Полтора месяца спустя

После недолгого размышления и совета адвоката Мия написала Карлосу, что будет благодарна, если он все же позволит ей остаться в «Беллберде» на означенные полгода, на что получила положительный ответ за подписью его секретарши.

Мия выключила мобильник и уставилась в стену.

Мимо кабинета как раз проходила Гейл с пачкой белоснежных скатертей в руках и вопросительно подняла бровь.

– Это Кэрол Мэннинг.

– Я ее знаю?

– Нет, вряд ли. Это секретарша Карлоса О’Коннера.

Зайдя в кабинет, Гейл положила скатерти на стул.

– Чего он хочет?

– Обед на сорок человек на следующей неделе. Намечается двухдневная конференция, и они хотят завершить ее роскошным банкетом.

– Звучит, как нечто весьма тривиальное. Ему повезло, что у тебя есть свободный день.

– Он… – Мия ненадолго замолчала. – Это еще не все. Он собирается устроить круиз, но на те дни как раз обещают порывистый ветер и бесконечные дожди, правда только в Сиднее, до нас циклон вряд ли доберется, но я все равно не могу не думать, почему он решил устроить банкет именно здесь.

– А почему бы и нет, тем более что именно ему эта площадка и принадлежит?

– Я в курсе, но все равно предпочла, чтобы он отправился куда-нибудь еще.

– Понятно. – Гейл снова подхватила свои скатерти. – Особенно учитывая, чем у вас там все закончилось. Не то чтобы я тебя о чем-то расспрашивала, но глаза у меня есть.

– Гейл, ты молодчина, и я действительно очень ценю, что ты не стала меня тормошить. Но… Просто я не очень представляю, как это все для меня пройдет.

– Не переживай, с тобой все будет отлично! По крайней мере, ты снова в состоянии нормально ходить и… – Гейл снова бросила скатерти на стул и уселась напротив Мии, – давай сразу решим, как все сделаем. Устроим им лучший в мире банкет. Есть какая-нибудь тема, от которой можно отталкиваться? Сказала эта Кэрол Мэннинг что-нибудь конкретное?

– Лошади, – коротко выдохнула Мия. – Карлос собирается строить конный центр. Конюшни, ипподром, ветеринарная клиника, салон красоты для коней, бассейны для коней и вообще все, что только можно вообразить связанное с конями. Участники же конференции все конники. Ветеринары, тренера, хозяева лошадей, жокеи…

– Я тоже лошадок люблю, – задумчиво заметила Гейл.

– И я. – Мия легонько куснула карандаш, что все это время вертела в руках. – Гейл, ты чудо, мне только что пришла в голову отличная идея.

– Тогда чудо ты, а не я.

– Но именно ты натолкнула меня на мысль. Может, ты и не знаешь, но одни из самых знаменитых скачек в мире – это Кентукки-дерби.

– Знаю.

– Хорошо. – Повернувшись к компьютеру, Мия быстро застучала пальцами по клавиатуре. – И, что еще важнее, у этих скачек есть целый ряд давно устоявшихся традиций. Джулеп из лучшего виски, бурбон с мятой в Черчилль-Доунс, бургу…

– Про мятный джулеп я слышала, но что еще за бургу?

– Тушеное блюдо из говядины, курицы, свинины и овощей, – прочитала Мия с экрана, – а еще в обязательную программу входят «Мой старый дом Кентукки» Стивена Фостера и розы.

– Чего-чего, а роз у нас точно хватает.

– Верно. Согласно традиции, выигравшую скачки лошадь накрывают сплетенным из пятисот пятидесяти пяти роз попоной. Думаю, нам не обязательно соблюдать точное число, но лошадь нам обязательно понадобится.

– Только не настоящая. И уж, конечно, не Длинный Джон, он там всех насмерть закусает.

– Тогда будем думать, кем его заменить. А официантов и официанток нужно вырядить жокеями.

– Хочешь, чтобы они разносили этот самый джулеп и бургу? А гости не упьются?

