Дмитрий потратил все утро на расследование, не давшее результатов. Ему не удалось узнать, что замышлял Ной. Все ниточки обрывались, как только он начинал задавать неудобные вопросы, что было вполне понятно: слухи, что Жасмин расплатилась с долгом, наносили урон деловой репутации, даже притом, что старый скряга извлек максимальную выгоду из сделки.

Упрямая женщина тоже отказывалась отвечать на вопросы. Таким образом, Дмитрий не имел представления, чем занималась Жасмин все прошедшие годы. Кроме того, она упорно считала, что Дмитрий не интересовался судьбой Эндрю и ее собственной, не вспоминал о них.

Однако все было иначе.

Во время последней встречи с Эндрю, незадолго до его смерти, они окончательно разругались. Эндрю пришел в бешенство, когда Дмитрий перестал давать ему деньги в последней надежде, что тот бросит пагубное пристрастие к азартной игре. Ему и в голову не пришло, что Эндрю восстановит против него Жасмин, солгав, что Дмитрий никогда не помогал ему. Пагубная зависимость меняет людей, вызывая злобу и ненависть. Они прежде всего ищут козла отпущения.

Многие годы отец избивал Дмитрия, вымещая злобу. Он отказывался признать, что причина нищеты в его алкоголизме, и предпочитал обвинять во всем жену и сына. После всего, что они пережили вместе, Эндрю свалил свою вину на Дмитрия. Неудивительно, что Жасмин презирала его, но он не собирался рассказывать ей правду: ненависть Жасмин служила спасительной преградой между ними.

Однако долг чести, который внушили ему Янис и Ставрос, требовал помочь ей. Другими словами, выкупив ее долг, Дмитрий не мог бросить Жасмин на произвол судьбы. В первую очередь ему необходимо выяснить все обстоятельства необычного аукциона и убедиться, что Жасмин не вернется к прежней жизни.

Дмитрий вошел в комнату и замер. Шторы были раздвинуты, и солнце заливало мягким золотым светом гостиничный номер, в центре которого на кресле спала Жасмин. Подперев ладонью щеку, она свернулась на подушке, а длинные ноги перекинула через подлокотник так, что он видел изящные ступни и покрытые красным лаком ногти. Жасмин совсем немного уступала ему в росте, поэтому Дмитрий легко представил, как неудобно ей спать в тесном кресле, совсем рядом с широкой кроватью.

Упрямая женщина! Если бы не крайняя усталость, без сомнения, она бы выползла в коридор, лишь бы не принимать от него помощь.

Дмитрий подошел ближе. Ее густые волосы выбились из узла. Блестящие и волнистые, как черный водопад, они разметались по светлой обивке. Длинные ресницы касались щек, а пухлый рот впервые не выражал недовольства. Она напоминала прекрасную необъезженную лошадь, которую Дмитрий однажды видел на ферме Ставроса: редкое, интригующее сочетание невинности и необузданной страсти. Так и настроение Жасмин неожиданно переходило от ненависти к смирению.

Дмитрий опустился на пол, облокотившись о кровать, и вдруг нахлынули воспоминания, которые он так долго сдерживал. В детстве высокая, нескладная Жасмин всегда была рядом с ним. Когда они прощались, в ее огромных черных глазах стояли слезы. Много лет, живя у Яниса, он не мог забыть ее лицо и влажный поцелуй на щеке. Мешковатая одежда на угловатых плечах и сейчас надежно скрывала стройное тело. На этом трогательное сходство с девочкой из прошлого заканчивалось.

Ни одно косметическое средство не могло бы придать такого сияния золотистой гладкой коже точеного лица. Дмитрий почувствовал силу и грацию Жасмин, когда обезоруживал ее.

Господи, неужели он так низко пал, что готов заплатить любую цену за секрет, который она скрывает? Возможно, он превратился в падкого на красивых женщин плейбоя? Или ему необходимо заполнить гложущую пустоту внутри? На сей раз Ставрос ошибся: между ним и Жасмин что-то происходило, и Дмитрию необходимо разобраться в этом, потому что Жасмин… ему не пара. У него не может быть интрижки с маленькой сестрой Эндрю, пусть даже она пробуждает в нем неизведанные доныне чувства.

Дмитрий резко поднялся и позвонил портье, чтобы заказать другой номер. У него планы на завтра, на следующую неделю, на месяц. Он собирался выполнить их. В первую очередь пора заняться устройством мальчишника для Ставроса в стриптиз-клубе в Монако. Дмитрий думал об этом с тех пор, как узнал, что друг снова женится на Леа, но теперь по-настоящему.

