Тем не менее, самосознание исчезнуть не может, оно просто отходит в это время на второй план, где ранее было низшее сознание, и усилиями медиков или какому-то стрессу часто удается поменять эти планы местами, хотя сами медики не понимают сути явления сумасшествия.

2.8. Человек и компьютер.

В настоящее время наступила эпоха доминирования компьютеров в жизни человека.

Теперь, как считается, быстродействующие компьютеры могут делать практически всё за человека: разовьются новые технологии, жизнь изменится к лучшему, возможно, даже наступит век всеобщего процветания.

На самом деле это далеко не так.

Компьютеры сами по себе ничего нового не изобретают, напротив, их же люди и совершенствуют.

По методике работы компьютеры есть нечто обратное креативному человеку: они, по сути, перебирают возможные варианты чего-то в соответствии с заложенными в них человеком программами.

Компьютерные сети настолько облегчают жизнь человека своими подсказками и демонстрацией всякой всячины, в том числе различных зрелищ, что, по сути, лишают человека трудовых навыков и стремления соображать, подавая ему ответы на все мыслимые вопросы, то есть, отдаляя его от креативности и направляя к деградации,

Исключение компьютерами в значительной степени исследовательского труда делает человека простым потребителем информации, причем цельной и естественной картины компьютер не предоставляет. Полученные с его помощью данные, иногда очень интересные, можно трактовать по-разному.

В результате, в частности, наука «затоваривается» множеством гипотез, которые так и не превращаются в теории, поскольку их невозможно проверить (космология, психология).

При неустойчивых и значительных по числу данных компьютер не может справиться с решением задачи вообще, в частности, с его помощью невозможно получить долгосрочный прогноз погоды.

С ростом информационных потоков компьютеры начинают давать сбои, поскольку программы, составляемые человеком, не охватывают всего многообразия работы сложных систем, а значительных объем противоречивой информации не дает возможности человеку – получателю информации – выбрать верное решение.

Компьютер, даже самый совершенный, не имеет эффективной связи с внешней средой – она у него абсолютно искусственная, и прекращается тут же при отключении источника энергии или сбоях в программах, тогда как эта же связь обеспечивается в живом существе всегда в течение его жизни, не взирая ни на что бесконечным активным.

Поэтому компьютер есть всего лишь вещь с усовершенствованной тем же живым существом обратной связью, которая присутствует во всех неживых предметах при их взаимодействиях.

Компьютер не способен превратиться в сознательное существо любого уровня потому, что он распознает те или иные данные по матрицам, вложенным в него человеком для человека же, а не для себя.

То есть компьютер не понимает смысла и целей получаемых данных, которые после расшифровки превращаются в информацию для человека, а не для компьютера, или получаемые компьютером сведения оказываются полезными и необходимыми не для него, а для его хозяина.

Компьютер, к тому же, можно собрать и разобрать, вложить в него те или иные программы. Поэтому он не имеет самостоятельной жизни, за которую любому живому существу приходится бороться, и живое существо имеет возможность продолжить себя в потомстве.

Компьютер может работать только при посредстве человека, при этом компьютер может не иметь связи с другими компьютерами, то есть он является обычной вещью, не интересующейся ничем и не интересной никому, пока ее не «подберут», тогда как ни одно живое существо не способно жить без целого ряда иных живых существ, обеспечивающих его существование, а также создающих конкуренцию для него.

Таким образом, креативное свойство самосознания, способного в критические моменты объединяться с низшим сознанием для выхода на создаваемую посредством действий живых существ среду, адекватное погружение в которую позволяет найти верное решение проблемы, остается наиболее важным «спасательным кругом» для человека и человечества в целом.

Отказ от подобного позитивного взаимодействия низшей и высшей форм сознания, например, перекладывание всех решений на быстродействующие компьютеры (формальную логику), объединение которых в сети фактически выходит из под контроля медлительно действующего человеческого мозга (рассудок) означает конец всему, точнее, – завершение собственного времени как конкретного человека, так и всей цивилизации.

Явным признаком завершения собственного времени, в частности, нынешней цивилизации, является возникновение всеохватывающей компьютерной сети (Интернет), кажущейся поначалу громадным достижением в ходе развития человеческого сообщества.

