Ровно к семи она была готова.

Не слишком радуясь, что ей придется идти до ресторана одной, она все же собралась с духом и хотела уже выйти, но решила напоследок выпить стакан воды, а потом она услышала в саду какой-то шум и, резко развернувшись на новеньких каблуках, увидела Карлоса в темном костюме, светлой рубашке и темно-синем галстуке.

Он казался необычайно серьезным и, распахнув стеклянную дверь в спальню, смотрел прямо на нее.

Так они и стояли целую вечность, разделенные одной лишь кроватью.

И Мия впитывала в себя каждую секунду, на всю жизнь запомнив окружавшую их мебель, картины на стенах и складки на занавесках. И тем более она, как никогда, явственно ощущала присутствие Карлоса.

Какие у него широкие плечи, как непривычно он выглядит в костюме… Насколько он внушительнее собственного отца…

А еще в нем есть какая-то загадочность. Словно она знает лишь малую частицу этого человека, и стоило ей об этом подумать, как Мия невольно вздрогнула.

А потом он наконец-то сдвинулся с места, и наваждение развеялось. Помедлив еще секунду, она пошла ему навстречу.

– Потрясающе выглядишь, – прошептал он едва слышно.

Она облизала губы:

– Ты тоже.

– Я пришел за тобой.

– Ты даже и представить не можешь, как я этому рада.

– Еще как могу. – Он прижал ее к себе чуть крепче. – Вдруг, пока меня не было, за тобой спустился ангел на белом коне и унес к себе на облака?

Мия слегка улыбнулась.

– Именно этого ты и боялась?

– Нет. Просто чувствую себя немного не на своем месте. И мне чуть-чуть страшно идти в ресторан одной. И именно поэтому я так и радуюсь твоему возвращению.

– Хорошо. Можно тебя поцеловать?

– Возможно. – Она уперлась руками ему в грудь.

– А от чего это зависит?

– Если это нежное приветствие, то можно. Я…

Но не успела Мия договорить, как Карлос подался вперед, заставляя ее прогнуться.

– А как насчет этого?

– Если не испортишь мне макияж и прическу, то можно и так. Но если испортишь…

– Больше никогда не будешь со мной разговаривать? Заорешь во все горло?

– Нет, переоденусь и отправлюсь на пробежку на пляж. А поужинаю гамбургером.

Видя, что впервые сумела по-настоящему его удивить, Мия не выдержала и рассмеялась.

– Так вот ты чего на самом деле сейчас хочешь?

– После того как мы оба уже собрались? – уточнила она, слегка отстранившись. – Да нет, просто пошутила.

– Все равно получилось бы весело. Можно взять плед и вино и пойти любоваться полной луной. Сейчас середина недели и народу на пляже немного, да и в любом случае я знаю уединенное место.

Мия уперла руки в бедра.

– Ты всерьез предлагаешь?

Скрестив руки на груди, он прислонился спиной к двери.

– Ты первая начала.

– Я знаю, но… – Она снова себя оглядела. – Я так готовилась…

– В ресторан можно и завтра сходить.

– То есть ты предлагаешь остаться еще на ночь? Даже не знаю…

– Кажется, Гейл пока отлично со всем управляется, – заметил Карлос, – так почему бы и нет?

Мия пожала плечами:

– Ты прав. Я оказалась далеко не столь незаменима, как считала.

– Ну так как?

Мия пристально на него посмотрела.

– А почему бы и нет? Но только если пообещаешь завтра не соблазнять меня ни на какие сумасбродства.

– Обещаю. Если захочешь, завтра ты снова наденешь это восхитительное платье, и мы пойдем в ресторан.

– Спасибо.

– Неплохо, – выдохнула Мия, устраиваясь поудобнее под боком у Карлоса в песчаной нише на берегу океана.

Они как раз расправились с гамбургерами со специально заказанным кочанным салатом, свеклой, помидорами, луком и сыром, жареной картошкой и вином, а теперь лежали рядышком, закутавшись в теплый плед.

Полная луна ярко освещала мыс Байрон, сверкая на волнах яркой дорожкой, а звезды казались совсем близкими.

– Жаль, нельзя навеки остаться в этом мгновении, – грустно улыбнулась Мия.

– Если бы мы поженились, этого бы и не потребовалось. Мы могли бы просто время от времени повторять такие вечера.

Резко вдохнув, Мия ощутимо напряглась.

– Даже и не знаю, как на это ответить.

Осторожно взяв ее за руку, Карлос переплел свои пальцы с ее.

– А что, это мысль. Да и какие еще могут быть варианты? Обычная интрижка?