– Это уже не наши заботы, все равно их сюда привезут организованно и никто из них за руль уже в этот день не сядет. Конь… где же нам взять коня?.. Все царство за коня…

– У мамы есть лошадь. Здоровенная деревянная качалка, что размером почти с настоящего зверя. Мама ее просто обожает.

– А она нам ее одолжит?

– Нужно спросить. А чего еще не хватает?

– Музыки Стивена Фостера, но я наверняка сумею ее отыскать. Вот в общем-то и все. – Мия потянулась. – И за всеми делами у меня не останется времени на посторонние мысли.

– Пятьсот пятьдесят пять роз? – недоверчиво переспросил Билл Джеймс. – Мия, да ты с ума сошла.

– Сперва дослушай. Я просто назвала число роз, что используют для украшения победителя скачек Кентукки-дерби.

– Звучит не лучше, чем пирог из одних фруктов, – возразил Билл. – Извести пятьсот пятьдесят пять роз на какое-то покрывало для лошади!

– Билл, – устало выдохнула Мия, – мы и близко не подойдем к этому числу, но сколько-то роз нам все же понадобится. Так что готовься.

Садовник наградил ее убийственным взглядом.

– Что-то ты стала слишком много пререкаться, да и вообще вся какая-то изможденная. На твоем месте я бы потрудился вернуть своего парня.

Задохнувшись от возмущения, Мия, так и не сумев выдавить из себя ни слова, развернулась на здоровой пятке и ушла.

Ночью накануне заказанного О’Коннером банкета она, к своему огромному огорчению, так и не смогла нормально выспаться. А ведь она свято верила, что при свалившейся на нее нагрузке, у нее просто не останется времени на пустопорожние мечтания и несвоевременные мысли!

В результате, проворочавшись несколько часов с боку на бок, Мия спустилась вниз, подкинула в камин дров и сварила себе чашку горячего шоколада.

С тех пор как она полтора месяца назад последний раз видела Карлоса, были дни, когда она твердо знала, что поступила правильно, и, даже согласившись на предусмотренные полгода, чувствовала себя так, словно приняла барскую подачку и вновь ощущала себя «дочкой экономки».

А в другие дни сама себе диву давалась. И как она только могла отказаться от возможности любой ценой вернуть себе «Беллберд»?

Почему она не сумела проглотить гордость? Она же сама совсем недавно о таком мечтала! И теперь, подыскивая себе новую площадку, буквально чувствовала, как ее сердце разрывалось на части.

Но это глупости. Мия глотнула шоколад. Поместье – это всего лишь место.

А он всего лишь мужчина, но это не отменяет того, что она годами была в него влюблена и, скорее всего, так никогда и не сумеет побороть это чувство…

Глядя на огонь, она вдруг поняла, что вся дрожит. Только не от холода, а от страха. От страха и смятения, что вызывала у нее непрошеная мысль, что, возможно, она могла бы любить Карлоса гораздо лучше, чем его любила Нина Фрэнч.

Собственно, мысль, что она могла бы любить Карлоса не оставляла ее ни днем ни ночью.

Но это сумасшествие. Она же сама сказала, что никогда его не простит и жалеет, что он купил поместье.

Но при этом ей безумно его не хватало, и внутри она вся дрожала, желая вновь почувствовать на себе его руки и губы. Ей не хватало его умения очаровывать всех вокруг, не хватало его привычки расчесывать ладонью волосы, не хватало веселых искорок в серых глазах на совершенно серьезном лице, не хватало того чувства, что возникало всякий раз, когда он подхватывал ее на руки…

Утром Мия старательно вырядилась в юбку и блузку, собрала непослушные волосы в хвост и слегка оживила строгий образ сиреневым шарфиком.

Затем проверила, все ли готово к банкету, попробовала бургу, оценила главную гордость сегодняшнего представления – деревянного коня-качалку матери Гейл, украшенного попоной из роз, что представляла собой настоящее произведение искусства, полюбовалась вырезанной изо льда кобылой с жеребенком…

В зале тихо играл «Мой старый дом Кентукки», а официантки в жокейских курточках и кепи уже ставили на подносы мятный джулеп.

