Однако Тео не набросился на нее сразу, а сначала отодвинулся, потянулся к своему бумажнику на тумбочке, доставая из него презерватив.

– Наша жизнь сейчас и так слишком сложная, незачем добавлять… – пробормотал он, положив квадратик фольги недалеко, и навис над Алексис, легонько втираясь членом у нее между ног, но не вжимаясь пока внутрь. А потом подвел ладони ей под спину, заставляя выгнуться навстречу и прижаться мягкой грудью к его груди, широкой и мускулистой.

У Алексис нервное напряжение конкурировало с предвкушением – и предвкушение выигрывало. Она сбросила ночную рубашку куда-то за край кровати. Казалось бы, под изучающим взглядом Тео ей следовало бы смутиться, спрятаться. Но в его томных глазах горел откровенный жар. И нельзя было не видеть, что этот жар вызывает именно она. Хотя Алексис трудно было в это поверить…

– Я толстая, – пробормотала она, дрожа от сжигающего ее желания, смешанного с неуверенностью.

– Кто тебе это сказал? Не родители же…

Обычно Тео не разговаривал в постели о посторонних вещах. Но его тронула открытость и уязвимость ее признания. Он чувствовал настойчивое биение ее сердца.

Это просто небольшая пауза в процессе. Даже к лучшему – так его тело могло вспомнить об обычном для него темпе, более сдержанном. С Алексис он был жадным, как подросток.

– Господи, нет, конечно, – помотала головой Алексис. Хотя она стеснялась своего признания, но было хорошо вот так открыться и вообще говорить с партнером в постели. Как будто они не просто два случайных человека, сошедшихся для секса. Интуитивно она подозревала, что обычно Тео не делал пауз ради чьих-то сложных эмоций, в том числе и ради женщин, с которыми ложился в постель. Но ради нее он остановился. И хотя логически она понимала, что это ничего не значит, все равно было приятно.

К тому же она не хотела торопиться.

Конечно, ее тело горело от желания. Но разум все еще полнился сомнениями, неуверенностью в себе, страхом по поводу того, как Тео на это отреагирует. С другой стороны, если бы он пытался затащить ее в постель со всей помпой – ужинами, подарками и прочим, – может, она и смогла бы устоять. Но сейчас, посреди ночи, в одной постели… она не могла противиться порывам своего тела.

Но разговор помогал ей расслабиться.

Она обвела ладонью очертания тела любовника, наслаждаясь его твердостью, силой мышц.

– Наоборот, – сказала она. – Родители всегда говорили мне, какая я красивая, убеждали, что я могу сделать все, что захочу. – Она засмеялась, чуть нервно, потому что не привыкла рассказывать о подобном. Удивительно было, что она решилась на такие признания сейчас, в постели с этим мужчиной. – Конечно, большинство родителей так говорят, и я не глупая. Я всегда знала, что не такая красавица, как они меня убеждали.

– Откуда ты это знала? У тебя было волшебное зеркало на стене?

Алексис рассмеялась, но с выразительными нотками, выдававшими, что ей не так смешно, как она хочет показать. К удивлению Тео, его охватило непривычное чувство нежности и желания защитить эту язвительную и упрямую женщину, которая только и делала, что спорила с ним с первой же встречи.

– Когда мне было одиннадцать, я подслушала разговор, – призналась она. – В школе. Я была в кабинке туалета и услышала, как мои подруги надо мной хихикают. Раньше я не считала себя толстой, но оказалось, что я была толстой… и к тому же развивалась быстрее остальных. В школе это играет большую роль. Пока все мои ровесницы вытягивались вверх, у меня образовалась… фигура. И она доставляла много веселья окружающим… особенно мальчикам…

– В этом возрасте мальчишки обычно идиоты, – порывисто сказал Тео и поцеловал ее в лоб. Защитным жестом он притянул Алексис к себе, прижался щекой к ее щеке. А потом повернулся так, чтобы посмотреть на нее серьезным взглядом: – И очень многие мальчишки-идиоты вырастают в мужчин-идиотов.

