– Ваше высочество, куда прикажете доставить вас?

Ева не сводила глаз с руки Майкла, сжимающего рычаг коробки передач, рассматривая бледные шрамы на его коже. В каждом движении ее телохранителя чувствовалась сила.

Ева подумала о том, что ни один мужчина в казино, который флиртовал с ней или касался ее руки, не производил на нее такого сильного впечатления, как Майкл. Он не заигрывал с ней и конечно же не предлагал ей ничего запретного. Он просто был рядом. Но Еву тревожило, как на близость Майкла откликается ее собственное тело.

– Я бы хотела выпить кофе, – ответила она, и Майкл молча выехал за ворота. – Потом я могла бы пройтись по магазинам.

Не думая, что делает, Ева потянулась и провела пальцами по его руке. Это прикосновение ударило ее, словно молния, которая огнем пронеслась по венам и растеклась по телу лавиной раскаленного жара. Ева повернулась и посмотрела на Майкла. Он, как и прежде, держался отстраненно и не сводил глаз с дороги. Единственной реакцией на ее жест были напрягшиеся мышцы его челюсти. Еву охватило какое-то неизведанное, приводящее в восторг чувство, она растерянно заморгала и убрала руку.

– Почему вы до сих пор носите обручальное кольцо?

– Скажите, Ева, если бы вас похитили, держали под прицелом или кто-то начал оскорблять вас в кафе, вам бы помогла эта информация?

– Нет, но…

– В таком случае она вам не нужна.

– Майк, мне казалось, что мы стремимся к цивилизованным отношениям, – заметила она, слишком тщательно выговаривая его имя.

– Цивилизованным – да. Но не таким, где есть место чувствам или прикосновениям.

– Хорошо, – сердито ответила Ева. – В таком случае мы можем свести наши отношения к минимуму.

– Предпочтительнее к их полному отсутствию.

– Но мне просто хотелось узнать вас поближе. Мы проводим время вместе и…

– Мы не проводим время вместе, – возразил Майкл, четко проговаривая каждое слово. – Думайте о наших отношениях, как о дорожном движении. Мы едем по одной дороге, но мы не путешествуем вместе.

– Согласна, – ответила Ева. – Только мы с вами в одной машине.

Они остановились на светофоре, и Майкл изучающе посмотрел на Еву:

– Вы не поняли, что я хотел сказать.

– Ваша метафора неуместна, потому что… мы все-таки путешествуем вместе.

– Нет, уместна, потому что ее нельзя воспринимать буквально.

– Просто меня сбивает с толку, что мы едем в одной машине, а вы просите представить, как будто мы едем в разных машинах по одной и той же дороге.

– А теперь вы просто упрямитесь. – Его губы тронула едва заметная улыбка.

Ева внутренне затрепетала:

– Может быть, совсем немного. Я только хочу сказать, что мне будет одиноко, если мы будем все время молчать.

– Я не предполагал, что в мои обязанности входят охранять вас, развлекать и поддерживать компанию.

– Я уверена, мой отец достаточно платит вам за все эти вещи.

– По правде говоря, вчерашний день оплачиваться не будет.

– Почему? – изумленно уставилась на него Ева.

– Мой сотрудник допустил непростительную ошибку. И даже если тут нет моей вины, я обязан исправить ее. Как я уже говорил вам, дело не в деньгах. Речь идет о репутации, положении в глазах моих потенциальных клиентов. Может быть, вы удивитесь, но я обычно предоставляю свои услуги людям, которые находятся в намного большей опасности, чем вы можете себе представить.

– Например? – Ее охватило слишком сильное любопытство, чтобы обижаться на слова Майка.

– Среди моих клиентов попадаются люди, которые осмеливаются бросать вызов тиранам в их подтасованных выборах, которые сражаются за перемены, в результате чего их жизнь оказывается под угрозой. А иногда моей помощи просит какой-нибудь заносчивый шейх, который нанес оскорбление не тому человеку.

– Значит, со мной вы и в самом деле чувствуете себя нянькой?

Он только фыркнул в ответ.

– Вы не хотите пройтись пешком? – спросил Майкл, когда они проезжали по главной городской улице.

– С радостью. Я могла бы зайти в кофейню, а потом пройтись по магазинам. Я хочу купить себе туфли. – Если честно, ей вообще не хотелось выходить из машины, потому что компания Майка казалась ей намного интереснее, чем походы по магазинам.

