Айт прислушался к голосам и улыбнулся.

— Мой друг сегодня не принимает.

Тихий приятный баритон, от которого Алмар подпрыгнул на кровати. Кукла! У него получилось! Получилось создать куклу! И не важно, что большую часть работы выполнил Габриэль. Поднял куклу он — Алмар! А это…это уровень архимагистра смерти!

— Уйди с дороги!

Тихий разъяренный голос Антео.

— Мое имя Ронда, и я всегда к вашим услугам. — Донеслось до Алмара.

Интересно, кто ее пустил на мужскую половину?

— Габриэль, — представился баритон.

Стоп! Какой к кабирам Габриэль? Он же назвал его Клиф!

— И я сражен вашей красотой, Ронда.

Звук поцелуя. Наверное, поцеловал руку этой шлюхе. Весьма профессиональной шлюхе, надо отметить.

— Кто ты такой?

Когда Антео начинает говорить таким ласковым тоном, следует немедленно бежать и прятаться под кровать.

— Телохранитель. А кто ты такой?

А когда так говорит Габриэль, лучше сразу выкопать себе могилу. Голос куклы не изменился, в нем лишь появились веселые нотки. Неприятное открытие, он похож на свой прототип.

— Я брат Алмара и желаю увидеть его немедленно!

А вот это он зря сказал.

— Алмар… Так вот как звать Маску…

— Что ты там лепечешь?

Звук удара, визг Ронды и падение тела. Нужно вставать, пока Тео не покалечил его куклу.

Когда Алмар, опираясь на стену, доковылял до небольшой комнаты, находящейся в преддверии спальни, глазам мага предстало удивительное зрелище, не укладывающиеся в привычное представление мира. Антео лежал на полу, а на его горле стояла босая нога куклы Габриэля. Но ведь такого не может быть! Кукла — это просто оболочка, нафаршированная определенными навыками и воспоминаниями прототипа. Она — отражение, иллюзия, материальный фантом! И никак не может обладать реальной силой! Только модель поведения, несколько дежурных фраз, заложенных создателем, мелкая моторика, жесты! Кукла, которая предстала перед глазами Алмара, была другой. Она мыслила, принимала решения, действовала. Габриэль! Что же ты создал, сволочь? В голове раздался едва слышный смех стража.

— Что здесь происходит?

Ноги подкосились, чтобы не упасть Алмар сел на стоящий у стены диванчик и с любопытством вылупился на куклу. Габриэль (а как же его еще называть?), босиком, в одних лишь белых штанах, в которых Алмар с возмущением узнал часть собственного летнего костюма, моментально оказался рядом и, присев на корточки у ног мага, спросил, заглядывая в глаза:

— Как ты себя чувствуешь, Мар?

— Нормально, — буркнул маг, едва сдерживаясь, чтобы не отшатнуться. Это ведь не Хозяин Перекрестка, это всего лишь его кукла. Спокойно, принц. — Это ты меня отнес в спальню?

— Я переживал, — Габриэль протянул руку и убрал волосы с лица айта. — Ты мне врешь?

— Нет, — мотнул головой Алмар. — Иди, оденься. Не могу смотреть на твой голый торс.

— Я знаю, что тебя возбуждает вид моего тела, — с легким смехом Габриэль скрылся в спальне.

— Ничего подобного! — крикнул ему вследАлмар и покраснел, увидев огромные ошарашенные глаза Ронды. — Что вылупилась? Марш с мужской половины! — сорвался он на женщину. Нет, ну вот что его так задело? Тупая фраза куклы? Так ведь это неправда, чтобы так реагировать, или… все же, правда?

Габриэль — андрогин и когда Алмар впервые встретил его на Перекрестке, он был женщиной. Женщиной, в которую хоть раз в жизни влюблялись все эмиссары Перекрестка. И когда однажды Габриэль начала меняться на его глазах, он попытался остановить процесс… с тех пор страж неизменно пребывал в мужском теле.

Алмар очень не любил об этом вспоминать, хотя Габриэль и сказал, что не злится. Но… маг очень хорошо помнил, во что превратился Перектресток когда его хозяин на мгновение потерял самообладание. С тех пор Алмар и боялся этого ледяного дракона.

Чертов Габриэль!

Ронда с растерянной улыбкой поклонилась, и Алмар услышал дробный топот ее каблучков. Принц скривился.

— Мар? Он назвал тебя Мар? Что это все значит? — хмурый и растерянный Антео производил смешное и устрашающее впечатление. — Кто этот блондин?

— Мой телохранитель и слуга.

— И?

— И он сумел надрать тебе задницу.

— И?

— Тебя это не касается.

— Где ты его взял? — в голосе брата появились рычащие нотки.

— Тео, я не могу тебе этого сказать, — Алмар прекрасно знал, что все, что будет известно начальнику безопасности Сан-Тании, через час будет известно Владыке. — Тебе придется с этим смириться, брат. Он мой телохранитель, и этого знания для тебя достаточно.

— Но он не айт! И не человек!

— Ты весьма проницателен.