* * *

К концу третьего дня Жасмин готова была придушить Дмитрия, но еще больше она злилась на собственную наивность.

Она проснулась в кресле после долгого сна с ощущением, что по ней проехал автобус. Тело ломило после медвежьих объятий Дмитрия, шея затекла от неестественного положения в кресле, которое она в приступе злости сама выбрала для сна, ноги болели по той же причине. Хуже всего на нее действовало неестественное безмолвие гостиничного номера. Если поначалу ночная тишина давала ощущение безопасности, то при свете дня наводила на мысль о тюрьме. За окном кипела деловая жизнь, но Жасмин словно оказалась на другой планете. В первый день она не замечала этого, часами отмокая в роскошной ванне. Ее не смутил приход гостиничного терапевта с медсестрой, вызванных конечно же господином Карегасом. Они хотели убедиться, что госпожа Дуглас пришла в себя после стресса предыдущего дня. Жасмин не возражала, когда ей с королевской помпой подали обед из пяти блюд. Честно говоря, особое впечатление произвел десерт – клубника в шоколадном соусе и чай с мятой. Может, стоило обратиться к Дмитрию за помощью раньше?

К вечеру следующего дня она лезла на стенку и готова была повеситься на антикварной люстре. Жасмин натянула выстиранные джинсы и одну из дорогущих рубашек Дмитрия – на старый свитер она даже смотреть не могла – и вышла из номера. За дверью ожидал рослый охранник, который последовал за ней к лифту. В холле возле стойки администратора он крепко взял Жасмин за руку.

– Вам нельзя покидать гостиницу, мисс, – пояснил он в ответ на яростный взгляд. – Мистер Карегас запретил выходить отсюда до тех пор, пока он не убедится, что вам ничего не грозит.

Покраснев от смущения, словно ее поймали на неблаговидном поступке, Жасмин что-то пробормотала и вернулась в номер. Только потом ей пришло в голову, что фактически Дмитрий лишил ее свободы. Однако, как ни странно, она не возражала: никто никогда не беспокоился о ее безопасности.

Жасмин ждала целый день, потом еще день. Чувство благодарности даже усиливалось. Воображение с готовностью рисовало радужную картину их примирения.

Все кончилось, когда, перебирая телевизионные каналы, она наткнулась на светские сплетни. Дмитрий Карегас развлекался на мальчишнике, устроенном для лучшего друга и делового партнера Ставроса Спорадоса. Разве Леа не говорила, что она его жена? Вечеринка проходила в фешенебельном стриптиз-клубе. Гостям предлагали сто разных сортов шампанского. Развлекательная программа описывалась как самая вызывающая и эротичная. Знаменитые холостяки мира почтили вечеринку своим присутствием. Среди них были отмечены голливудские звезды, саудовский шейх, японский медиамагнат и… Дмитрий Карегас.

Не упоминался только предполагаемый виновник торжества Ставрос. Жасмин не представляла себе сдержанного, мрачноватого мужчину, предающегося разврату на подобном мероприятии. Работая в ночном клубе, особенно после того, как однажды обслуживала частный прием, Жасмин без труда оценила масштаб разгула… Алкоголь, танцы, женщины… и Дмитрий с его репутацией неутомимого любовника. У нее вдруг так схватило живот, что она застонала. Что происходит? Она вела себя так, словно… Нельзя даже думать об этом.

Как назло, в прессу просочились фотографии с вечеринки. На одной из них грудастые блондинки протягивали Дмитрию высокие бокалы, широко улыбаясь прямо в объектив камеры, пока он открывал бутылку шампанского. Другое фото Дмитрия сделано с телефона. В прекрасных глазах застыло странное выражение… вызова? Неужели, кроме нее, никто не пытается заглянуть за его маску, разглядеть живого человека? Когда-то Дмитрий не был для нее загадкой.

Телефон слабо звякнул. Жасмин прочитала сообщение от матери: та просила денег. Современные коммуникации даже на расстоянии способны вернуть человека к реальности. Она ничего не значит для Дмитрия. Он запер ее в гостинице, чтобы избавиться от бремени ответственности.

Но ведь она затеяла все, чтобы ни от кого не зависеть. Значит, они с Дмитрием должны договориться. Как получилось, что она растаяла от пары его нежных слов и приветливого взгляда?