– Я припаркую машину и буду следовать за вами на расстоянии.

Они надели солнцезащитные очки и, выйдя из машины, попали в объятия соленого океанского бриза, который делал эгейское солнце не таким жарким. Но Еве все равно хотелось прильнуть к Майку в поисках тепла его тела.

Она поспешно обошла своего спутника и шагнула на тротуар. Майк проводил ее взглядом, и ей вдруг захотелось натянуть подол платья как можно ниже.

Но в то же время Ева с трудом сдерживалась, чтобы не приподнять его и обнажив свои длинные ноги. Такие противоречивые чувства сбивали ее с толку.

– Просто идите, – приказал Майкл.

– Майк, но мы только что вышли из машины вместе. Это довольно очевидно, что я приехала с вами.

– Просто идите, – повторил он и захлопнул дверцу машины.

– Ладно.

Ева, не оборачиваясь, пошла в свою любимую кофейню. Обычно ее телохранители заходили туда первыми, выпроваживали оттуда посетителей, а потом возвращались за ней. Но сегодня все было по-другому. Она шла первой, а за ней, словно хищник, следовал по пятам мускулистый мужчина в обычном черном костюме.

Ева повернулась и посмотрела на него краешком глаза. Майкл сделал вид, что не заметил этого, и растворился в толпе.

Она продолжила свой путь и вошла в уютное кафе. Ева заказала один кофе и внутренне заволновалась, почувствовав, как в помещение вошел Майкл.

– И еще один. Без сахара, – добавила она.

Еве показалось, что сопровождающий ее мужчина не из тех, которые любят сахар.

Она облегченно вздохнула, когда поняла, что осталась неузнанной. Последние новости сопровождались ее фотографиями в блестящих нарядах и с яркой помадой на губах. Но сегодня Ева выглядела более чем скромно.

– Я взяла вам кофе, – подошла она к Майку. – Мы можем сесть вон там.

– Я здесь не для того, чтобы быть или считаться вашим спутником, – не глядя на нее, ответил он.

– Да ладно вам, Майк.

– Разве я не говорил вам не спорить со мной?

– Может быть, я прослушала половину из того, что вы сказали. – Если бы она не выглядела такой невероятно красивой, не обладала той красотой, от которой мужчины теряют голову и совершают поступки, о которых потом приходится пожалеть, Майк закинул бы ее себе на плечо и отнес обратно в машину. И у него был бы предлог прикоснуться к ней.

– Вы не подчиняетесь прямым приказам.

– У меня проблемы с их выполнением.

– Принцесса…

– Майк, никто не знает, что я здесь. Я гуляю без толпы охранников, что просто неслыханно. И девушка за стойкой не узнала меня. Давайте сделаем вид, что я очень продвинутая женщина. Что я только что купила вам кофе, чтобы вы могли присесть со мной и немного поболтать. Как вам такая идея?

– У меня большой опыт по части того, как отклонять предложения подобных женщин. – Майк пошел к дальнему столику в углу кафе.

Она собиралась устроить сцену, и Майкл решил уступить ей, чтобы не накалять обстановку. Вот почему он предпочел бы охранять кого-нибудь в зоне боевых действий. В какой-нибудь опасной ситуации он просто закинул бы Еву себе на плечо, если бы понадобилось сдвинуть ее с места. Но на публике, где он не так обеспечивал ее безопасность, как заботился о ее репутации, такого произойти просто не могло.

Майкл сел в кресло, и Ева продефилировав по кофейне, всем своим видом показывая, что она довольна собой, поставила перед ним чашку с кофе. Ее пухлые губы растянулись в улыбке, Майкл с трудом оторвал взгляд от ее загорелых ног.

Он подумал, что, может быть, настало время подыскать себе любовницу.

Ева села напротив, и Майкл уловил легкий аромат, исходивший от ее тела, что-то наподобие цветочного мыла и чистой кожи. Его кровь тут же вскипела. Не самая лучшая идея думать в одно и то же время о ней и о том, чтобы найти себе любовницу.

– И почему же вы отказывали им? – склонив голову, спросила Ева, и темные кудрявые волосы рассыпались по ее плечам, словно блестящая река.

– Вы опять за свое. А почему вы ходите в казино?

– Мы уже обсуждали этот вопрос, – ответила Ева, сосредоточенно разглядывая свою чашку.

– Хотите разрушить свою репутацию?