Неужели Алексис думает, что он один из них? Мужчина, который оценивает женщин только по внешности?.. Тео не стал развивать эту мысль, потому что она вела к самоанализу, которого он сейчас не хотел.

Но это многое объясняло в поведении Алексис. То, как она постоянно как будто защищалась от чего-то. То, как горячо настаивала на важности эмоционального и интеллектуального общения с мужчинами, а не физического. Упрямое сопротивление обычной для высшего общества публичности, потому что там ее будут оценивать и судить о ней по ее внешности, а не по характеру.

А то, что сейчас она была здесь, изображая отношения с мужчиной, одним из тех, которых она всю жизнь избегала, многое говорило о том, насколько близка она была с родителями.

– Наверное… – сказала она в ответ на его реплику с неуверенным смешком. – Спасибо, что выслушал.

– За что ты благодаришь? – возмутился Тео. – Конечно, я готов был тебя выслушать. Почему бы я отказался?

– Потому что ты вряд ли обычно выслушиваешь нытье и жалобы женщины? – поддразнила его Алексис.

Тео слегка покраснел, признавая долю правды в ее словах.

– Обычно это нытье и жалобы заканчиваются совершенно предсказуемо…

– Чем это?

– Разговором о «наших отношениях».

Алексис поерзала в его руках, устраиваясь удобнее. Нервничать она явно перестала.

– Разве ты мне не говорил, что именно такой разговор нам предстоит, потому что скоро нам придется пожениться?

– Я нечасто разговариваю об отношениях и нечасто женюсь, – усмехнулся Тео.

– И нечасто разговариваешь в постели?

Тео подумал, что, наверное, точнее будет сказать – разговаривает с женщинами… Но он с ними разговаривал. Вот только с любовницами эти разговоры всегда получались исключительно неинтересными. Однако теперь, когда ему пришлось об этом задуматься, он не мог понять, как получилось, что его стандарты в отношении интеллекта любовниц оказались такими низкими.

– Всегда находятся занятия интереснее разговоров, – ушел он от темы, возвращаясь к сексу. В этом он всегда чувствовал себя уверенно и безопасно.

Пробежав ладонью по ее боку, Тео обвел круглое бедро и уверенно вжал руку между ног девушки, раздвигая их и засмеявшись от ее ответного возбужденного выдоха. Так намного лучше.

– Теперь тебе стоит лечь поудобнее и думать об Англии.

– Это приказ? – поддразнила она.

– Разумеется. Мы же уже выяснили, что я высокомерный тип, который приказывает всем вокруг и ожидает повиновения.

Алексис хихикнула и закрыла глаза. Хотя она знала, что Англия точно не будет у нее на уме…

Тео принялся снова изучать ее тело, неторопливо, внимательно, посасывая затвердевшие соски, заставляя ее прогнуть спину, подставиться под его ласки. Чем дольше он занимался ее грудью, тем отчаяннее Алексис хотела, чтобы он двинулся дальше; все ее тело трепетало.

Тео спускался вниз мучительно медленно, пока в конце концов его рот не прижался к влажному жару у нее между ног. Алексис вскрикнула и попыталась отодвинуться. Но Тео прижал ее бедра и приподнял голову, бросая взгляд ей в лицо.

– В чем дело?

– Я должна тебе кое-что сказать…

Она была не уверена, признаваться или нет. Может мужчина понять, девственница ли женщина или нет? Алексис не знала. Но понимала, что как только они зайдут дальше в этой близости, все масштабы ее неопытности станут очевидны.

Тео даже сейчас начал догадываться:

– Никто тебя так не ласкал? – спросил он, явно возмущенный этим фактом. – Тш-ш-ш. Я покажу, что ты упускала в жизни…

Он не хотел давать Алексис возможности задуматься, засомневаться. Хотел, чтобы она просто наслаждалась происходящим. Мягко разведя ее колени в стороны, он почувствовал, что она напрягается. Но когда он провел языком по внутренней стороне ее бедра, Алексис постепенно расслабилась с тихим стоном – и тогда Тео принялся медленно и тщательно изучать ее ртом.