– Я… я об этом как-то не думала. Да и вообще… Все случилось… – она высвободила руку, – так внезапно.

– Да неужели?

Закусив губу, Мия села и уперлась подбородком в колени.

– Может, и нет, – согласилась она, а потом снова замолчала, вспомнив, что он знает о ее дурацкой детской влюбленности.

Она поморщилась.

– Ладно, некое притяжение всегда было, но… – Мия снова замолчала, но потом все-таки договорила: – Слишком уж много на меня в последнее время навалилось.

– Хочешь сказать, что не до конца отдаешь отчет в собственных действиях?

Она пожала плечами:

– Что-то вроде того.

– И именно поэтому так легко и упала ко мне в объятия, даже не пробуя сопротивляться?

Обернувшись через плечо, Мия задумчиво посмотрела на Карлоса, но так и не смогла ничего прочитать по его лицу.

– Ну…

– Не потому, что ты действительно этого хотела и просто не могла удержаться. Ничего такого не было, верно? Не потому, что это были мы и ничего другое просто бы не сработало?

Теперь в его голосе ясно слышалась насмешка.

Внутри Мия все дрожала.

– Извини, я не хотела тебя обидеть.

– Потому что, – он резко сел, – тебе нужно было зализать раны? Так вот в чем дело?

Она мгновенно вскочила.

– Да, наверное. У меня не было времени все это обдумать, но в твоем исполнении это звучит совсем ужасно.

Карлос тоже встал.

– Ну, а как бы ты это сформулировала? – Положив руки ей на плечи, он развернул ее к себе лицом так резко, что ей пришлось вцепиться в него, чтобы не упасть.

– Так… так, что мне нужно было тепло и утешение, – выдохнула она запинаясь. – Что в этом плохого?

– То, что это ложь. – Он снова схватил ее за плечи. – Вот что в этом плохого. Я тебе нужен, мы нужны друг другу, и ничто этого не изменит.

– Не смей мне приказывать, – вспылила Мия. – Я сама буду за себя решать.

С этими словами она отстранилась, а когда он снова попытался ее схватить, вывернулась и побежала к воде.

– Не прикасайся ко мне, – предупредила она, но он не обратил на ее слова ни малейшего внимания, и она побежала дальше, заметив, что оказалась по щиколотку в воде, лишь когда ее сбила с ног набежавшая волна.

– Осторожнее!

Она попыталась подняться, но следующая волна накрыла ее с головой.

– Ну вот, теперь ты вся мокрая и в песке, – вздохнул Карлос, ставя ее на ноги. – Что ты решила, что я с тобой сделаю?

– Поцелуешь, – буркнула она сквозь зубы. – Будешь целовать, гладить и ласкать до тех пор, пока я окончательно не сомлею, а потом уговоришь убежать с тобой на край света! Но так нечестно. Карлос, я не хочу выходить за тебя замуж.

– Уверена? – уточнил он, поднимая ее на руки и унося подальше от волн прибоя.

– Нет, разумеется, нет! – возмутилась она, глядя, как с нее капает вода. – Твоя жена получит кучу приятных бонусов, но ни один из них не стоит того, чтобы выходить за человека замуж.

– Такие милые бонусы, как «Беллберд» и игра в леди на «горной станции»? Такие, как дети в любом количестве и когда тебе только захочется?

Мия щелкнула языком:

– Это всего лишь мечты. Я никогда не думала, что они на самом деле сбудутся.

– Ладно, а что ты скажешь насчет такого умопомрачительного секса, что ты потом еще целый день улыбаешься?

Закусив губу, Мия молча выругалась, а он все продолжал:

– Ну, а что касается настоящих причин, чтобы выйти за кого-то замуж, разве безумная любовь на всю жизнь не стоит под номером один? – Слегка приподняв бровь, Карлос продолжал пристально ее разглядывать.

Мия неохотно кивнула.

– Ну а как узнать, что это вообще возможно?

Она удивленно на него посмотрела.

– Разумеется, возможно. Не говори так, словно в это не веришь, ведь у моих родителей так случилось.

– Случилось, – сухо повторил Карлос. – Но что-то мне подсказывает, что такая любовь не возникает из ниоткуда, а годами растет, если оба человека прикладывают определенные усилия. А как насчет тебя самой? Случилось ли это для тебя?

– Это?

– Да, это. Сейчас я отведу тебя обратно в отель, стяну с тебя всю мокрую одежду, отправлю в душ, а потом заверну в теплое одеяло и уложу в кровать на целую гору подушек и сварю ароматный кофе.

В ответ Мия лишь молча на него уставилась.