Само по себе появление Интернета неслучайно, поскольку его глобальный характер есть выражение неосознанного стремления человека к копированию в бытии на пике развития человеческого сообщества действий единого сознания в мироздании.

Это стремление человека к глобализации с появлением соответствующего технического оснащения в виде компьютеров объясняется совпадением голографической основы сознания любого человека с единым сознанием в голограмме, которое можно представить в виде объединенного в одно человека, точнее, слияния всех индивидуальных сознаний в одно – единое сознание.

Полезность Интернета очевидна: он максимально возможно облегчает доступ практически к любым имеющимся в наличии базам данных каждому человеку.

Но не слишком уж очевидно то, что человек в его состоянии взаимодействия низшей и высшей форм сознания, не способен гармонизировать свою жизнь, используя неимоверные возможности Интернета.

Конечно, человек извлекает из него пользу для науки, искусства, собственного развития и т. д.

Но вместе с тем человек не может не воспользоваться Интернетом для того, чтобы обойти или даже уничтожить конкурента.

Кроме того, облегченный доступ к информации блокирует развитие человека, перескакивающего без труда с одной темы на другую, что означает приостановку работы основных целевых программ самосознания. А этот процесс, подобно наркомании, вводит человека в состояние низшего сознания, то есть потери самого себя.

Человек – существо временное и ограниченное как по возможностям органов чувств, так и по ресурсам центров собственного организма, обрабатывающих поступающие данные.

Поэтому ему не под силу охватить и осмыслить всё усиливающиеся потоки информации через Интернет, тем более что цивилизация неоднородна: каждое государство, каждая элита, каждый религиозный центр преследуют собственные цели, противоборствуя с остальными по мере сил и возможностей.

В результате, неверная оценка поступающих от компьютерной сети данных (информационный коллапс) может привести рано или поздно не только к сбоям в энергетическом, транспортном и прочем технологическом обеспечении человечества, что само по себе способно быстро уничтожить весь технический механизм цивилизации как сложной системы, но она может привести вместе с тем – к возникновению конфликтов между государствами.

Подобные конфликты при имеющемся недостатке ресурсов, наличии противоборствующих идеологий, всеобщей ненависти бедных и обделенных к богатым и цивилизованным с высокой долей вероятности способны достаточно быстро привести мир к разрушительной и всеохватывающей войне, которая с легкостью похоронит всю цивилизацию.

2. 9. Разумные и безрассудные. Мудрецы и авантюристы.

Любопытно, что в связи с возможностями использования целевых программ самосознания, высшую степень которого можно ассоциировать с мудростью, людей можно поделить на две основные категории: разумные и безрассудные.

Одна из них предпочитает большей частью использовать рассудок, логику (разумные), не стремясь собственными усилиями к новому, а добиваясь более комфортного состояния в жизни с позиции простого приобретения и потребления ее благ.

Интеллект, как правило, разумные употребляют в виде умозаключений, абстрактных форм формальной логики, и иногда использует элементы диалектики. Характерным примером подобного подхода является математика. Знаковая и устная формы общения применяются разумными в основном для достижения утилитарных целей (пользы).

Эффективность собственных умозрительных (абстрактных) конструкций проверяется на практике, то есть в целенаправленных действиях, как правило, сообща, в том числе в культуре, потреблении естественной среды, в частности, в пищу, в изготовлении и потреблении искусственных предметов, а также в обмене всего, что есть посредством какого-то эквивалента (денег). Открытая для людей форма этого процесса отличает их от животных, инстинктивно-рефлекторное общение которых со средой им самим не открывается.

Рассудочный подход разумных к жизни позволяет им открывать новые отношения предметов и явлений только в ином сочетании предметов, а новые предметы – только сочетанием известных частей по-другому – в соответствии с логическим построениями в соотнесении с собой.

Например, они могут придумать стул, увидев, что на табурете у стены сидеть удобнее, и добавляют к табурету спинку. Они могут использовать дрова для обогрева, но придумать газовую горелку они не в состоянии, поскольку для ее конструирования сочетания известных предметов недостаточно – требуется построение новых моделей из механических конструкций с применением законов горения и теплопередачи, хотя при получении соответствующего шаблона, они могут штамповать горелки в любом количестве, и даже несколько совершенствовать их по эффективности действия и по дизайну.