На вкус она была как мускус и мед, и аромат кружил ему голову. Тео широко вылизал ее, а потом языком коснулся выступающего кончика клитора. Мягко огладив бедра женщины, он раскрыл складки ее женской сущности пальцами, еще больше открывая клитор под эротическим танцем его умелого языка.

Алексис застонала вслух. Она едва могла дышать от невыносимого удовольствия. Закрыв лицо ладонью, она отвернулась. У нее между ног все было так мокро… она таяла, как воск свечи. Наслаждение становилось все сильнее и сильнее, вознося ее вихрем, пока она не оказалась на краю. И только тогда Тео постепенно замедлил ласки, оставляя ее жаждать продолжения, умолять, чтобы он позволил ей кончить.

Он сам к этому времени был настолько поразительно возбужден, что едва сумел надеть презерватив дрожащими руками. Никогда в жизни он ничего так не хотел, как оказаться внутри ее, кончить так, чувствуя ее тугое влажное тело вокруг своего члена…

Алексис остановила его подрагивающей рукой. И сглотнула.

– Я должна сказать тебе кое-что еще.

– Алексис, не сейчас, – простонал он. – Я так сильно тебя хочу, что не уверен, что смогу выдержать еще один разговор. Разве что сначала приму холодный душ…

– Прости, но тебе правда… правда надо это знать, Тео, – сказала она настойчиво и таким тоном, что Тео замер, глядя в ее раскрасневшееся лицо.

Он не мог представить, что такое она могла ему рассказать, что не могло бы подождать. Алексис была так же возбуждена, как и он сам, – а Тео едва мог ясно мыслить сейчас. Учитывая то, сколько женщин он знал в прошлом, поразительно было, какой убийственный эффект оказывала на него Алексис.

Что она собиралась рассказать? Что у нее роман с другим мужчиной? Тео уже спрашивал ее об этом, и тогда она это отрицала – но может быть, тогда это был дипломатичный способ уйти от сложного разговора…

К своему удивлению, Тео осознал, что у него уже сформировались определенные представления об Алексис, включая убежденность в том, что она всегда говорит искренне и правдиво. Это его раздражало, потому что обычно он относился к женщинам и их правдивости с долей цинизма.

– Если ты собираешься разбить мне сердце сообщением, что на самом деле хочешь другого мужчину, я не хочу этого слышать. – Он откинулся на кровати. Алексис немедленно придвинулась и свернулась у него под боком, опираясь на его крепкую грудь. Длинные волосы падали по обе стороны ее лица спутанными локонами.

– Глупости какие, – искренне возмутилась она. – Если бы мне нравился другой мужчина, то почему бы я… спала с тобой?

Тео широко ухмыльнулся в ответ на ее наивную искренность, но не мог не признать, что ее слова принесли ему облегчение. Запустив пальцы ей в волосы, он притянул девушку к себе ближе.

– В чем тогда дело? – промурлыкал он. – Рассказывай…

Алексис опустила ресницы, нервно сглотнув.

– Я… не такая опытная, как ты, кажется, предполагаешь.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Тео.

– Я… я никогда раньше этого не делала, – выпалила Алексис и затаила дыхание, ожидая его реакции. Презрения? Насмешки?

– Ты девственница? – изумленно воскликнул Тео.

– Тебя это шокирует, – несчастным голосом ответила она.

Шокирует? Нет. Удивляет? Да. Девственницы старше двадцати встречались в жизни Тео так же часто, как птица додо. Но в то же время признание Алексис невероятно его возбудило.

– Не бойся, – хрипловатым голосом выдохнул он. – Я буду очень осторожен. И когда я возьму тебя, Алексис, ты будешь такой влажной… такой готовой…

У него не хватало слов. Но к чему тут слова? Ощущения куда лучше – и сейчас он даст Алексис ощущения, которые останутся с ней до конца ее дней.

