Конечно, ничего лучше, чем проснуться с Оливией в объятиях, он и придумать не мог. Долго еще над сознанием Дэниела властвовала прошедшая ночь и раннее утро. Каждая его клеточка помнила прильнувшее к нему ее теплое податливое тело.

Впрочем, ничего особо хорошего от утра он не ждал. Так все и получилось. Оливия торопилась домой, чтобы принять душ, переодеться и затем поехать на службу. Она думала о своем, хотя и не полностью ушла в себя. За кофе они строили планы на день. Решили поужинать вчетвером с ее мамой и дочкой, а затем сделать сюрприз Лили – сводить ее в кафе-мороженое.

Он проводил Оливию до дому и ждал на дорожке рядом, пока она принимала душ, одевалась и наконец села в свою машину. Он проехал с ней до полицейского участка, где она сразу закрылась в своем кабинете.

Работать здесь ей оставалось не больше двух недель. Ее прислали для разоблачения коррумпированных полицейских, и внутреннее расследование она почти закончила.

Раскрытие убийства Шелли в ее задачи не входило. Несмотря на слухи о скором аресте преступника, этим делом вполне мог заняться и следующий шериф.

Дэниел, к своему удивлению, чувствовал, как сильно будет по ней скучать. Все время помнил, как скоро она уедет. Тешил себя надеждой, что нескольких оставшихся дней и ночей с ней ему хватит.

Но сказать ей «до свидания» он пока не мог. И радовался, что их ждет еще один вечер вместе. Что поужинает с Оливией, Роуз и Лили, а затем они с маленькой шалуньей поедут в кафе-мороженое.

– Надо жить сегодняшним днем, – пробормотал он себе под нос.

Джош за соседним столом встрепенулся:

– Ты что-то сказал?

– Да нет, ерунда всякая. – Дэниел откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. – Просто подумал: случись сейчас что-нибудь – и убийство Синклер будет раскрыто.

– Но слух о возможном аресте вы с шерифом Брэдфорд пустили совсем недавно, – возразил Джош.

– Да, но убийцу даже одно слово может на пугать. И тогда он совершит ошибку или, по крайней мере, как-то себя обнаружит. Любой наш подозреваемый дорожит свободой и за решетку не хочет.

– Возникает только вопрос, входит ли преступник в число этих подозреваемых, – заметил Джош.

– Прикуси язык. И думать не хочу, что это кто-то другой все это время водит нас за нос.

– Если хорошо раскинуть мозгами, то станет ясно, что Шелли мог убить любой житель нашего города. Сам посуди: сидит такая симпатичная деваха на скамеечке, в глухом местечке, посреди ночи.

– У всех наших подозреваемых могли быть какие-то мотивы для такого убийства. А если кто-то случайно оказался рядом – зачем бы он стал ее убивать? – Дэниел все сильнее раздражался.

– Я просто высказываю предположения. Ее кольцо с бриллиантом украдено. Может, кто-то просто решил им поживиться и дело в обычной жадности. А может, стал ее домогаться, получил от ворот поворот и слетел с катушек.

– Ее сумка осталась лежать на скамейке, наличные деньги и банковские карты тоже не украдены. Поэтому никаким ограблением там и не пахнет. А тебя хлебом не корми – только дай поспорить. Напрасно время теряешь.

Джош усмехнулся:

– Для хорошего друга ничего не жалко.

Дэниел снова уткнулся в свои бумаги. Он и раньше думал о версии, которую предложил Джош. Преступником мог оказаться кто-то совсем другой, не из их списка подозреваемых. Но все же ему казалось, что убийца среди них.

Обручальное колечко Шелли было очень симпатичным, но с совсем крохотным бриллиантиком. Стоило оно недорого. Кроме того, о нем сообщили во все ювелирные магазины в округе.

Было ясно как дважды два, что кольцо не украли. На одежде Шелли не осталось следов сексуального насилия. Никаких разрывов, которые бы указывали на такое нападение.

В полдень он постучал в кабинет Оливии. Пригласил съездить пообедать, но она отказалась – собралась работать без перерыва до ужина.

Джош тоже не стал обедать в другом месте, а съездил в кафешку Джорджа за бургерами и антрекотом. И два приятеля устроились закусить в дальней комнатке.

– Не хочу сейчас наедаться, – заметил Джош, распаковав один из небольших бургеров. – Саванна на ужин приготовит говядину по-веллингтонски.

– А когда ты на ней женишься?

Джош улыбнулся, и глаза его потеплели.