Такого рода субъекты не имеют особенного желания выйти за пределы рассудочности, то есть шаблона, как в вещах, так и в отношениях между собой.

Привычный стандарт диктует им жить как все, потребляя то, что есть, создавая вокруг себя среду искусственных и естественных предметов только для того, чтобы регулярно обновлять ее, находя в этом непрестанном процессе удовлетворение.

У них нет понимания, что погоня за потребительскими ценностями является довольно однообразной и никогда не дает результата, полностью удовлетворяющего человека.

При таком поведении человек фактически выказывает предпочтение монотонному существованию – как бы жизни-сну с редкими моментами пробуждения, которые, как правило, инициируются внешними обстоятельствами (женитьбы, развод, новая работа, болезни, смерть близких людей и т. п.).

Прожив свою жизнь, подобные разумные с удивлением обнаруживают в ней, в сущности, отсутствие интересного и выдающегося именно потому, что старались следовать прагматическому подходу.

В этом отношении они удивительно схожи по поведению с животными, для которых, хотя они и не умеют рассуждать, главным является получение ощущений.

Крайним выражением разумных является чеховский Ионыч, на прототипы которого даже смотреть не хочется, настолько тупо и примитивно всё их существование (см. рассказ Чехова А. П. «Ионыч»).

При этом не следует путать ионычей, в которых самосознание в форме уважения к собственной личности «загнано» в самую глубину, с бомжами (бомж есть человек, потерявший всё, кроме тела, в том числе и место постоянного жительства, и чувство собственного достоинства).

Бомжи потерпели крах в основном в силу не очень пригодного для жизни сочетания слабой воли, нерасчетливого интеллекта, неумения пользоваться свободой как выражения самосознания, но желанием быть свободным. Оценить собственные преимущества и недостатки адекватно они не в состоянии. Поэтому взгляд на ситуацию с их стороны затуманен, решения не продуманы до конца, озарения у них получаются плохо из-за недостатка опыта и трудолюбия. Без поддержки они проигрывают или упускают всё, что у них есть, и становятся никому ненужными, живущими подаяниями в постоянном унижении.

Бомжей можно отнести к промежуточной прослойке между разумными и безрассудными (вторая основная категория людей).

Эта вторая категория с минимумом разумности (безрассудные) предпочитает нестандартные жизненные ситуации в силу неприятия ими одних формально-логических подходов к жизни – такая жизнь для них скучна и бессмысленна, как работа на конвейере по закручиванию гаек.

Они не любят рассуждения, логические построения, стараются избегать аналитико-синтетической работы, ненавидят действия по прагматичным выкладкам; при этом, они, как правило, отнюдь не трудоголики.

Поэтому безрассудным легче применять целевые программы самосознания в сочетании с программами низшего сознания, если, конечно, им удается сочетать столь противоречивые формы сознания, для быстрого и решительного изменения ситуации в пользу своей задумки.

Иначе говоря, они предпочитают не длительные размышления, не систематизацию фактов и явлений, то есть не рассудочные действия, а действия спонтанные, или действия, при которых поставленная цель может быть достигнута одномоментно как бы по наитию, хотя, конечно, им приходится предварительно потрудиться в приобретении ремесленных навыков и набирания опыта.

Именно такого рода люди делают открытия, создают шедевры поэзии, живописи, изобретательства, становятся выдающимися полководцами. То есть их деятельность замыкается в основном на креатив, которые привлекает их отнюдь не с позиции потребления каких-то благ – им интересен сам процесс.

Увы, массово результаты их деятельности весьма посредственны как в отношении качества произведенного ими, так и в отношении приобретения потребительских ценностей (они не любят копить барахло) вследствие недостатка опыта и лени, а часто – бестолковости и невежественности; но поражения их особенно не тревожат. Им приятно пользоваться своим талантом или умением, часто весьма посредственным (графоманы) для получения результата без особого напряжения интеллекта.

И они снова принимаются за старое, подобно карточному игроку, который никак не может отойти от ломберного стола.

Тем не менее, именно среди них находятся создатели нового как в области технологий, так и культуры.