Он заново осыпал ласками все ее тело. Он целовал и вылизывал ее соски, пока они не затвердели как горошины, пока не начали пульсировать у него во рту. Он покрывал влажными мягкими поцелуями ее живот, одновременно щекоча клитор кончиками пальцев, готовя ее к новой атаке губ и языка.

Алексис согнула колени, заерзала, когда Тео вжался лицом у нее между ног. Один вид его темноволосой головы у нее между бедер был невероятно эротическим зрелищем. Как и обещал, Тео не торопился к финалу. Несмотря на отсутствие сексуального опыта, Алексис прекрасно понимала, какая сила воли для этого нужна.

– Я не хочу… кончить так… – выдохнула она, когда наслаждение снова овладело ее телом, подталкивая ее к грани. Тео поднял голову, облизывая губы, и лениво ухмыльнулся.

– Не волнуйся…

Он также обещал быть нежным – и это обещание тоже выполнил. Осторожно и плавно он вошел внутрь, и Алексис почувствовала, как ее тело раскрывается навстречу. Когда Тео начал двигаться, она вскрикнула, протягивая к нему руки, запуская пальцы в волосы, выгибаясь всем телом, чтобы он смог овладеть ею целиком. Секундный дискомфорт мгновенно смыло жаром желания. Оргазм наступил стремительно и головокружительно сильно. Душа едва не покинула ее; Алексис упала на простыни, дрожа всем телом.

Она не хотела выпускать Тео из объятий. Хотела прижиматься к нему, ощущать его горячее тело рядом. Она почувствовала его оргазм внутри себя, услышала прерывистый удовлетворенный стон. В этот момент между ними не было никаких барьеров, они отдавались друг другу. Алексис хотелось, чтобы этот момент продолжался вечно.

Когда Тео поднялся, чтобы выкинуть презерватив, Алексис его немедленно стало не хватать.

– Ну как, Земля сдвинулась с оси? – пошутил Тео, снова устраиваясь с ней рядом и притягивая ее ближе, чтобы они оказались лицом к лицу, но близко друг к другу. Он был готов повторить все заново, но старался держать себя в руках, несмотря на то, что нагота Алексис сводила его с ума.

Алексис опустила взгляд, смущенная наплывом неожиданной нежности. Тео перестал быть для нее плоской картинкой из газеты. Это тревожило, но она была не в силах что-то предпринять по этому поводу. Вернуть гнев на вынужденную ситуацию у нее не получалось.

– Значит, до меня у тебя не было мужчин? – задумчиво сказал Тео. – Почему?

Алексис пожала плечами.

– Нет-нет, ты так просто не отвертишься. Неужели у тебя не было бойфренда в университете?

– Честно? – протянула Алексис. – Я уже говорила, что никогда не отличалась уверенностью в себе. Фигура у меня старомодная…

– Песочные часы – это фигура, которая никогда не выходит из моды.

Алексис засмеялась, довольная комплиментом, пусть даже правды за ним не было.

– Думаю, я просто видела, что делают мои ровесницы, сколько внимания привлекают, и решила, что не смогу с ними соперничать, так что лучше выбрать собственный путь. И выбрала учебу. Конечно, я иногда ходила куда-то, но всегда в компании. Я уже тогда знала, что буду с мужчиной, только если мы будем любить друг друга, планировать быть вместе…

Она внезапно осознала, как это звучит, и испуганно осеклась. Незачем создавать у Тео ложное впечатление! Поженятся они или нет, но Тео это делает не из любви к ней. И она тоже!

– Я никогда не думала, что меня может физически привлекать мужчина, к которому я не испытываю глубоких чувств, – заявила она.