– Мы правда запланировали скромную церемонию месяца через два. Гостей позовем немного. Саванна запаслась журналами для новобрачных и все подготовит сама. Хорошо, что ты сам завел об этом речь. То есть хочу попросить тебя быть моим шафером.

Дэниел откусил бургер и запил содовой. Предложение Джоша его удивило и тронуло.

– Это большая честь для меня, – сказал он.

– Отлично. Значит, договорились.

– Саванна всегда хотела открыть у нас в городе ресторанчик. Не передумала?

– Ничуть. Отказалась от этой идеи после убийства Шелли. Много от чего тогда отказалась, но сейчас решила воплотить свою мечту в жизнь сразу после нашей свадьбы.

– А сам ты что скажешь?

Джош улыбнулся, а в его глазах опять блеснули теплые лучики.

– Хочу, чтобы все ее мечты сбывались. И поддерживаю замысел об открытии ресторанчика. К тому же время выбрано удачное, ведь скоро заработает луна-парк. Туристы к нам толпами повалят.

– Да, план хороший, – согласился Дэниел и нахмурился. – Но сработает он, только если мы раскроем это убийство и покажем людям, что такое у нас больше никогда не повторится.

Оставшуюся часть дня Дэниел изучал записи бесед, которые они провели. Ему хотелось зацепиться за какую-нибудь деталь, ниточку, чтобы расследование пошло успешнее.

К пяти часам вечера он подустал и мечтал об ужине с Оливией и ее семьей.

– Самое время сходить в кафе-мороженое, – сказал он Оливии, когда они вышли из участка. Стояла жара, воздух набух влагой.

– Лили будет прыгать от радости. Они с мамой сидят в этом доме как в клетке с самого нашего приезда в ваш город.

Его обрадовало, что она снова с ним на дружеской ноге, а от ее утренней холодности не осталось следа.

– Буду ждать тебя у твоего дома, – сказал он, когда они подошли к ее машине.

Оливия села за руль, а он поспешил к своему авто, чтобы поехать за ней.

В дороге он старался выкинуть из головы все мысли об убийстве и скором отъезде Оливии. Хотел просто насладиться каждой минутой рядом с ней, пока она здесь.

Спустя несколько минут они подъехали к желтенькому домику, который на время стал для нее родным. Лили прижала свою озорную мордашку к окну и, увидев их, засветилась от радости.

– Бабуля, они приехали! – послышался ее звонкий голосок, и Дэниел не удержался от улыбки. Маленькая шалунья волшебным образом успела занять местечко в его сердце.

Оливия открыла дверь и сразу сняла ее с сигнализации. Лили тем временем схватила за руку Дэниела и улыбнулась ему снизу вверх.

– Бабуля сказала, что ты снова с нами поужинаешь, и я так рада, – объявила она.

– Я тоже очень рад. Твоя бабушка готовит намного вкуснее, чем я.

– Ты плохо готовишь? – спросила Лили.

– Не очень хорошо.

– У нас сегодня мой любимый мясной рулет, и еще бабуля приготовила макароны с сыром.

– Не хочешь поздороваться с мамой? – спросила Оливия. Она отстегнула кобуру и положила ее, как обычно, на полку в шкафчике.

– Привет, мамуля. – Лили отпустила руку Дэниела и бросилась с поцелуями на шею матери.

– Добрый вечер, помощник шерифа Карсон, – тепло улыбнулась Роуз.

– Вечер добрый, и зовите меня, пожалуйста, Дэниел.

– Хорошо, пусть будет Дэниел, – с удовольствием согласилась она.

– А сейчас чем я могу вам помочь?

Тем временем Оливия вместе с Лили отправилась в спальню Роуз, чтобы переодеться.

– Ничего не нужно. Просто сиди и отдыхай. Как насчет стакана лимонада?

– С удовольствием выпью, – согласился он и сел на тот же самый стул, что и раньше.

Роуз налила ему стакан холодной газировки. В ожидании Оливии с Лили они с Роуз поговорили о пиратской теме в открывающемся луна-парке.

– Эти места ждут большие перемены, – рассудил Дэниел. – Будет много туристов, они привезут с собой хорошие деньги, и вся атмосфера в городе станет другой.

– А мы пока ничего здесь, по сути, не видели, – посетовала Роуз, доставая из духовки большой мясной рулет. – Оливия заставляет нас сидеть дома и никуда не ходить. Даже бакалею мне приносят сюда.