Дмитрий ничего ей не должен. Он уже заплатил за нее выкуп в тысячу раз больше. Разве он не предупредил, чтобы она держалась подальше и не вмешивалась в его жизнь? Откуда взялась мысль о предательстве? Господи помилуй, как отчаянно нуждается она в родной душе, если понадеялась на первого же человека, посмотревшего на нее с сочувствием, хоть он и презирал ее прошлую жизнь.

Следующие два часа показались самыми длинными в ее жизни: она ждала в номере, пока сменится охранник у двери. Как только часы пробили четыре, Жасмин схватила сумочку, рванула к лифту и выскочила на улицу. Она надеялась успеть в банк до закрытия, чтобы снять наличные для матери.

В нищенском районе, где Жасмин выросла, ее охватило отчаяние. Ей была противна убогая квартира, но еще больше ее пугала перспектива возврата к прежней жизни. Пора открыть новую главу биографии, найти приличную работу. Сердце Жасмин упало при этой мысли: у нее не было связей, кроме друзей брата, посетителей ночного клуба и окружения Ноя.

Оставался только Дмитрий, но она боялась своей реакции на него.

Следующие несколько часов она посвятила неотложным делам: посещению банка, покупке продуктов, но голова при этом была занята мыслью, как быстро заработать несколько сотен фунтов. Тем временем местные кумушки делились с ней сплетнями. В затхлое болото тесного мирка просочились сведения о том, что Дмитрий выкупил ее. Она стала местной достопримечательностью. Женщины не скрывали зависти и пророчили ей судьбу матери с некоторой поправкой – все знали о богатстве Дмитрия.

Неужели хоть на секунду она думала, что сможет остаться здесь? Однако без образования, без профессии у нее не было шансов. Бесконечные часы тренировок сделали ее прекрасной танцовщицей у шеста, но для другой работы она не годится.

Вытирая испарину со лба, Жасмин быстро собрала вещи: пару джинсов, блузки, немного косметики и единственную дорогую вещь – бриллиантовый кулон, подаренный Эндрю на восемнадцатилетие. Жасмин прощалась с прежней жизнью. Ради этого она готова была смирить гордость и преодолеть смятение перед Дмитрием.

В половине девятого Жасмин добралась до квартиры матери. Она открыла дверь запасными ключами, хранившимися у соседки – старуха исправно несла вахту, от которой ее, вероятно, освободит только смерть. Прибравшись в крошечной комнате, Жасмин выложила продукты, собрала в картонную коробку пустые бутылки. Конверт с полученными в банке деньгами она положила на стол.

Наконец, волоча тяжелую коробку, Жасмин спустилась вниз и замерла на пороге. Под мигающим уличным фонарем она увидела длинный сверкающий корпус черного лимузина. В развевающемся длинном пальто, скрестив длинные ноги и лениво облокотившись на капот, стоял Дмитрий. В лунном свете его глаза мерцали ледяным блеском.

Молча он шагнул ей навстречу. Жасмин взвизгнула, пытаясь бежать. Коробка выпала из рук и с громким треском ударилась об асфальт. Дмитрий подхватил растерявшуюся Жасмин на руки. Подождав, пока шофер откроет дверь, он швырнул ее на заднее сиденье, как мешок с мусором. Жасмин не успела выпрямиться, как лимузин рванул с места.

– Что ты себе позволяешь?..

Мрачно сведенные брови Дмитрия заставили ее замолчать. Достав телефон, серебром блеснувший в темноте, он прорычал несколько слов по-гречески.

Жасмин прижала ладони к вискам и отвернулась к окну. В тонированном стекле она поймала отражение его скульптурного профиля с прямым носом и губами, созданными для греха. Дмитрий продолжал говорить по телефону весь путь через грязные окраины, окружную дорогу и отложил трубку, только когда лимузин остановился. Стараясь сохранить достоинство, притом что Дмитрий тянул ее за руку, как упрямого ребенка, Жасмин выбралась из машины.

– Ого, – пробормотала она, стоя перед обтекаемым силуэтом реактивного самолета, готового к взлету.

Оглядевшись, она увидела огни убегавшей в даль взлетно-посадочной полосы. Дмитрий привез ее в частный аэропорт, находящийся далеко за городом. Жасмин попыталась вырвать руку из его сильных пальцев:

– Мне больно…

Он отпустил ее так резко, что Жасмин пошатнулась. Она не могла поверить, что этот мужчина нежно кормил ее с ложечки.

– Ты что, спятил?! – крикнула она.

Лицо Дмитрия искривилось от злости.