– Хочешь сказать, что не испытываешь ко мне глубоких чувств? – с усмешкой протянул Тео. – Ну-ну… Любой уважающий себя муж на такое бы обиделся! Не стоит недооценивать силу влечения, Алексис. Ты не представляешь, как часто двое взрослых разумных людей забывают про благие намерения, потому что не могут оторваться друг от друга. А я как раз не могу оторваться от тебя. Более того, я бы очень хотел овладеть тобой снова. Прямо сейчас. Но не стану. Размеры у меня немаленькие, и у тебя все будет болеть…

– Тео!

Смущенная, Алексис обвела его плечо кончиком пальца. Она хотела спросить, что с ними будет теперь, но на самом деле сама знала ответ. Они устроят роскошную вечеринку по поводу помолвки, поженятся, а потом разведутся. Почему она так запуталась, когда все так просто?

– Думаю, нам нужно провести время наедине, избавиться от напряжения, – сказал Тео, отвлекая ее от самоанализа. Алексис вопросительно посмотрела на него. – Мы оба на это не подписывались, – непринужденно пояснил он. – Не только на брак по сговору. На это взаимное влечение тоже. – Откинувшись на подушки, он уставился в потолок. – Ни ты, ни я не ожидали, что нас так потянет друг к другу, это вышло очень внезапно. Но раз так сложилось, теперь нам надо с этим что-то делать.

– Хорошо… – неуверенно сказала Алексис, нахмурившись.

Почему-то слова «надо с этим что-то делать» лишали ситуацию эмоционального элемента. Превращали неудачную ситуацию, в которой они неожиданно оказались, в разрешимую. Тео прав, и Алексис это знала. Но не могла избавиться от внезапной пустоты в животе.

Тео замолчал, размышляя о своем. Девственница. Она только что открыла для себя, что такое горячая страсть, которая подчиняет тебя себе. Но Тео не дурак, он понимал, что Алексис – неудержимый романтик. И она только что отдала ему свою девственность. И им придется пожениться. Не хватало только, чтобы у нее развились глубокие чувства к нему.

Алексис нравилась ему, но сам Тео ей не подходил – как и она не подходила ему. Тео никогда не смог бы дать ей то, что ей было нужно. Не смог бы дать ни одной женщине любовь такой силы, которая лишала мужчину ясного мышления и рационального поведения. Он просто не был способен на это. На эмоции. Несмотря на все романы, он никогда не вкладывал в них свое сердце, только голову.

Алексис заслуживала мужчину, который даст ей все, что она хочет. Но это не Тео. Так что если они не договорятся о правилах, этот год окажется для них бесконечно долгим.

Если они поженятся и окажется, что она ожидает от него большего, чем он готов ей дать, это будет катастрофа.

– Мы снимаем сексуальное напряжение, – сказал он прямо. – Не вижу причин, почему мы не можем провести год нашего брака в гармонии.

– «Снимая сексуальное напряжение»? – передразнила Алексис.

– Мы же не можем с этим бороться. И нам придется все время находиться в обществе друг друга…

– А если не придется?

– Тогда все закончится естественным образом. Страсть уходит так же быстро, как приходит. По крайней мере, по моему опыту.

– И когда она уходит, ты тоже просто уходишь?

– Я не ищу глубоких эмоциональных отношений, Алексис, – мягко сказал он. – Если у меня и появится постоянная партнерша, она должна понимать, что работа для меня всегда будет на первом месте. – Он вздохнул.

– Ты предпочел бы брак по расчету с женщиной, у которой выключены эмоции?

– Я не стал бы это так описывать…

– Она должна быть в твоем вкусе? Или это не обязательно?

– Мы отвлеклись от темы.

– Но я поняла твое предупреждение.

Сонное удовлетворение Алексис быстро таяло.

Она понимала, что хочет сказать Тео. Тем более что он говорил совершенно прямо, чтобы никакое иное прочтение его слов было невозможно. Не путай страсть с любовью. Тео мог дать ей страсть, но не любовь. И его наверняка смертельно пугала вероятность того, что он окажется связан с женщиной, которая в него влюблена.