– Может, сегодня вечером мы этот порядок немного изменим, – сказала Оливия после возвращения вместе с Лили на кухню. Она надела белые шорты с ярко-розовой блузкой без рукавов и сняла заколку, чтобы ее волосы падали на плечи. Лили в своих розовых шортиках и бело-розовой рубашечке была ее маленькой копией. Увидев их, Дэниел снова поднялся.

– Как это изменим? – удивилась Роуз.

– Мы с Дэниелом приготовили для вас маленький сюрприз, – ответила Оливия.

– Сюрприз? Мамуля, расскажи. Какой сюрприз? – Лили запрыгала от любопытства, как мячик.

Оливия улыбнулась и покачала головой:

– Нет. У меня рот на замке. Если сейчас скажу, это уже не будет сюрпризом.

Лили взялась за Дэниела. Повернулась к нему и устремила на него взгляд своих невинных зеленых глазенок, который мог бы растопить и каменное сердце.

– Помощник, открой мне секрет, – проворковала она. – Все будет о’кей. Шепни мне на ушко.

Он улыбнулся и тоже мотнул головой:

– Никак не могу, моя милая. Твоя мама меня убьет. А если ты немного потерпишь и хорошо поужинаешь, настанет время узнать этот секрет.

Лили театрально вздохнула:

– Бабуля, не пора кушать? Сегодня вечером надо поесть быстрее.

– Сию секунду все будет на столе, – ответила Роуз. – Рассаживайтесь, я уже заканчиваю.

Они сели на стулья, а Роуз поставила на середину стола блюдо с рулетом. Дополнили его миска зеленого горошка и кастрюлька аппетитно дымящихся макарон с сыром.

От такой вкуснотищи все пришли в восторг, а Дэниел слегка затосковал оттого, что скоро Оливия с семьей вернется в Натчез и он лишится их замечательной компании.

– Расскажу вам секрет, как только приберем на кухне, – пообещала Оливия после ужина.

Никогда еще у Роуз не было столько помощников. Вместе они убрали все в посудомойку. Лили с Дэниелом суетились и толкались, спеша поскорее навести порядок.

Оливия подавляла смех, если они натыкались друг на друга. Когда с уборкой закончили, Лили забралась на колени к Оливии и взяла ее ладошками за щеки.

– Время для секрета, – потребовала она.

– О’кей. Мы с Дэниелом подумали, что неплохо будет нам всем выбраться в город и сходить в кафе-мороженое.

Глаза у Лили расширились, она захлопала в ладоши и спрыгнула с колен Оливии:

– Какой хороший сюрприз! Ну, поехали!

Роуз сходила в спальню принарядиться, а Оливия вытащила из кобуры револьвер и положила в сумку. И через несколько минут они вышли из дому.

К несчастью, их поездка не была простым выходом в город для отдыха и развлечения. Угрозу мог таить каждый встречный, независимо от комплекции и облика. Оливия надеялась лишь, что для двоих самых дорогих ей людей риск невелик. Наверняка Дэниел рассудил правильно, что преступник ничего на людях не предпримет. Лишние свидетели ему не нужны.

Рядом с ней и Дэниелом Лили с Роуз могли полакомиться мороженым совершенно спокойно. Ей не хотелось вспоминать о прошедшей ночи, когда она нежилась в его объятиях и чувствовала себя на седьмом небе.

Не хотелось ей и думать, как хорошо со всеми ними поладил Дэниел. И Роуз и Лили его обожали, он, похоже, уже стал для них своим. Иллюзии! Нечего ей строить иллюзии.

В машине Оливия села рядом с Дэниелом впереди, а Лили и Роуз – сзади. На главной улице города он рассказывал о магазинах и других заведениях, которые, по его мнению, могли заинтересовать Роуз и Лили.

Роуз захотелось посетить лавку Мамы Баптисте. Дэниел сказал, что Мама торгует лекарственными растениями и пряностями вдобавок к ее фирменным снадобьям от разных недугов.

Показал он и «Пиратскую» гостиницу, хотя не стал пугать Лили ужастиками о призраках и привидениях, а рассказал об обитавших когда-то в здешних местах отважных моряках.

Кафе-мороженое «Чарли» располагалось наискосок от бистро Джимми. К нему примыкала терраса под козырьком со столиками под светло-палевыми зонтами. Все это вызывало ассоциации с модой середины ХХ века.

Когда Оливия, Дэниел, Роуз и Лили вошли, за столиками уже сидело несколько парочек. Гостям представился импозантный хозяин кафе Чарли Берк. Он стоял за длинной стойкой с отсеками-холодильниками.