А потом наконец-то пришли гости, и, слушая их восхищенные восклицания, Мия незаметно показала Гейл большой палец. Правда, Карлоса пока видно не было, зато объявилась Кэрол Мэннинг.

– Он будет с минуты на минуту, – недовольно объявила секретарша. – Он постоянно опаздывает.

– Я знаю, на свадьбу сестры он тоже опоздал. – Мия закусила губу. – Он не поехал со всеми на автобусе?

– На автобусе? Кто полезет в автобус, когда у него есть такая машина? – Кэрол начала присматриваться к Мии повнимательнее. – Вы Мия Гардинер? Должна признаться, – секретарша огляделась по сторонам, – теперь я понимаю, почему мистер О’Коннер поручил устроить банкет именно вам. Потрясающе. А вот и он. – Кэрол кивнула в сторону двери, где замер разглядывающий зал Карлос в сшитом на заказ сером костюме, бледно-голубой рубашке и темно-синем галстуке.

А стоило ему улыбнуться и подойти к ним, как Мии на секунду показалось, что она, не в силах выносить его красоту, мужественность и собственные чувства, упадет в обморок.

– Отличная работа, мисс Гардинер, – объявил он. – Просто потрясающая. Как нога?

– Уже не беспокоит, спасибо, мистер О’Коннер. Я пойду, а вы наслаждайтесь обедом.

Улыбнувшись, Мия медленно пошла прочь.

– Вот ты где.

Вздрогнув, Мия подняла глаза. Проводив последнего гостя или, точнее, решив, что проводила последнего гостя, она как раз вернулась к себе в коттедж.

Банкет явно прошел на ура, а ни Карлоса, ни его машины нигде не было видно.

– Я думала, ты уже уехал.

– Думала или надеялась? Ладно, не важно. Вообще-то я ездил навестить маму Гейл. – Карлос устроился за кухонным столом.

– С чего вдруг? – Мия нахмурилась.

– Гейл сказала, что именно ее мать плела попону из роз, вот я и ездил ее поблагодарить.

– Очень мило с твоей стороны.

– Тебя это удивляет?

– Нет. Я всегда знала, что при желании ты можешь быть очень милым, – сухо заметила Мия. – А сейчас ты чего хочешь? Нам нечего сказать друг другу.

Он слегка приподнял бровь:

– Может, сказать тебе и нечего, но ты явно похудела. Неужели поза праведного гнева так сложно тебе дается?

Мия даже задохнулась от возмущения:

– Да как ты смеешь? И вообще дело не в этом.

– Тогда в чем?

– То есть я вешу столько же, сколько и раньше. – Даже понимая, что эта ложь ничего не исправит и не решит, она все равно врала. Да и что ей оставалось? Признавать перед Карлосом правду она точно не собиралась.

– Если верить Биллу, ты не только плохо выглядишь, но еще и стала совершенно невыносима.

Мия уставилась на него с открытым ртом:

– Невыносима? Если кто здесь и невыносим, то именно сам Билл. Ты хоть представляешь, сколько мне приходится с ним нянчиться, пока Люси гостит у внуков?

Карлос пристально вгляделся в ее высоко вздымающуюся под черной блузкой грудь, а потом посмотрел Мии прямо в глаза.

– Если тебе так проще, у меня самого тоже порой бывает паршивое настроение.

– Почему?

– Потому что правильно это или нет, но, несмотря ни на что, я все равно тебя хочу. Подумал, что и ты можешь испытывать схожие сложности.

Мия резко побледнела, а потом густо покраснела.

– Я… я… – начала она, но так и не сумела толком ничего сказать.

Карлос приблизился к ней на шаг, но тут зазвонил лежавший на столе телефон, на который она сперва не хотела обращать внимание, но, уловив краешком глаза, что звонит мама, все же ответила.

После краткого разговора, она смертельно побледнела и, даже не пытаясь сдерживать слезы, выключила телефон.