– А потом, при взаимном желании, мы можем неторопливо друг друга ласкать и любить. Или предаться тому необузданному сексу, что был вчера. Или просто уснем, крепко прижимаясь друг к другу. – Карлос немного помолчал и добавил: – Между прочим, обожаю, как ты сворачиваешься калачиком во сне. Даже то, как ты улыбаешься, люблю.

– Я не… Или все-таки улыбаюсь?

– Улыбаешься. А теперь пойдем. – Карлос засунул руки в карманы. – Не хватало еще, чтобы ты простудилась.

К счастью, на пляж они пришли пешком, и теперь ей не надо было переживать, что она намочит и испачкает песком сиденья автомобиля, но на пороге отеля она все-таки замерла.

– Расслабься. Просто расправь плечи и иди в номер. Думаю, они к такому привыкли, да и в любом случае пылесос и тряпка у них точно найдутся.

Бросив на Карлоса красноречивый взгляд, словно хотела сказать, что он может сколько угодно шутить, но прощать она его пока не собирается, Мия вздернула подбородок и расправила плечи.

– Молодец, видишь, не так уж и сложно, – минуту спустя похвалил Карлос, открывая дверь их номера. – Ну а теперь тебя ждет душ.

Поборов искушение заявить, что это он во всем виноват, Мия отправилась в ванную и закрыла за собой дверь.

Но Карлос сразу же ее открыл.

Мия резко развернулась и бросила на него убийственный взгляд.

– Я хотел извиниться и сказать, что против твоего желания и пальцем к тебе не притронусь. Ну а что касается женитьбы, это всего лишь мысль, а не угроза.

С этими словами Карлос аккуратно прикрыл дверь.

Сперва Мия старательно прополоскала одежду и лишь затем полезла в душ и принялась тщательно отмывать тело и волосы, пока всю ванну не заполнили клубы пара, а кожа не покраснела. А потом до нее вдруг дошло, что ей совсем нечего надеть. В приступе праведного гнева, она как-то совсем упустила это из виду.

Ссутулившись, Мия уставилась на свое отражение в запотевшем зеркале. И почему она вообще так разозлилась? Никто же не заставляет ее выходить за него замуж. При желании она может вообще прямо сейчас уйти.

Только… Вздохнув, Мия закрыла глаза. Ближайшие пару месяцев она из «Беллберда» все равно никуда не денется, и Карлос прекрасно это знает.

А каково это на самом деле стать женой Карлоса О’Коннера? Правда, узнать это можно одним-единственным способом. Но только можно ли действительно вырастить и воспитать в себе любовь?

Завернувшись в огромное пушистое полотенце, Мия вышла из ванной и сразу же увидела раскинувшегося на кровати Карлоса в одних трусах, а рядом с ним на столике стоял поднос с кофейником, чашками, пакетиками с сахаром и упаковкой местного печенья.

Он с совершенно непроницаемым видом наблюдал, как она подходит к кровати.

Остановившись у изножья, Мия заговорила сама:

– Карлос, я не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но я ненавижу такие ссоры. То есть я хочу сказать, мне не нравится, что я… не знаю, как выразиться, так что просто скажу все как есть. Я больше ни в чем не уверена и сейчас не в состоянии принимать какие бы то ни было решения и… – она махнула рукой на подушки, – не мог бы ты передать мне пижаму? Кстати, кофе отлично пахнет.

Явно смягчившись, Карлос сел и протянул ей руку.

Немного помедлив, она все же подошла поближе и вложила руку в раскрытую ладонь.

– Запрыгивай.

– Полотенце влажное.

– Понятно. – Пошарив под подушкой, Карлос вытащил пижаму, но не ту, что она сама себе купила, а небесно-голубую шелковую красоту на тоненьких лямочках, расшитую воздушными змеями.

Когда Мия ослабила полотенце, Карлос велел ей поднять руки.

Послушно повиновавшись, она позволила ему надеть на себя шелковую прелесть и аккуратно ее расправить.

– Вот так, – объявил Карлос, разглядывая вышивку. – И если бы ты не наложила на меня эмбарго… – он пробежался пальцами по ее все еще влажным волосам, – мы могли бы…

Никакого эмбарго я на тебя не накладывала.

– Ты сквозь зубы выдавила, что у меня отвратительная привычка тебя трогать и целовать, пока у тебя голова не пойдет кругом.

– Все равно… То есть это не эмбарго.

– Точно, – кивнул Карлос. – Но любой приличный парень сразу поймет, что тебе это не нравится и не станет навязываться.

Ничего не понимая, Мия пристально его разглядывала.

– И как все это вяжется с новой ночнушкой?

– Воздушные змеи.

Мия лишь удивленно моргнула.