Внутри помещались бочонки с разным мороженым, а на самой стойке теснились сиропы, шоколадная крошка и другие сладкие добавки. Сиропы подливал Чарли, а шоколадную крошку брали специальными ложечками сами посетители.

– Шоколад! – воскликнула Лили. – Я люблю шоколад!

– Я возьму банановый десерт, – решил Дэниел.

– А мне приглянулись тарталетки с ореховым маслом и мороженое с шоколадной крошкой, – сказала Оливия.

– Я еще думаю, – добавила Роуз, у которой глаза разбегались от разнообразия лакомств.

– А ты что выбрала, малышка? – спросил Дэниел Лили.

Оливия догадывалась, что ответит ее дочь.

– Стаканчик с крем-брюле и много шоколадной крошки, – ответила Лили.

Роуз наконец остановилась на земляничном мороженом и свежей клубнике со сливками. Когда заказы были готовы, они вчетвером прошли на террасу к свободному столику под зонтом.

Оливию снова поразило, как они походили на одну семью. Она и Дэниел провели вместе незабываемую ночь, потом они вчетвером поужинали, а теперь с их дочерью и мамой Оливии заехали полакомиться мороженым.

Что будет, если она скажет Дэниелу правду? Он объявил себя убежденным холостяком, но его действия говорили об обратном. Лили явно его очаровала. Неужели он ужаснется, когда узнает о своем отцовстве? Или разозлится, что она не сказала ему этого раньше?

Да, она лежала в его объятиях накануне, и он посмеивался над Лили, которая еле-еле справлялась с быстро тающим мороженым. Тем не менее он никак не показывал, что ждет от нее чего-то большего… чем это временное сближение, пока она работала в их городе.

Утром, после ночи страстного секса, он не стал клясться ей в вечной любви.

А если он узнает, что у него есть дочь? Обрадуется? Судя по всему, вряд ли. К тому же она не собиралась раскрывать ему этот секрет.

В сущности, ее муж, Фил, стал для Лили настоящим отцом. Он менял ей пеленки и ухаживал за ней ночами, когда у нее болел животик. Именно он радовался ее первым шагам и словам.

К несчастью, в памяти Лили не сохранился этот великан с большим сердцем, который женился на Оливии, потому что безумно ее любил и решил взять на себя заботу о ней и ее будущем ребенке.

Они почти закончили лакомиться мороженым, когда Оливия увидела Джимми Тамбора. Он шел к ним через улицу.

– Добрый день, ребята. – Он широко улыбнулся и бросил взгляд на их стол.

– Привет, Джимми. У тебя там разве не самая горячая пора?

Джимми пренебрежительно махнул рукой:

– И без меня справятся. Вдруг захотелось отведать клубничного мороженого с шоколадом. Вот и решил сбежать на несколько минут. У меня хорошие работники, свое дело отлично знают, так что никто обо мне скучать не будет. – Он пригнулся к Лили. – А ты, должно быть, та маленькая девочка, которая любит мои палочки моцареллы.

Лили вытаращила глаза:

– Ты их делаешь?

– Вроде да, – подтвердил Джимми.

– Я их очень люблю, почти как мороженое.

Джимми расхохотался и выпрямился:

– Что-то ничего не слышно о вашем расследовании. Все по-прежнему движется к аресту?

– Мы сейчас хотим расставить все точки над «i», – ответила Оливия. К ее неудовольствию, дело застопорилось. Она подозревала, что до отъезда в Натчез раскрыть убийство Шелли не удастся. Весь прошедший день наводила блеск на доклад для прокурора штата о внутреннем расследовании.

– Что ж, желаю хорошо полакомиться в последний раз мороженым. – Джимми снова улыбнулся и направился в свое бистро.

Оливия проводила его взглядом, и ее вдруг осенило. Джимми Тамбор не входил в число подозреваемых, однако он был в городе в день убийства. И вполне мог состоять в близких отношениях с Шелли, потому что дружил с Бо.

Найденный рядом с автостоянкой нож был взят из его бистро, и он все время интересовался ходом расследования.

– Оливия? Ты где? – Густой голос Дэниела прервал ее размышления.

– Мамуля? Ты где? – хихикнула вслед за ним Лили.

– О, извините. Я здесь. Просто немного задумалась. – Конечно, она походила на утопающего, хватающегося за соломинку, когда начала подозревать Джимми.

– Я хотел узнать, можно ли нам ехать? – спросил Дэниел.