Антео матерился несколько минут. Заковыристо, красиво, многогранно, ни разу не повторившись. Алмар и вернувшийся в комнату Габриэль, успевший облачиться в белую рубашку, даже заслушались.

— Я приехал напомнить тебе, что на приеме ты должен быть с Алией.

— Именно с ней?

— Да нет, — скривился Антео, с неприязнью гладя на стоящего в расслабленной позе Габриэля. — Просто она твоя наложница, и я подумал…

— Неправильно подумал, — улыбнулся Алмар. — Но я буду не один, не волнуйся. Кстати, не знаешь, зачем отец это затеял?

Антео отвел взгляд и ответил после секундной заминки:

— Не знаю.

Врет — понял маг, и на душе стало противно и невыносимо больно. Брат никогда ему не врал раньше. Недоговаривал, но не врал. Алмар почувствовал, как где-то под сердцем зарождается горький комок обиды и начинает катиться вверх к горлу. Следом за обидой появилась злость. За свои прожитые неполные тридцать лет он привык, что отец и Владычица часто используют его втемную, но брат! Брату он верил как самому себе, будучи твердо убежден, что стоит лишь позвать — и Антео придет на помощь. Оказалось, все не так. Брат предал его. Еще несколько минут назад он собирался рассказать Тео правду, посоветоваться с ним, но сейчас его бунтарская натура просто вопила: "Молчать!".

Алмар почувствовал, как на плечо легла тяжелая рука, и спокойный голос Габриэля произнес над головой:

— Мы прибудем на прием вовремя, сай Антео. А теперь покиньте нас.

Антео с возмущением открыл рот, но, увидев отрешенное лицо Алмара, молча развернулся на каблуках и стрелой вылетел из спальни. Маг долго смотрел на захлопнувшуюся дверь, но затем решительно тряхнул головой, отгоняя воспоминания детства. Они со старшим братом стоят на коленях на рассыпанных мелких камешках в разных углах кабинета отца, так и не признавшись, кто из них забрался в оружейную, чтобы стащить набор метательных ножей.

— Пора собираться, — спокойный голос Габриэля вывел его из задумчивости. — Позволь, я заплету твои волосы.

— Странное ощущение.

Тихий голос телохранителя прервал размышленияАлмара. Они ехали в карете, и маг воспоминал все то, чему сегодня его научил Хозяин Перекрестка. А заодно пытался разделить свое сознание на две части. Одна из которых должна была быть спутником куклы, а вторая — следить за обстановкой вокруг.

— Что именно кажется тебе странным?

— Принимать самостоятельные решения, существовать в собственном теле, чувствовать. Это так необычно, — глядя в окно, ответил Габриэль. — У тебя очень интересный мир, расскажешь о нем?

Алмар захлопнул открытый рот и ничего не ответил. Как такое может быть? Кукла не может рассуждать! Она может лишь выполнять примитивную программу, заложенную в нее создателем!

— Ты еще не понял? — знакомый тихий смех ледяной волной пробежал по позвоночнику. — Я ведь дал тебе сегодня ключ к этой тайне. Ну же, малыш, подумай.

Алмар нахмурился, не обращая внимания на "малыш". Да и вообще, на что обижаться? Для стража Перекрестка и Госпожа может показаться младенцем. Стоп! Откуда здесь страж? Кукла никак не может быть Габриэлем! Или может? А если может, то как? Да нет, этого не может быть. Когда Алмар покидал Перекресток, Габриэль гладил голову дракона и скармливал ему большие зеленые яблоки. Не может же он находиться в нескольких местах одновременно? А вдруг может? Но… как?

Алмар исподлобья бросил взгляд на безмятежную куклу. А если… Сознание! Он умеет распараллеливать сознание! Алмар ведь сегодня тоже научился делить свой ум, внимание, мысли на две части. А Габриэль говорил, что он может разделить собственное сознание на любое количество частей! А если он умеет отделять эти части от себя и вплетать в витье заклинания переноса?

— Так это была не шутка? Когда ты говорил, что поместишь в куклу часть себя?

— Я волнуюсь о тебе, малыш, ты затеял очень опасную игру, сам этого не понимая.

— Да кто ты такой? Ты…Хозяин Перекрестка?

— Чтобы быть Хозяином Перекрестка, нужно быть целостным, — мягко произнес телохранитель. — Успокойся. Я — не он. Я всего лишь мизерная часть огромного. Отзвук его чувств. Но иметь собственное тело — это очень любопытно.

— Любопытно? Тебе просто любопытно? А о моих чувствах ты подумал?

— Ты сам затеял эту глупую игру и развязал мне руки, — жестко произнес Габриэль, сверкнув глазами. — Неужели ты думал, что я не воспользуюсь шансом заполучить тебя после того, как ты сам вложил мне в руки поводок? После того, что было десять лет назад? После того, как ты вынудил меня пообещать не приближаться к тебе, пока не возникнет угрозы твоей жизни? Десять лет я издали следил за тобой! Десять лет сожаления об упущенном времени! Ты хоть представляешь, сколько я бы мог дать тебе за эти годы? Скольких знаний ты не получил? И после этого ты рассчитывал вновь сбежать от меня? — Габриэль прикрыл глаза, успокаивая дыхание. — Меня попросили позаботиться о тебе, коль уж ты влез во все это, — блондин вновь отвернулся к окну, посчитав тему исчерпанной.