– Не понимаешь? – Взяв ее за подбородок, Карлос улыбнулся. – Как друзья и любовники мы могли бы вслед за ними взлететь в небеса. Весьма символично.

Несколько секунд Мия неподвижно его разглядывала, а потом не выдержала и все-таки улыбнулась.

– Ты сумасшедший, – выдохнула она, пытаясь справиться с дурацкой улыбкой.

– Возможно, – серьезно согласился Карлос, – но я прощен?

– Да.

– Тогда иди сюда.

Забравшись в кровать, Мия улыбнулась.

– Вот так гораздо лучше.

– Лучше?

– Лучше, чем ссориться. Ты так не думаешь?

– Думаю.

Крепко обняв, Карлос прижал ее к себе так, что она не заметила, как он слегка хмурится, глядя куда-то поверх ее головы.

* * *

Пару часов спустя Мия уже крепко спала, а Карлос вновь поймал себя на том, что не может отвести от нее глаз.

Они вновь занялись любовью, правда, не той дикой и необузданной, как в прошлый раз, а ласковой и нежной, после которой в нем проснулось непреодолимое желание оберегать и защищать.

И вдруг он с необычайной отчетливостью ощутил, что не хочет, чтобы она делила эти минуты уязвимости и близости ни с каким другим мужчиной. Потому что мало кто из них сможет понять, что она отдает всю себя целиком, полностью вкладывая душу. Как и во все, что она вообще делала.

Не в силах заснуть, Карлос поднялся и вышел в сад, прислушиваясь к далекому плеску волн и шуму ветра. Немного постояв в саду, он вернулся в спальню, надел свитер и подтолкнул кресло к кровати.

Задумчиво устроившись напротив Мии, Карлос принялся вспоминать ее девчонкой. Той самой девчонкой, что, возвращаясь домой, больше всего на свете любила мчаться на коне быстрее ветра. Словно лишь конь и ветер в спутанных волосах освобождали ее от бесконечных рамок и ограничений, что накладывала на нее школа-интернат.

И при этом она всегда оставалась очень скромной и застенчивой, а ее присутствие в поместье было практически незаметным.

А потом, когда ей уже исполнилось пятнадцать, они начали ездить вместе. Правда, это случалось не так уж и часто, но вскоре он заметил, что стоит ему к ней обратиться, и она сразу же заливается краской.

Не зная, что еще может сделать, он старался не возвращаться домой во время ее кратких визитов в поместье и надеялся, что со временем все пройдет само собой.

А потом получил веткой по голове и внезапно обнаружил, что Мия Гардинер уже вовсе не ребенок, а восемнадцатилетняя невероятно красивая и соблазнительная девушка.

Она и теперь оставалась невероятно красивой и соблазнительной, но это еще далеко не все. Она умна, настойчива, сумела создать собственное успешное дело, которое никак не зависит от ее внешности, и, если бы отец был жив, он наверняка отнесся бы к ней куда благосклоннее, чем когда-либо относился к Нине Фрэнч.

При этой мысли Карлос недовольно поморщился. В отличие от своей супруги Фрэнк О’Коннер всегда считал Нину пустоголовой красоткой, не наделенной какой-либо внутренней силой и твердостью, необходимой для того, чтобы стать хорошей женой и матерью.

В чем-то Карлос даже разделял отцовское мнение, но, как ни прискорбно, именно родители направили его по той дороге, по которой он теперь идет. А жаль. Правда, отчасти, он сам в этом виноват.

Но, даже несмотря на грусть, Карлос не мог не отметить иронии происходящего. Ведь, в отличие от Мии, Нина очень даже хочет выйти за него замуж.

Карлос задумчиво посмотрел на светившуюся под дверью ванной полоску света. С чего ему вообще пришло в голову заговорить о женитьбе?

Да и что за брак может у них получиться?

Мирный. Брак с умной, практичной, находчивой и талантливой женщиной. С такой, которая любит детей. Карлос мрачно улыбнулся. Что ж, наверное, это единственная черта, которую мать когда-либо сможет оценить в его избраннице.

Такой брак, при котором Мия останется жить в «Беллберде», а сам он будет наведываться туда лишь наездами. Никаких взлетов и падений, что переживали их отношения с Ниной, никаких подспудных мыслей, что их брак превратится в бесконечную мыльную оперу. Ну и, конечно, Мия будет вечно ему благодарна за то, что он все-таки сумел искупить тот вред, что причинила ей его семья.

Не самая приятная мысль.

Карлос стиснул зубы.

Но это еще не все, есть же что-то еще…

Что-то такое, что никак не давало ему выкинуть из головы Мию Гардинер.