– Что случилось? – сразу же спросил Карлос.

– Отец. У него был удар. Мне нужно ехать, но сколько же пройдет времени, пока я спущусь с горы, а потом буду добираться до Баллины…

– Ни о чем не волнуйся. – Схватив телефон, Карлос набрал какой-то номер, а полчаса спустя они уже подъезжали в его машине к Сиднейскому аэропорту, где он заказал для нее вертолет.

– На месте тебя встретит машина и довезет до больницы! – посадив ее в вертолет, крикнул Карлос.

– Даже и не знаю, как тебя благодарить.

– Да ничего и не надо.

Устроившись поудобнее, Мия вдруг поддалась внезапному порыву и крепко его поцеловала и едва слышно выдохнула:

– Спасибо тебе.

Через неделю отец пошел на поправку, и его перевели в Лисмор.

Чтобы вернуться в форму, ему еще предстояло пройти несколько месяцев физиотерапии, но все указывало на полное выздоровление, да и мама уже сумела справиться с шоком и ужасом первых дней, повеселела и обрела привычную хватку.

– Думаю, нам стоит сдавать чайную, – объявила она Мии. – Знаешь, если не считать птиц, жуков и растений, у твоего отца есть еще одна страсть. Он годами мечтал исколесить всю Австралию, и, думаю, пришла пора воплотить его мечту в жизнь. Когда он поправится, мы купим фургончик и отправимся в путь.

– А почему бы и нет? – задумчиво откликнулась Мия.

Тогда мать пристально на нее посмотрела и заявила, что ей нужно отдохнуть.

Мия кивнула, но не стала уточнять, что чувствует себя так, словно ее переехал автобус, а заверила, что как раз собиралась пару дней отдохнуть и лишь затем возвращаться в «Беллберд», где Гейл и сама отлично справлялась, при необходимости обращаясь за помощью к Люси Джеймс.

Мама явно не поверила, что этой «пары дней» хватит, но все равно настоятельно советовала ими воспользоваться.

Отправившись в самую восточную точку континентальной Австралии, Байрон-Бей, Мия заказала себе номер в роскошном отеле у моря и большую часть первого дня импровизированного отпуска просто проспала, а проснувшись, отправилась гулять по пляжу и любоваться закатом.

Закатав джинсы, Мия по щиколотку бродила в воде, не обращая внимания на растрепавшиеся на ветру волосы. Когда же солнце почти скрылось за горизонтом и прохладный ветерок начал холодить кожу, она остановилась, чтобы надеть повязанный на поясе свитер, и только тогда заметила наблюдавшего за ней высокого мужчину.

Мужчину, которого она бы узнала из тысячи.

На ходу натягивая свитер, она быстро пошла к Карлосу.

– Не думала, что встречу тебя здесь.

– Я только приехал. Твоя мать сказала, где тебя искать.

– Ты с ней разговаривал?

Карлос кивнул:

– И с ней, и с твоим отцом. Ездил их навестить.

– Думаю, они обрадовались. Спасибо тебе. Где ты остановился?

Ухватив за руку, Карлос отбросил ей с лица непослушные волосы.

– С тобой. Если ты согласна.

Мия улыбнулась:

– Значит, через дорогу.

– А мне нравится, – промурлыкала Мия.

Она лежала полностью обнаженная посреди огромной кровати, а все ее тело так и горело от умелых ласк и прикосновений мужских рук, что не оставили без внимания ни один ее сантиметр.

– Но я хочу, чтобы ты меня обнял, прежде чем… прежде чем со мной случится то, чего я еще не знаю, но уже безумно хочу.

Рассмеявшись, Карлос крепко прижал ее к себе:

– Вот так?

– Именно. Спасибо. – Обвив его руками, она нежно поцеловала крепкую загорелую шею. – Знаешь, просто не верится.

– Чему не верится? – Он ухватил ее за бедра.

– Как хорошо мне с тобой в одной кровати. – Слегка приподнявшись на локте, Мия пристально посмотрела ему в глаза. – Я для тебя не слишком кроткая?