Такой Габриэль, эмоциональный и разъяренный, был незнаком Алмару. Интересно, какую же часть себя он сбросил в куклу? И не станет ли лечение опасней самой болезни? До сих пор Алмар прекрасно справлялся с собственной охраной, кто же мог попросить стража позаботиться о нем? Алмар не знал никого, кто мог бы ходить на Перекресток так же, как он. Так кто же этот таинственный доброжелатель? И насколько он дружелюбен?

— Кто попросил? Во что я влез?

Габриэль наклонился к Алмару, и его сиреневые глаза оказались напротив золотых глаз айта.

— Ты ведь боишься меня?

Морозное дыхание обожгло лицо. Раньше он не ощущал от куклы этого ледяного дыхания Хозяина Перекрестка. Да что же происходит? Алмар судорожно сглотнул, вспоминая, с какой легкостью кукла (только, кукла ли?) справилась с Антео. Паника непроизвольно поднялась и затопила сознание. Не в силах кивнуть, он опустил ресницы.

— Правильно делаешь, малыш, — Габриэль медленно наклонился и прошептал прямо в губы замершего мага, — Я — не лучшая часть Хозяина Перекрестка, и я здесь, чтобы охранять тебя. Поэтому будь умницей и не расстраивай меня, задавая глупые вопросы. А теперь давай я помогу тебе разобраться с заклинанием разделения. Сегодня мы потренируемся делить сознание на две части, но когда ты полностью усвоишь это знание, я покажу, как можно его дробить на большее количество частей.

Перекресток

— Я выполнил свою часть договора. Малыш под надежной защитой, — Хозяин Перекрестка повернулся к гостье.

— У нас никогда не возникало сомнений в твоей компетенции. Благодарим, — склонилась женская фигура, полностью укутанная в белую ткань.

— Не стоит. От этой сделки я получу больше, чем вы, — Габриэль вновь отвернулся.

— Мы рассчитались с тобой, дракон Перекрестка, мы сохранили жизнь твоему сыну, но ты ведь знаешь, девушка нам тоже нужна.

— Думаю, мы договоримся.

— Ты знаешь цену. Прощай.

— До встречи, — страж скривил губы в презрительной усмешке.

Золотой дворец

— Ваше высочество!

— Приветствую, матушка, — Антео поклонился Владычице, спешившей ему навстречу в окружении фрейлин.

— Уделите мне несколько минут.

— Прошу в мой кабинет.

Принц открыл двери, пропуская женщину вперед. Владычица села на диван и вопросительно посмотрела в глаза старшему сыну.

— Что задумал ваш отец?

— Он не делится со мной своими планами, — Антео сел напротив и начал рассматривать сто раз изученную картину на стене, на которой огромные красные бабочки кружили над Источником.

— Не лгите, ваше высочество. У вас это не получается так хорошо, как у вашего брата. Тео! — такие необычные для айтов зеленые глаза гневно сверкнули.

— Он собирается объявить Охоту, — нехотя выдавил из себя принц, поклонился и стремительно вышел из кабинета.

— Бедная девочка, — прошептала Владычица на польском языке. — Ну, любимый муженек, берегись! Я тебе устрою! А если ты попробуешь стравить мальчиков, то зубов точно не досчитаешься! Ты узнаешь, что такое скалка и сковородка в руках разъяренной женщины! — С этими словами, многообещающе улыбаясь, Владычица покинула рабочий кабинет старшего сына.

Алмар

Они, естественно, опоздали. И все из-за того, что Габриэль оказался весьма требовательным учителем и не успокоился, пока Алмар не научился разделять сознание за один удар сердца. Поэтому, когда они прибыли к дворцу правителей Сай-Тании, на город уже упала ночь. Вышколенный слуга провел их в зал, где собралась элита государства, и распахнул двери. Алмар услышал звучный голос отца и остановился у стены, чтобы не привлекать внимания. Габриэль встал рядом, с интересом осматриваясь.

Зал приема был великолепен. Высокие белоснежные своды устремлялись ввысь и исчезали в легкой золотистой дымке, черный мраморный пол отражал множество светящихся шаров, свободно плавающих в воздухе, вдоль стен тянулись ряды мягких банкеток, в обрамленных тяжелыми золотыми шторами нишах стояли удобные диваны и инкрустированные золотом столики. Справа от возвышенности, на которой находился трон Владыки, разместили столы с угощением. Гости стояли по обе стороны от трона и внимали своему предводителю.

Алмар прислушался.

— … Сай-лорды, сатии и саи, я хочу сделать два объявления. Первое. Многие уже знают, что Оракул сделал предсказание, — последовала небольшая пауза, — пришла пора призвать ту, кто возведет нового Владыку на трон возрожденного королевства, — айты зашумели, но моментально смолкли, как только Владыка продолжил. — Вы все знаете этот обычай. На трон может претендовать любой чистокровный айт из касты ваниров с незапятнанной репутацией, кто сможет привести к алтарю светлого лика Орики избранную.