– Частично. Не буду врать. Но еще мне хотелось немного повеселиться. Мой отец… Я люблю его, но он большой сторонник контроля и очень сильно прислушивается к общественному мнению. Поэтому моя жизнь планировалась с особой тщательностью с самого момента моего рождения. Если я хотела отправиться на каникулы с друзьями, мне приходилось тащить с собой целый штат дворцового персонала. Отец уверяет, что заботится о моей безопасности. Но на самом деле он хочет держать меня под контролем. И с каждым годом мне все тяжелее выносить подобный образ жизни.

– Ева, вы слишком чувствительны и принимаете все чересчур близко к сердцу.

– Теперь вы поучаете меня? – натянуто спросила она.

– Вы ведь хотели поговорить. Тогда слушайте. Так вот, чувства – величина непостоянная. Единственное, что остается неизменным, – это честь. Вы делаете определенный выбор и следуете ему. И в этом находите удовлетворение.

– Звучит благородно.

– Никогда не считал себя благородным, – возразил Майкл. – Но это то, как я живу.

– Вы счастливы? – вдруг спросила Ева.

Майкл стиснул зубы:

– Я считаю, что счастье – это одно из самых больших заблуждений. Люди делают столько глупостей в погоне за ним. Они разрывают контракты, разрушают браки и судьбы других людей, чтобы только почувствовать его вкус, но оно всегда быстротечно. В вашей жизни должно быть что-то более постоянное.

Ева нахмурилась:

– По-вашему, чувства вообще не следует принимать во внимание?

– Я не доверяю чувствам. Они приводят к глупым поступкам. Было бы лучше, если люди полагались на свой разум, а не сердце.

– Вы настоящий вольер с мартышками, – заметила Ева.

– Вы хотите сказать, что я… забавный? – неохотно рассмеялся Майкл.

– Да, но с сарказмом. То есть вы совсем незабавный.

– Тогда почему вы не разрешили мне сесть отдельно от вас?

– Потому что мне интересно с вами.

– А казино? Там тоже забавно?

– Там все по-другому. Там я чувствовала себя беззаботной.

– А как насчет тех мужчин?

– Я даже не помню их имена, – пожала плечами Ева.

– Значит, вы находите забавными вещи такого рода?

Он вдруг вскипел от беспричинного, незнакомого ему чувства ревности. Его мышцы напряглись, а мужские инстинкты призывали к действию, требовали следовать за чувствами и не обращать внимания на разум. Сделать ее своей. Только своей.

Майкл стиснул зубы, пытаясь сохранить остатки самообладания.

– А чем, по-вашему, я с ними занималась? Я все время провела в том зале. Они целовали мои игральные кости, но ничего больше. И в любом случае моя личная жизнь вас не касается. – Ева натянуто рассмеялась. – Прошу прощения за неудачную шутку. Мы оба знаем, что у меня нет никакой личной жизни.

Майкл подавил вздох облегчения:

– Это цена за принадлежность к королевской семье.

– Вы правы, – задумчиво ответила Ева. – Майк, скажите мне, что вы прочитали в моем досье?

Много чего. Ее попытки сбежать, то, что она, скорее всего, будет помолвлена с принцем Бастианом. Что у нее были ужасные отметки по математике, а по языку и литературе чуть выше среднего. Майкл ознакомился с целым списком вещей, касавшихся Евы, и ему показалось, что знает ее всю и сможет предугадать каждый ее шаг. Но теперь им овладели сомнения, потому что принцесса, как никто другой, преподносила ему сюрпризы один за другим.

– В вашем досье нет серьезных нарушений, – ответил он.

– Понятно. Значит, никаких серьезных нарушений. Наверное, под этим подразумевается занятие сексом втроем с незнакомыми людьми на виду у всех?

– Да. Такие вещи заслуживают особого упоминания.

– Было там что-нибудь интересное? Или на бумаге я такая же скучная, как и в жизни?

– Вы совсем нескучная, – возразил Майкл. – Мне понравилась та история с простынями. Она говорит о том, что вы предприимчивы.

– Рада, что вам понравилось. Кроме вас, никто не оценил мой поступок.

– Могу себе представить. Но если бы мне не удалось выйти через входную дверь поздно вечером, когда мне было лет тринадцать – четырнадцать, я бы тоже выбрался через окно.

– Вы нарушали правила? – удивилась Ева. – Верится с большим трудом.

– Ева, я делал вещи намного ужаснее.