалась за нее, по мнению дочери, совершенно беспочвенно. Теперь у нее самой хорошие мысли в голову не лезли! Она вздрогнула, ошарашено замерла и нехорошо прищурила глаза. Парни были рядом? Так вот откуда у них синяки и раны, которые она рассмотрела, когда летала в приграничье Перекрестка! Если с Диком что-нибудь случится, ты покойник, герцог! Ты — покойник!

— И что они прихватили?

Куда девалось с таким трудом удерживаемое самообладание? Сбежало вместе с рассудительностью и адекватным мышлением. Перед глазами возникло радостное лицо Дика с россыпью редких веснушек. Его заботливые глаза, надежные руки, такие теплые и родные…

Отчего так случилось, она даже не поняла. Была это магия браслета, или у дара открылись новые грани, Летта не знала, а спросить было не у кого. Что произошло дальше, она помнила смутно. Поймав ненавистный взгляд герцога, она раскрылась навстречу его эмоциям. Словно плотину прорвало, и в мозг Летты хлынули страшные видения. Дик в синяках и ссадинах, поднятый на веревках к потолку, избитый, окровавленый, злой. Дик. Юноша, которого она считала братом, который заботился о ней, который отправился ее разыскивать, вместо того, чтобы ехать учиться в Долину магов. Дик, который не думая бросался ее защищать, рыжий мальчишка, которого она успела искренне полюбить.

Летта сжала кулаки, в глазах потемнело, воздух вокруг стал вязким и густым, ей начало казаться, что она плывет сквозь кисель. Словно сомнамбула, она медленно наступала на герцога, который, явно не ожидая от хрупкой девушки такой ненависти, начал пятиться к стене.

Солес, единственный, кто в этот момент стоял рядом с герцогом лицом к Летте, увидел, как начали меняться юные черты семнадцатилетней девушки. Серые глаза затянула тьма, поглощая белки и зрачок, губы налились красным и припухли, приобретая зовущее очертание, а когда она улыбнулась, Солес увидел два черных острых клыка на верхней челюсти. "Черная дама? — пронеслась в голове шальная мысль. — Да нет, наверное, показалось — игра света, тень от облака, закрывшего солнца. Это ведь только легенда, которой пугают непослушных детей, когда они расшалятся". Граф не был трусом, но инстинкты взяли вверх, и он попятился вместе с герцогом.

А Летта была не здесь. Она была в поле, под землей, в старинном замке, в развалинах, на опушке леса, на берегу озера, в шумном большом городе. Она чувствовала всех белых дам, она сама была ими, она звала, и они отзывались, склоняли перед нею головы, признавали власть браслета. Их действительно было мало. Очень мало, но теперь Летта знала имя каждой, знала, насколько страшная и безжалостная сила оказалась в ее распоряжении. Сможет ли она устоять? Сможет ли контролировать себя, не поддаться соблазну, не применять эту силу во вред? Этого она не знала. Но очень надеялась, что поступит правильно. Но это потом, а сегодня она прикажет убить герцога! За Дика, за ее брата, за единственное дорогое и близкое существо в этом мире!

— Виола, остановись! — голос колдуна вывели ее из транса- Господа, не волнуйтесь. Это результат одного заклинания…. Эээ… мы проводили эксперимент…это побочный эффект… — он бросил многозначительный взгляд на герцога, мол, это по твоему приказу я ковырялся в мозгах девчонки — и вот результат. — Графиня очень перенервничала, вот и…

Герцог его намек понял, но решил потом хорошенько расспросить колдуна обо всем, что здесь произошло. Уж очень симптомы были у графини странные…

Летта замерла, облегченно вздохнула, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз, встряхнула головой и медленно вернулась на диван, даже не взглянув на бледного герцога, прижавшегося к стене между окнами.

— Что это было? — хрипло спросил мужчина в голубой рубашке. — Графиня Виола, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Прошу простить меня, господа. Нервы.

Она стянула с головы венок, подержала его в руке, словно взвешивая, прислушиваясь к своим эмоиям. В них преобладал страх. Она только что чуть не перешагнула черту. К демонам такое оружие! К демонам такую власть! Теперь она знала, кто такие белые дамы и зачем они в этом мире, и ей было от этого знания страшно. Если она чуть не поддалась соблазну, то что может сотворить человек алчный, жаждущий власти и наживы? Даже думать об этом было жутко. От Амодея нужно избавиться, пока он не подчинил ее себе.

