Лихорадочно, страстно, точно потерявшись в мощном вихре, что завладел его волей, Финн прижался губами к ее губам и рванул застежку ее бюстгальтера.

– Я хочу, чтобы между нами не было никакой одежды, – произнес он, отбрасывая ее бюстгальтер в глубь комнаты.

– Как пожелаешь, – дрожащим голосом отозвалась Серена.

Казалось, все в ней дрожит – на миг даже почудилось, что она сошла с ума. Абсолютно потеряла рассудок: откуда ей знать, как вести себя с этим искушенным мужчиной, как доставить ему наслаждение. Оставалось лишь положиться на инстинкты. Надо сказать, они не подвели. Положив руки на грудь Финна, девушка погладила его – вверх и вниз, к плечам, снимая рубашку. Он рывком сдернул ее и принялся расстегивать ремень.

Таким Серена его еще не видела – сейчас перед ней стоял не искусный любовник, рассчитывающий каждое движение, а потерявший голову безумец. Неужели это она – причина этой страсти?

Финн не мог справиться с застежкой, и, оторвавшись от его губ, она произнесла:

– Позволь мне.

Однако, не желая так легко сдаваться, Финн склонился над ней и вновь прижался к ее губам долгим и страстным поцелуем, перебирая ее густые волосы. Проклятая пуговица на его брюках никак не желала расстегиваться. Погладив пальцами его член, она ощутила влагу на пальцах, и колени ее едва не подогнулись.

В груди его прокатилось глухое рычание, и… он просто-напросто сорвал брюки, так что пуговицы полетели в разные стороны, а материал разошелся по швам. Его член оказался в руке Серены, и она принялась поглаживать его. О, подумать только – она не может сомкнуть пальцы вокруг возбужденной плоти. Восхитительно. Что-то внизу ее живота сжалось в предчувствии удовольствия.

– Финн, – прошептала она. – Я хочу тебя так сильно!

Со стоном он высвободился из ее объятий.

– Уже скоро. Нам придется немного замедлить темп, иначе все окончится, не успев начаться.

Разочарованная, она воскликнула:

– Финн, прошу тебя!

– Вот так. Произноси мое имя. Говори мне о своих желаниях. Рассказывай, как ты хочешь меня.

– Очень, очень хочу.

Голова закружилась, и, поняв, что у нее перехватило дыхание, Серена резко втянула в себя воздух. Губы любовника неспешно двигались вдоль плавной линии ее скул, вот она ощутила на коже прикосновение его зубов… и поняла, чего он хочет.

– Давай же, сделай это! – потребовала она.

Поцелуй был таким страстным, что глаза Серены на миг закатились, и пришлось схватиться за широкие плечи Финна, чтобы не раствориться в этом море ощущений. Сильные мускулы расслабились под ее ладонями, точно некая неведомая ей битва наконец закончилась, – прежний образ, живший в его сознании, растворился, и отныне ему принадлежала только она. Как прекрасно это было! Как прекрасно его сильное тело – от натренированного пресса до мускулистых рук, в объятиях которых можно ощутить себя в абсолютной безопасности, желанной и любимой.

– Ты такая красивая, Серена…

Его горячие губы спускались ниже и ниже к ее груди, где лежала его ласковая рука, где его большой палец снова и снова проводил по тугому соску. Вот он взял его в рот, провел вокруг языком и легонько втянул вместе со вздохом. В животе Серены разлилось блаженство, и она не удержалась от крика, но губы любовника тут же прижались к ее губам, заставляя замолчать, и не оставалось ничего иного, как просто отдаться его ласкам. Рука Финна провела по животу, задев колечко в пупке, и возбужденный член, прижатый к ее бедру, дрогнул.

– Как бы прекрасны ни были эти трусики, – хрипло произнес он, теребя кружево, – ты еще лучше.

С этими словами он сорвал с нее полупрозрачную ткань.

– О боже!

– Невероятно… – прошептал Финн, – невероятно жаркая и влажная.