– Ты не должна была выходить из гостиницы. Полиция обнаружила труп молодой женщины недалеко от того места.

– Мне ничего не грозит.

– Боже мой, Джес, хочешь вернуться к прежней жизни? Неужели риск и опасность необходимы тебе, как наркотик? Хочешь повторить его судьбу? Скольких людей, которых я знал, сгубило это проклятье. Если ты сделала выбор, скажи сейчас. Я не хочу, чтобы твоя смерть осталась на моей совести.

Он говорил об Эндрю, догадалась наконец Жасмин, о его пристрастии к азартной игре. Откуда он знает? Может, Ной упомянул об этом в разговоре? Она не рискнула называть имя брата, чтобы не сорваться. Кто виноват в том, что Дмитрий здесь, а Эндрю погиб?

Дмитрию повезло: крестный отец забрал его к себе в нужный момент. Всем известно, каких усилий стоило им со Ставросом превратить маленькое предприятие в глобальную империю. Эндрю тем временем продолжал совершать одну ошибку за другой.

– Я не Ставрос и не буду спасать заблудшую душу против ее воли. Если я уйду, Джес, то навсегда.

– Не думай, что я хочу вернуться к прежней жизни, – смиренно заявила Жасмин, пораженная горечью его слов. – Мне было обидно…

Собственные слова показались ей детскими и наивными. Разве его вина в том, что она так уязвима?

– Мне всего лишь надо было забрать вещи. – Она твердо посмотрела в глаза Дмитрия. – Я хотела умолять тебя… – Жасмин замолкла, понимая, что у нее нет плана, кроме как рассчитывать на его милость.

– Умолять о чем?

– Найти мне работу… занятие.

Злость Дмитрия улетучилась. Он смотрел на нее с изумлением:

– Впервые слышу разумные слова. Я потерял из-за тебя целый вечер.

Рискуя все испортить, не задумываясь, Жасмин произнесла:

– Имеешь в виду очередную вечеринку в Монако?

Дмитрий напрягся. В глазах промелькнуло странное выражение, которое она раньше заметила на фотографии. Когда он посмотрел на нее, лицо снова было спокойным и равнодушным.

– Не советую тебе касаться моей личной жизни. Хотя напомню, что до поры твоя судьба в моих руках.

– Не вижу для этого причины, кроме того, что я должна тебе денег, которые никогда не смогу вернуть.

– Пять лет назад, когда Эндрю умер, мне надо было вытащить тебя из чертовой дыры. Не сделав этого, я потерял сто тысяч фунтов и приобрел кучу проблем. Останешься со мной, пока не буду уверен, что ты не вернешься на улицу.

Жасмин еле удержалась, чтобы не сбить спесь, ударив по надменному лицу, но Дмитрий прав: ей некуда идти. Она покорно поднялась за ним по ступеням в просторный салон самолета. В своей нищей жизни Жасмин никогда не сталкивалась с такой роскошью, но гордость заставила ее вести себя так, словно ей привычно сопровождать текстильного магната на борту частного лайнера.

Изысканный интерьер салона напоминал рекламу в глянцевом журнале. Жасмин боялась поцарапать кремовую обивку мягких кожаных кресел. Пока она наблюдала, как перед ними опускались два плоских монитора, стюард перечислял названия вин, большинство из которых Жасмин слышала впервые. Как правило, во время и после выступления она позволяла себе только минеральную воду, боясь затмить вином сознание.

– Мне, пожалуйста, только воды, – быстро сказала она, чтобы стюард не догадался о ее низком социальном статусе, и смутилась: никогда раньше ее не беспокоили пробелы в воспитании или образовании.

– Куда мы летим? – спросила она, когда они остались одни.

– Мы не вернемся, если только этого не потребует мой бизнес. Будешь все время при мне до тех пор, пока я… пока не встанешь на ноги. Только не в Лондоне, чтобы не было искушения вернуться к прежнему.

Мать никогда не заботилась о детях. Ее волновали только собственные разбитые мечты. Она заливала тоску алкоголем. От Эндрю остался безнадежный долг, превративший ее жизнь в ад. Жасмин не жалела о жизни, что осталась в прошлом.

– Не так просто начать все с чистого листа, Джес, поверь мне.

Жасмин вздохнула, понимая, что он прав:

– У меня просьба: пусть кто-нибудь время от времени навещает мою мать.

– Я уже распорядился.

Жасмин охватило нервное возбуждение, смешанное со страхом и другими непонятными чувствами, от мысли о том, что ждет впереди.