– Кроткая? – В его вопросе не было и намека на насмешку, а руки перебрались с бедер на грудь и принялись играть с ее напрягшимися сосками. Он пристально посмотрел ей в глаза. – Кроткая? – повторил он, пока она, закусив губу, извивалась и стонала под его ласками. – Скорее уж наоборот. Ты готова?

– Готова. Умираю от нетерпения. Ах! – выдохнула она громко, когда Карлос уложил ее на спину и вошел в нее одним уверенным мощным движением. Но она действительно была готова и совсем скоро подстроилась под его ритм и начала отвечать с неистовой силой и яростью, не оставлявшей ни малейшего места кротости и стыдливости, и они вместе достигли пика, после которого Мия от восхищения и восторга просто раскинулась на кровати и несколько минут не могла вымолвить ни слова и лишь наслаждалась сладким послевкусием любви и крепкими объятиями Карлоса.

Следующим утром Мия сидела на пляже, скрестив ноги, и пересыпала из руки в руку песок, наблюдая за скользившим по волнам Карлосом.

Сегодня она даже не пыталась бороться с не послушными волосами, свободно падавшими на плечи, а поверх футболки натянула свитер Карлоса. Пусть свитер и был ей велик, зато в нем ей было не просто тепло, в нем она чувствовала себя так, словно он сам ее обнимал.

А еще она улыбалась. Просто так, оттого, что ей было хорошо.

– Привет. – Подхватив полотенце, Карлос принялся вытирать катившиеся по оливковой коже капли. – Что смешного?

– Ничего. Одевайся. – Она принялась стягивать свитер.

– Оставь себе, мне и полотенца хватит. Ты снова смеешься. В чем дело-то?

– Во мне.

Карлос недовольно поморщился:

– И что в тебе такого смешного?

– Знаешь, все эти стереотипные женщины в кино и сериалах, что излучают добро и счастье после того, как кто-то занялся с ними любовью?

– Что? – Карлос задумчиво потер полотенцем волосы. – Нет, не знаю, а что… – Не договорив, он удивленно на нее посмотрел.

– Именно так я себя сейчас и чувствую.

Обвив Мию руками, Карлос повалился рядом с ней на песок:

– Ты чокнутая.

– А ты чудесный. Правда, секс для меня не только этим закончился.

– Даже боюсь спросить, чем еще.

– Я сейчас целого коня съесть готова. Умираю с голоду.

– Вот и замечательно. – Подхватив ее на руки, Карлос поднялся. – Наконец-то мы думаем об одном и том же.

Вернувшись в номер, Мия отправилась в душ, оставив Карлоса заказывать завтрак. Когда же она вышла из ванной, завтрак еще не принесли, зато на столе красовались бутылка шампанского, два высоких бокала и апельсиновый сок.

– Надо же. – Она сразу же вспомнила давний разговор о необходимости отмечать памятную ночь. – Опасность и очарование.

Все еще босой после пляжа, Карлос откинул со лба влажные волосы, и сердце Мии в очередной раз дрогнуло. А потом он подошел и вновь принялся ее ласкать, мгновенно пробуждая к жизни зажженный вчера огонь, и Мия охотно прильнула к дорогому мужчине, обняв его за талию и склонив голову на плечо.

– Не надо, – выдохнула она хрипло.

Он нежно пробежался пальцами по ее шее.

– Чего не надо?

– Не надо меня трогать. Ты меня с ума сводишь.

Тихо рассмеявшись, Карлос поцеловал ее в макушку:

– А ты меня.

И тут в дверь постучали, и они, смеясь, пошли открывать.

Замечательный день.

Мия долго разговаривала с родителями, а после обеда они поехали на маяк, откуда любовались целым стадом китов, возвращавшихся в Южный океан из тропических вод Квинсленда.

– Никогда не могла на них спокойно смотреть. Есть в них что-то такое…

– Наверное, все дело в размере и их потрясающем путешествии. – Карлос обнял ее за плечи. – Не плачь.