Он предупреждал, что быстро начинает скучать, и когда заскучает, они вернутся к той игре, которую планировали изначально – супругов по сговору. Без лишних осложнений. Таких, как ненужные эмоции.

Она прекрасно знала, что нужно ответить. Что эта ночь – исключение. Что она сделала это из любопытства. Что она поддалась желанию, но не хочет повторения.

Но когда она открыла рот, Тео провел ладонью по ее боку, между бедер, и ее тело тут же решило, что у него другие планы. Тео, кажется, думал о том же, потому что начал:

– Но…

– Что? – Алексис хотела возразить, но ее голос прозвучал беспомощно и прерывисто.

– Но возможны варианты.

– Какие?

Тео нащупал влажный жар у нее между ног и поглаживал ее, находя чувствительный клитор и играя с ним так, что у Алексис смешивались все мысли в голове.

– Либо мы решим ограничиться одной этой ночью, и ты снова будешь со мной спорить по любому поводу…

Алексис покраснела, потому что сама подумала именно об этом. Она уже предала все свои принципы, но возможно, сумела бы уговорить себя, что это была минутная слабость и ее можно оставить позади. Ведь даже если один раз ты совершила ошибку, не обязательно ее повторять.

Но как это сделать, когда Тео вытворяет с ней такое?

– Я не… не могу думать… когда ты…

– Я могу думать за двоих.

– Ты все время пытаешься командовать. Ты всегда такой?

– Это в моем характере. И у меня прекрасно получается.

Но он не хотел, чтобы Алексис принимала решения на пике возбуждения, несмотря на туманный жар в ее глазах и пламенный румянец на щеках. Он неохотно отвел руку и опустил ладонь на изгиб ее талии.

– Ты хочешь утром притворяться, что ничего не было.

– Я этого не говорила…

– Но я догадываюсь, потому что понимаю, как ты мыслишь, Алексис. Ты мечтаешь о сказочной свадьбе с прекрасным принцем, но вместо этого оказалась здесь со мной…

Даже то, что приходилось это озвучивать, его раздражало, потому что он не хотел быть на втором месте по сравнению с любым другим мужчиной, даже воображаемым. Но правды нельзя было избежать.

– Ты сама знаешь, что говорится в брачных клятвах, – протянул он, старательно отводя взгляд от соблазнительного розового твердого соска. – В горе и в радости. Если толковать их широко, можно сказать, что нам лучше сосредоточиться на хорошей стороне происходящего. На том, что мы нравимся друг другу, как это ни удивительно…

– Ну спасибо, Тео!

– Ты сама это знаешь, – сухо ответил он. – Ты была в ужасе от мысли, что тебе придется пойти со мной к алтарю.

Алексис не хотела задавать ему встречный вопрос – не хотела слышать о том, как его пугала мысль о женитьбе на ней, то, что он вынужден будет взять в жены эмоциональную неопытную женщину, которая к тому же имела наглость не выглядеть, как его одинаковые супермодели. Правда причиняла боль, и ей уже хватило в последние дни болезненной правды… в том числе признания своего влечения к нему.

– Я была бы в ужасе от мысли о браке с любым мужчиной, которого выбрала не сама.

Тео пожал плечами, потому что разницы не было никакой.

– Я предлагаю не пытаться отрицать искушение, которое мы вызываем друг у друга, а поддаться ему. Когда страсть закончится, мы продолжим жить дальше спокойно, насколько это возможно.

– Поддаться искушению?

– Именно.

– И как долго ты планируешь ему поддаваться?

Если завоеванные красавицы надоедали Тео через пару месяцев, то себе Алексис могла отвести не больше пары недель… От этой мысли что-то сжалось у нее в груди.

– Я предпочитаю действовать по обстоятельствам. И тебе предлагаю поступать так же. Может, ты устанешь от меня первой.