– Можно, – ответила она.

Они встали из-за стола, выбросили салфетки в мусорную корзину, сели в машину Дэниела и поехали домой.

– Почаще бы такие сюрпризы, – заметила Лили. – Может, каждый день.

Дэниел рассмеялся и бросил на нее взгляд через зеркало заднего вида:

– Если сюрпризы случаются каждый день, они перестают удивлять. А сегодняшний сюрприз, по-моему, был самый настоящий.

– Да-да, настоящий, – согласилась Лили. – И Помощник с нами был. Вот здорово.

Тем временем они подъехали к дому. Роуз с Лили вошли внутрь, а Оливия задержалась на крыльце и коснулась руки Дэниела:

– Отличная была идея, спасибо. Маленький праздник.

– Точно праздник, – согласился он. – Однако тебя, похоже, что-то расстроило.

– Джимми меня расстроил. Вдруг задумалась, почему его нет в нашем списке.

Дэниел нахмурился:

– Вряд ли его можно считать одним из главных подозреваемых. Он всегда поддерживал тесные отношения с Бо. Трудно поверить, что он мог убить знакомую своего лучшего друга.

– А ты не помнишь, где он был в ночь убийства Шелли?

– Посмотрю в наших бумагах, но, по-моему, он тогда работал у Бо.

– Надо тщательно это проверить или даже еще раз побеседовать завтра с Бо, – задумчиво промолвила она. – Может, я сошла с ума, но мы ведь еще не все, даже самые малейшие, возможности использовали?

– Хорошо, как тебе угодно, – согласился он и впился в нее взглядом. – А о прошедшей ночи нам не стоит поговорить?

Ее щеки неожиданно залил румянец.

– Могу лишь сказать, что повторение не предвидится. То есть повторения не будет, – поправила она себя.

– А мне уже его захотелось. – Дэниел поднял руку и пробежался пальцами по ее волосам, а затем по виску и щеке.

Она отпрянула. Экий хитрец! Его прикосновение разожгло в ней желание. Совершенно не нужное, которое требовалось погасить.

– Дэниел, больше заняться с тобой любовью не смогу, потому что не хочу уехать отсюда с разбитым сердцем. У нас разные взгляды на жизнь. Мы во многом отличаемся друг от друга. Я позволила себе тобой увлечься, но это надо прекратить.

В его глазах на мгновение блеснуло удивление. Он глубоко вздохнул и пригладил рукой свои волосы.

– Ты ведь почти закончила у нас в городе все дела, не так ли?

Она кивнула:

– Сегодня поставила последнюю точку в отчете о внутреннем расследовании. Как только его отошлю, через несколько дней будут назначены внеочередные выборы. А после того как новый шериф приступит к выполнению своих обязанностей, я, конечно, уеду.

На нее навалилась тоска. Сложись все по-другому, она могла бы назвать Лост-Бей своим домом. Если бы Дэниел любил ее, если бы хотел завести семью… но это были только ее, а не его мечты.

– Самое важное – до моего отъезда приблизиться к раскрытию дела Синклер. – Она старалась перевести разговор в другое русло.

– Тогда надо утром потолковать с Бо о Джимми. – Его зеленые глаза потемнели, и прочитать в них что-то стало невозможно.

– Хорошо. В семь часов я буду готова выехать из дому.

Он кивнул:

– Подъеду сюда примерно к этому времени, чтобы тебя проводить.

Не в силах себя сдержать, она положила ладонь на его руку:

– Спасибо за ночь и за сегодняшний вечер, за всю поддержку и защиту. – Оливия убрала ладонь. – Но с этого момента нам надо быть только профессионалами. – У нее сжалось сердце. – Не хочу, чтобы ты сильнее сближался с моей семьей, особенно с Лили. Это только осложнит расставание, когда мы покинем ваш город.

– Оливия, ты уже словно со мной прощаешься, хотя пока не уезжаешь.

– Просто тебе надо понять, что повторения вчерашней ночи не будет.

– Принял к сведению. – Его глаза еще сильнее потемнели. – Осталось только сказать «до свидания». Увидимся завтра утром.

Оливия провожала его взглядом, пока он шел к машине, сел за руль и наконец скрылся из вида. Он не мог понять, что она прощалась со своими мечтами… прощалась с надеждой, что они станут одной семьей. Говорила «прощай» своим грезам о том, что он станет для Лили чем-то большим, а не просто биологическим отцом.

Она любила его и в первую очередь этому своему чувству говорила «прощай».