Его низкий хрипловатый голос, ласкающее прикосновение пальцев заставило Серену начать двигаться – снова и снова, чтобы в полной мере испытать удовольствие. Спустя миг ее колени подогнулись.

– Я держу тебя, крошка. – Обхватив рукой талию девушки, Финн скользнул пальцем между ее ног.

– Финн… Финн…

Отчаянно желая почувствовать прикосновение его губ, Серена поцеловала его со всей пылкостью, на которую была способна и на которую бы ни за что не отважилась раньше, повторяя движения его пальцев, дразнящих ее. Ласки становились все более требовательными, кружили ей голову, увлекали за собой.

Чтобы не упасть, она схватилась за широкие плечи Финна. Он аккуратно положил свою драгоценную ношу на кровать. Возвышаясь над ней, он прошептал:

– Ты сводишь меня с ума, Серена. Я хотел тебя с момента нашей первой встречи.

Руки его тряслись, так же как и ее. Обняв девушку за талию и поглаживая ее по спине, Финн ласкал языком ее упругие соски, наслаждаясь каждым мигом.

– Правда?

Выгнув спину, Серена молча умоляла его не оттягивать момент истины и, наконец устав ждать, расставила ноги.

Он принял приглашение и молча опустился между ее бедрами.

– О да. И знаешь, что еще?

– Что?

– Я всегда хотел попробовать тебя на вкус…

С этими словами Финн взял в рот ее сосок, а затем спустился немного ниже и лизнул серебряное колечко.

– Здесь, – продолжал он. – А особенно… здесь.

Прежде чем Серена поняла, что происходит, Финн опустился между ее ног и провел языком по возбужденной и горящей от ласк коже.

Спина ее выгнулась от удовольствия.

– Финн… – выдохнула она едва слышно.

– Ты так хороша на вкус, малышка, что я с трудом могу оторваться. Доверься мне. Расслабься. Тебе понравится.

Он покрывал поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер, и его горячее дыхание обжигало.

– Я на небесах. Мне так хорошо с тобой. Я всегда знал, что так и будет.

Осторожно он втянул губами ее клитор и скользнул языком внутрь ее лона. Все мысли покинули ее разум, и вот уже она извивалась на простынях, стискивала их руками.

– Финн! Я больше не могу.

– Я хочу, чтобы ты потеряла рассудок, хотела меня так же, как я хочу тебя. – В словах его слышалось отчаяние. – Чтобы ты приняла меня целиком.

– Финн, прошу тебя. Я уже почти потеряла голову. Я сделаю что угодно, просто не тяни.

Он со стоном подвинулся ближе к ней, глаза его были темны как ночь, тело напряжено от сдерживаемого порыва.

– Что угодно?

– Что хочешь, – сказала она, тяжело дыша, не сводя глаз с его губ.

– Проси меня.

Время, казалось, замерло, как и биение ее сердца.

Не сомневаясь ни минуты, Серена потянулась к нему, взяла его лицо в ладони и прижалась губами к его губам. Целуя его, она умоляла, просила, рассказывая, что и как он должен делать, используя все бранные слова, которые могла вспомнить, пока глаза Финна не засияли электрическим отблеском, а руки, обнимавшие ее, не задрожали. Наконец – хвала небесам – он одним мощным движением вошел в нее, накрывая ее своим телом, так что у нее перехватило дыхание.

– Хорошо. Как же… хорошо.

Ресницы ее затрепетали. Как приятно было чувствовать в себе его – такого сильного и возбужденного. Вдруг Финн замер, прижавшись губами к пульсирующей вене на шее девушки.

Она тревожно спросила:

– Финн?

– Тише, крошка, я слушаю твое сердце. Ты так возбуждена… Я почти в раю.

Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.

Прижав к себе его голову, Серена боролась с приступом паники. Слишком близки были они сейчас.

Финн поднял голову и начал двигаться.

– Посмотри на меня, – приказал он.