Алексис хватало ума понимать, что он сам в это не верит, но она все равно кивнула. Это было на нее не похоже, но Тео каким-то образом проломил все барьеры и продемонстрировал ей сухую правду, без всяких эмоций. Они будут заниматься сексом, пока им это не наскучит, а после этого смогут функционировать в обществе друг друга без электрических искр в воздухе – Тео и так с этим справлялся, кажется, а вот у нее не получалось.

Алексис трудно было представить, что когда-нибудь она сможет находиться рядом с ним без того, чтобы у нее не поднимались волоски на затылке, а воображение не вдавалось в богатые подробности. Все равно что провести год, прогуливаясь по канату без страховки. От одной мысли об этом на нее наваливалась усталость.

Сейчас Тео предлагал ей выбор. И почему нет? Вряд ли она будет желать мужчину вечно, тем более что он совершенно не ее типа. Со временем страсть иссякнет. Конечно иссякнет. В безумном, нереальном мире, в котором она так внезапно оказалась, иначе получиться не могло.

А кроме того…

Так она сможет дать себе разрешение наслаждаться сексом с Тео.

– Странным образом это звучит логично… – протянула она голосом, полным сомнений и неуверенности. Она не хотела, чтобы Тео считал, что ее легко уломать только потому, что у нее нет опыта. Или что теперь она станет одной из его безумных поклонниц. Алексис хотела, чтобы он считал происходящее взаимным соглашением, которое просто ее устраивает – так же, как и его. Что она так же стремится избавиться от этого напряжения между ними, как и он.

– Конечно, мы не можем управлять тем, к кому нас тянет… хотя мне всегда казалось, что это возможно. Я так напряженно держалась в твоем обществе не только из-за обстоятельств, которые нас столкнули. Мне не нравилось, что ты меня привлекаешь. Но с другой стороны, мне хватает честности признать, что это так. Глупость, но как ты сказал, это пройдет.

Тео был не уверен, что хочет считать это глупостью, но не собирался цепляться к деталям. На самом деле чем быстрее все пройдет, тем лучше. Алексис невероятно его отвлекала, а ему не нравилось отвлекаться – по крайней мере, не по таким поводам, которые возникали без причины и в самое неподходящее время.

– Мои гости приезжают завтра, – сказал он. – Изначально я планировал оставаться здесь надолго, чередовать работу и развлечения. Но наши… изменившиеся обстоятельства требуют поменять планы соответственно. – Он сопроводил слова медленной хищной улыбкой, которая напомнила Алексис, насколько опасное искушение представляет для нее этот мужчина. Остается радоваться, что долго это не продлится.

– Что ты предлагаешь?

– Останемся здесь на день. Я разберусь с делами, а потом мы уедем, переберемся на Манхэттен. В пентхаус. Но не в соседние комнаты… – Тео с намеком погладил ее розовый сосок, который немедленно затвердел под его шершавыми пальцами.

– Так нельзя! – ахнула Алексис. Все ее тело немедленно отозвалось на ласку – пульс участился, а по коже разлился жар, потому что Тео продолжал играть с ее соском.

– Почему?

– Это невежливо! Твои друзья… они расстроятся…

– Наоборот, они прекрасно поймут ситуацию. Они считают, что мы влюблены друг в друга. В прошлом они приложили немало усилий, чтобы промыть мне мозги по поводу радостей супружеской жизни… Они будут в восторге, когда я скажу, что мы решили сбежать, чтобы провести время наедине, потому что не можем оторваться друг от друга. Уже слышу романтичный аккомпанемент скрипок.

Конечно, подумала Алексис с цинизмом, которого никогда за собой не замечала. Они не ожидают, что мы просто притворяемся и что цель нашего побега – просто секс.

– Значит, мы поедем в Нью-Йорк, – медленно сказала она, – проведем там неделю… К этому времени наша… ситуация… должна разрешиться, напряжение – рассеяться. Мы вернемся в Италию довольной парой в платонических отношениях и проведем вместе наш годичный срок, а потом удовлетворенно разойдемся. – Она заставила себя широко улыбнуться. – Конечно, ты прав. Насладиться друг другом несколько дней, избавиться от этого неуместного влечения, а после этого мы сможем смотреть друг другу в глаза без глупой неловкости.