— Мистер Икс, прошу тебя, спрячь его, — колдун бережно взял в руки венец и убрал его в глубины своего плаща, при этом выглядел он весьма сердитым. И Летта поняла, что ей предстоит тяжелый разговор.

— Госпожа Виола, позволь представиться, барон Кевен Вербахт, — босой мужчина поклонился.

— А… — протянула Летта, принимая из рук рассерженного колдуна бокал с вином. — Пес короля.

— Можно сказать и так. Хочу поблагодарить твою светлость за то, что приказала выделить мне комнату этажом выше подвала…

— Подслушивал? — безразлично спросила Летта, чувствуя полное опустошение. — Отчего так одет?

— Так твоя светлость ведь деликатно намекнула, что оставит голодным, если приду в грязной одежде, а другой чистой у меня не было, — барон усмехнулся.

— Шутник, значит, — Летте хотелось спать.

— Я привез послание от короля, — голос барона стал серьезным. — Так как у графства Луань до сих пор нет хозяина…

Так ведь гонец только что озвучил распоряжение короля отложить свадьбу!

— … оно отходит короне, ты получаешь дом в столице, содержание, полный пансион и место фрейлины ее величества. В ближайшие дни ко двору прибывает посольство айтов, которое возглавляет твои жених, его высочество сай Антео де Лемарье ла Круат. К этому времени тебе надлежит явиться к его величеству. Я здесь, чтобы сопроводить тебя в столицу.

Лицо герцога удивленно вытянулось. Он вспомнил, где слышал имя Антео! Мысли полились стремительным потоком: " Так у этой худышки уже был жених! И она ничего не сказала? Неужели не хочет стать королевой Сан-Тании? Да за такие перспективы… Вон, Солес собственную дочь подложил под принца только ради того, чтобы быть ближе к трону Владыки".

Герцог Чедер по-новому посмотрел на Летту. Увидел усталые глаза в обрамлении темных кругов, девчонка явно не высыпается, нездоровый румянец на щеках, горестную складку в уголках губ, тонкие руки с изящными запястьями и длинными пальцами, безнадежно сложенные на коленях. Так похожа на свою мать. На Барбару…И впервые в жизни ему стало ее жалко. Она ведь не виновата, что родилась Луань. А в ее бедах виноват он…

Летта следила за паучком, медленно спускавшимся на тонкой паутинке с потолка на подоконник. В глазах стояли слезы, и она боялась моргнуть, чтобы они не хлынули по щекам. Нельзя показывать слабость перед этими мужчинами. Нельзя. Она для них всего лишь молодая бестолковая девчонка, пытающаяся поиграть во взрослую жизнь. Никто. Не человек, так, существо с ушами, у которого нет своих чувств, нет желаний, нет воли. Как легко в этом мире за нее все решают незнакомыеей люди: Хейда записала в свои ученицы, даже не спросив её желания, Антео сделал своей невестой, Алмар пометил, словно свою собственность, герцог решил выдать замуж, и вот теперькорольотбирает место, которое она только начала считать своим домом. Что, дурочка, думала, у тебя будет свой дом? Друзья? Единомышленники? Перекресток? Счастливая жизнь? Ха-ха-ха! Вот и закончилась твоя счастливая жизнь. А как же реформы? Как люди, которые ей доверились? Как матушка, в конце концов? Король все решил за нее.

На смену отчаянию пришла злость. Она еще жива, а значит, будет бороться за свою свободу, за возможность самой выбирать свой путь! Она не для того попала в этот мир, чтобы стать чьей-то марионеткой! Летта поднесла к глазам ладонь, на которой едва заметными штрихами наметились две линии — жизни и судьбы.

"Я сама выберу свою судьбу".

Летта закусила губу и ненавидяще посмотрела на барона, словно это он перечеркнул ее судьбу росчерком пера. Зря ты, Тэтвуд, так поступил со мной, ох, зря! Девушка смахнула с глаз слезы, сжала кулаки, и с дивана встала уже не Летта, а гордая, уверенная в себе графиня Виола Луань, готовая любыми способами отстаивать свою независимость.

— Барон, попроси у своего хозяина дать мне время до утра, — Затем, не дожидаясь ответа, обратилась к графу Солесу. — Знаешь, господинАнатон, я, пожалуй, пересмотрю наши договоренности. Впредь можешь на меня рассчитывать в любых вопросах, — она многозначительно посмотрела мужчине в глаза и повернулась к Чедеру. — Герцог, нам нужно переговорить наедине.