Мия шмыгнула носом:

– А я и не плачу.

– А как насчет того, – Карлос вытянул длинные ноги, – чтобы сходить куда-нибудь поужинать?

– Можно. Какие-нибудь конкретные предложения будут?

Он ненадолго задумался:

– Рядом с отелем есть ресторанчик с живой музыкой. Там мы сможем не просто поесть, но и потанцевать.

– Звучит неплохо.

– Но сразу предупреждаю: у меня весьма корыстные мотивы. Я хочу посмотреть на эдакую гламурную версию тебя, разряженную в пух и прах, и хочу при этом знать, что, когда мы вернемся в номер, я смогу неторопливо все это с тебя снять.

Мия усмехнулась:

– А ты, оказывается, коварен.

– Тебе понравится, обещаю.

– Возможно. Только не уверена, что, зная все это наперед, смогу спокойно поужинать. Правда… – Мия сделала театральную паузу. – Есть тут одна проблема.

– И какая же?

– Я не привезла с собой никаких гламурных нарядов.

– Не страшно. Мне все равно нужно сделать пару звонков, а ты пока можешь устроить себе магазинотерапию.

– Уверен, что это хорошая идея?

– Уверен. Практика показывает, что магазинотерапия действует на девушек почти также положительно, как и секс. А иногда даже лучше.

Мия с трудом удержалась, чтобы не сказать в ответ что-нибудь колкое.

– Ты так не считаешь?

Она задумчиво посмотрела на одетого в камуфляжные шорты и белую рубашку Карлоса, что разглядывал ее с таким видом, словно отлично понимал, что творится у нее в душе.

Мия слегка пожала плечами:

– Я не против, да и Байрон отлично подходит для этой терапии.

– Вот и молодец.

– В смысле?

– Не клюнула на наживку. – Улыбнувшись, Карлос крепко ее обнял.

Мия нахмурилась, потом прищурилась, а затем и вовсе рассмеялась.

– Как я могла? Теперь меня ничто от шопинга не удержит!

Улыбнувшись, Карлос чмокнул ее в губы, и они пошли к машине, держась за руки.

Изобиловавший ресторанчиками и бутиками Байрон-Бей как нельзя лучше подходил для магазинотерапии.

И именно в одном из крошечных бутиков Мия и отыскала приглянувшееся ей серебристо-голубое платье без рукавов и с высоким разрезом до самого бедра, а в дополнение к нему выбрала сандалии с завязками. Радуясь покупкам, она решила зайти в салон красоты, где ей не только привели волосы в порядок, но и накрасили ногти нежно-голубым лаком. И именно парикмахер подсказала ей отличный магазинчик белья, где Мия приобрела роскошный атласно-кружевной ансамбль, а потом и нежно-кремовую шелковую камисоль и черное кимоно с вышивкой.

Чувствуя полное удовлетворение, Мия направилась в отель, гадая, как скрыть от Карлоса счастливый блеск глаз, но потом решила, что глупо что-то таить и лучше открыто делиться своим счастьем.

Вот только когда она пришла, его там не было.

Была лишь записка, что ему позвонил деловой партнер, случайно узнавший, что они оба в Байроне, и они отправились выпить. Записка гласила, что ужин остается в силе, и они встретятся сразу в ресторане.

«У тебя же как раз будет время, чтобы привести себя в порядок и заняться собственными делами», – заканчивалось послание.

Уставившись в бумажку невидящим взглядом, Мия вдруг поняла, что не хочет заниматься своими делами, а хочет лишь сидеть с ним в обнимку и, неторопливо потягивая шампанское, разговаривать обо всем на свете.

А еще показать ему свои обновки. Может, даже устроить маленький показ мод, но в любом случае одна она точно оставаться не хочет.

Бросив пакеты на кровать, Мия вздохнула. Когда же все это случилось? И как она так просто сдалась без малейшей борьбы? Почему в мозгу не зазвенели предупреждающие колокольчики?