Когда взгляды их встретились, он начал двигаться быстрее – снова и снова, и ощущения, неведомые доселе, захватили ее. Она вскрикнула, но Финн тут же прижался к ее губам и одной рукой приподнял ее бедра, чтобы усилить интенсивность движений.

– О да… – простонала она, поднимая ноги и закидывая их ему на спину.

Ревущие волны восторга грозили сомкнуться над ней в любую минуту, и было трудно не расплакаться от наслаждения.

– Смотри на меня, – снова потребовал Финн, на этот раз громче, усиливая ее возбуждение, как будто напоминая ей, что в эту минуту владеет ею безраздельно.

Лицо его горело румянцем, лоб блестел от пота, дыхание обжигало щеки Серены, она чувствовала его внутри себя… и вдруг все замерло.

Слегка отстранившись, Финн обхватил девушку за талию.

– Я хочу, чтобы ты последовала за мной. Не оставляй же меня одного.

Она хотела сказать «да», но в этот момент он вновь овладел ею – так, что каждая клеточка ее тела ощущала его, и лишь стон вырвался у нее из груди. Серена была готова упасть в бездонную пропасть наслаждения.

– Финн…

– Я знаю… знаю. – Он откинул влажные волосы с ее лба. – Я здесь, крошка, здесь. Я никуда не денусь.

Серена начала двигаться – мощными рывками, охваченная неистовой, почти беспощадной жаждой.

– Вот так. Почувствуй это со мной. – Снова губы Финна прижались к ее губам, ловя страстные крики.

– Финн!

Крик ее взметнулся, точно удар хлыста, и вместе с ним ее накрыла наконец волна всепоглощающей радости. Тело ее содрогалось, выгнувшись в экстазе.

Взгляд его потемневших глаз был прикован к ней, и Серена могла бы поклясться, что в этот миг он проник в самую ее душу.

Финн замер, а затем вздрогнул – раз, другой, третий…

– Да! – выкрикнула она, не сводя глаз с его прекрасного лица, наблюдая, как удовольствие изменило его.

Никогда еще Серена не чувствовала себя такой сильной – ни разу в жизни. Она была Женщиной, которой удалось покорить этого красивого, изумительного Мужчину.

Застонав, Финн обессиленно упал на свою партнершу, а затем обнял ее, точно не хотел отпускать ее никогда, и поцеловал в шею. Смахнув волосы с его лба, она на миг закрыла глаза, с наслаждением чувствуя на себе его большое горячее тело.

Финн хрипло прошептал:

– Ты в порядке, красотка?

В голосе его было столько нежности, что сердце ее сжалось.

– Более чем. Это было… так хорошо.

– Невероятно, – согласился он, поднимая голову и ловя ее взгляд.

Словно не в состоянии оторваться от нее, Финн склонился для нового поцелуя – нежного и теплого. С трудом переводя дыхание, Серена поняла, что ей не хочется никуда уходить.

Финн осторожно перекатился на спину, по-прежнему держа Серену в объятиях.

– Останься, – попросила она. – На всю ночь. Я не могу тебя отпустить.

– Я останусь.

Финн молча ругал себя за эгоизм: какое право у него желать остаться с Сереной на ночь?

Прижавшись к изящной спине Серены, чувствуя ее нежную кожу, он играл локоном огненных волос, скручивая его и отпуская, точно пружину.

О, он пропал. Эта красавица завладела его сердцем, и теперь оно всецело в ее руках.

– Я снова вижу вас в весьма компрометирующей позе, мисс Скотт, – вкрадчиво произнес Финн голосом, полным лукавства, целуя изгиб ее плеча.

Она застонала:

– Не напоминай.

– Может, хоть теперь расскажешь, зачем ты ворвалась ко мне в трейлер через окно ванной комнаты четыре года назад?

– Я не знала, что это был твой трейлер! Он был как две капли воды похож на наш – угольно-черный. Я тогда сильно устала, только что приехала из Лондона, и мой ключ не желал открывать дверь.