Именно это Тео и предполагал, но то, что Алексис прямо изложила все ему в лицо, неожиданно нервировало.

– Хватит разговоров, – требовательно сказал он, уходя от неловкости, и коснулся ее подбородка, заставляя склонить голову. Алексис выгнулась, и Тео поцеловал ее в шею, ниже и ниже, до груди. А потом приподнялся и посмотрел в ее залитое румянцем лицо. – Теперь я преподам тебе урок о том, как командовать в постели.

Она приняла вызов.

Алексис касалась его так же, как раньше Тео касался ее. Она села верхом ему на бедра и медленно, тщательно покрывала ласками его тело, двигаясь вниз, но обводя каждый сантиметр кожи и рельефа мышц внимательными ладонями.

Она поражалась тому, как быстро испарилась ее застенчивость. Что-то в том, как Тео на нее смотрел – с томной, жаркой страстью – избавляло ее от всех ограничений, наполняло уверенностью в себе, которой она за собой никогда не замечала.

Когда она взяла его в рот и услышала гортанный стон, ее охватило головокружительное ощущение власти.

Временами она задумывалась о своей девственности. Ей никогда это не мешало, но преследовала смутная тревога, что когда наступит время, она будет так нервничать, что не получит никакого удовольствия. Словно она всю жизнь готовилась к сексу, а в первую ночь не сможет сделать то, ради чего все это затевалось. Единственным утешением для нее было то, что мужчина, которого она полюбит, будет добрым, внимательным и терпеливым и поможет ей преодолеть напряжение.

Чувствуя, как большой, высокомерный, невероятно красивый мужчина вздрагивает под ее прикосновениями, пока она ласкает его ртом и языком, она поймала себя на стремительной мысли, что хотя Тео на вид ничуть не похож на доброго, внимательного или терпеливого любовника, с ней он был именно таким…

Ощущение сильных бедер у нее под пальцами вызывало в ней физическую реакцию, которой она не могла противостоять, и Алексис отодвинулась, прекращая ласку ртом и взамен прижимаясь своим лоном к твердости мужчины. Тео пришлось сделать несколько глубоких и ровных вдохов, чтобы удержать себя в руках. Открыв глаза, он резко вздохнул, глядя на сидящую на нем верхом девушку. Одной рукой удерживая его член, она запрокинула голову и чувственно двигалась, втираясь в него. Каждый ее стон удовольствия сопровождался дрожью. Длинные волосы рассыпались в сексуальном беспорядке, а пышные груди покачивались в такт движениям, словно спелые фрукты. Они были слишком аппетитными, чтобы устоять.

Тео притянул ее к себе, чтобы достать ртом ее грудь, языком пощекотал набухший сосок, а потом придержал мягкую полусферу, чтобы удобнее было посасывать чувствительную плоть. Алексис выгнулась над ним, все еще втираясь в его член клитором, зажмурившись, издавая тихие звуки с каждым вздохом. Придерживая ее за тонкую талию, Тео продолжал ласкать ее груди, пока они оба уже не могли терпеть эту прелюдию. Они так жаждали друг друга…

Но Алексис хватило самоконтроля, чтобы порыться в его бумажнике, достать его последний презерватив и медленно надеть на него.

Ни одна другая женщина так не завораживала Тео, как она, – ее роскошная нагота, шелковая гладкость плеч, нежная бледность кожи, контрастирующая с темными розовыми сосками. Его охватывала невероятная жажда обладать ею полностью. Но он легко списал ее на то, что она была девственницей. Он уже предвкушал то, как будет обучать ее.

И судя по всему, она станет прекрасной ученицей…

Прежде чем все мысли покинули его разум, уступая первобытным инстинктам, Тео успел подумать, что неделя может быть не таким уж большим сроком…