Кончиком пальца Финн провел по плечу Серены, и приятная дрожь пробежала по ее телу, от чего негодующих ноток, уже начавших звучать в ее голосе, как не бывало. С озорной улыбкой он сказал:

– Ну да, рассказывай. Ты просто хотела посмотреть на меня в душе.

– Да я тебя и знать не знала!

– О, не надо врать! Просто среди всех женщин, старающихся завоевать мое внимание, ты оказалась из числа робких. Ну и я, надо отметить, показал себя джентльменом и поймал тебя прежде, чем ты обрушилась на пол.

– Джентльменом? Ты сказал, что мои ботинки – самое сексуальное из всего, что ты когда-либо видел, и что если я хочу тебя, то лучше их не снимать!

– О да. Почему бы тебе их не надеть сейчас, и я докажу тебе, насколько был тогда серьезен.

Серена усмехнулась:

– Ты ненасытен!

– Только для тебя.

И это было правдой. Ни одна женщина в мире теперь не казалась реальной – все были лишь бледным подобием той, что смотрела на него.

Она отвернулась и придвинулась к краю постели, намереваясь встать.

– Мне пора. Поспи. У тебя завтра гонка и…

– Серена… – начал он, но умолк, увидев в первый раз на ее спине… произведение искусства.

– О, крошка, – прорычал он. – Это весьма соблазнительный росчерк пера.

Девушка замерла на миг, а затем произнесла чуть слышно:

– Я думала, что тебе понравится.

Ощутив прикосновение его пальцев, она расслабилась, и Финн очертил контур крошечного рисунка – розовые и фиолетовые цветы, обведенные тонкими черными штрихами, свернутые в гирлянду, – традиционный символ мира, – с тоненькими хвостиками по обе стороны позвоночника. Но самыми трогательными были крохотные бабочки, летящие к бедрам, точно вырвавшиеся на свободу.

– Как красиво, Серена.

– Финн?

И столько нерешительности, испуга было в ее голосе, что он лишь прижался к ней, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее кожи, лаская и гладя ее руками.

Она приняла его объятия, и они занялись любовью – мужчина и женщина, в первый раз за все время знакомства готовые принять друг друга без робости и притворства.

* * *

Рассвет застал Финна в объятиях Серены – одна нога закинута на ее бедра, рука обвивает ее талию, голова покоится на мягкой груди. Даже во сне она прижимала его к себе, ласковые пальцы перебирали его волосы. Нежность захлестнула его.

Тут он замер, ощущая вторжение нового, чуждого чувства, рожденного холодной реальностью. Нет, нет, Серена никогда не будет рядом с ним, такого не может быть. Паника захлестнула Финна, когда он представил, как ему придется отпустить ее и бессильно смотреть, как она уходит, а ее привязанность перерождается в ненависть.

Осторожно отстранившись от нее, Финн ощутил прохладу, постепенно его отрезвившую. Все к лучшему, не так ли? Да. Ведь иначе он лишь причинит ей боль, это у него прекрасно выходит. Подведет так же, как в свое время Еву. Он не доверял себе больше, считая, что навлекает лишь беду на любимых людей. Разве он смог спасти маму? Тома? Нет. Будь он проклят, если очередной жертвой станет Серена.

В этот момент она повернулась на бок и потянулась к нему во сне. Финну захотелось притянуть ее к себе, крепко обнять, никогда, никогда не отпускать…

Он выскочил из постели, бросился в ванную и встал под холодный душ, подставив под него склоненную голову и плечи. Струи воды упруго били в разгоряченное сном тело, и сознание прояснялось.

– О боже, Финн! Твоя спина! Милый, только взгляни…

Сердце снова подпрыгнуло в груди, и Финн безмолвно проклял сам себя. Как мог он забыть хоть на миг – дурак, дурак. Сделав глубокий вдох, Финн приказал себе успокоиться. Глядя на белый потолок, он сказал себе: «Ну вот и все». Теперь она будет его ненавидеть и презирать. Она убежит от него, спасая свое сердце и жизнь. Он это заслужил.