Спустя два дня природа подарила прекрасный день, словно подарок на венчание сиявших от счастья Леа и Ставроса. На глаза Жасмин навернулись слезы, когда она смотрела на влюбленную пару, остановившуюся для фотографирования под аркой из лилий. Нежное лицо Леа прекрасно контрастировало с благородной сдержанностью Ставроса.

Жасмин была счастлива, что присутствует на таком важном событии. Больше всего ей понравился момент, когда Дмитрий, неотразимый в черном смокинге, подвел Леа к Ставросу, соединив руки супругов. Возникла пауза. Мужчины обменялись еле заметными взглядами. Дмитрий поцеловал Леа в щеку и встал рядом со Ставросом.

Жасмин привыкла к неожиданным поворотам судьбы, но за последние два дня события сменялись с невероятной скоростью.

В ту ночь, когда Дмитрий, разозлившись, покинул ее, Жасмин долго не могла заснуть и задремала только под утро. Она не плакала и не жалела себя, но не могла отогнать упорный вопрос: куда он ушел? Неужели снова исчезнет из ее жизни?

Вдруг неожиданно, когда солнце заливало комнату розовым светом, он оказался в ее кровати. Великолепный и вызывающий в своей наготе и мужской стати, он прильнул к ней теплым мускулистым телом.

Подумала ли она оттолкнуть его или протестовать, хотя бы для виду, когда он улегся рядом, словно там его место? Нет. Ее переполняло счастье оттого, что он вернулся, простив все, что она наговорила. Жасмин признавала свое бессилие против Дмитрия. Сердце подскакивало к горлу от его взгляда, кожа горела от случайного прикосновения. Прошлое больше не стояло между ними, он все еще хотел ее, успокаивала она себя.

Дмитрий притянул ее к себе, закинув ногу на бедро и обняв за талию сильной рукой. Шепча невнятные слова, он проник ладонями под рубашку – его рубашку, похищенную ею из шкафа в лондонском отеле, – и сжал грудь. Твердый член упирался ей в ягодицы. Дмитрий признавался, что никогда не испытывал такого непреодолимого сексуального голода и страстного желания. Вспоминая его жаркий шепот, Жасмин, стоя сейчас в толпе гостей, чувствовала возбуждение.

Под его ласками она забыла о недавней боли.

– Пожалуйста, Дмитрий. – Вот все, что она могла произнести.

Медленно и лениво он вошел в нее сзади, прикусывая зубами плечо и теребя пальцами клитор в том же неторопливом ритме. Они одновременно достигли длительного оргазма.

Дмитрий был непривычно спокоен, наслаждаясь их близостью, словно не собирался больше покидать ее. Жасмин пыталась скрыть навернувшиеся на глаза слезы, но Дмитрий повернул ее к себе.

– Больше не будет слез и стыда, дорогая моя, – сказал он. – Прошлое не вернется. – Он поцеловал ее в висок, дрожащие веки, мокрые щеки, с нежностью прижал к себе. – Не осуждай себя за то, что пришлось пережить.

Жасмин не выдержала и разрыдалась у него на груди, давая выход накопившимся за долгие годы тоске и одиночеству. Дмитрий утешал, успокаивал, баюкал ее, пока оба не заснули рядом.

Жасмин проснулась около полудня. На подушке лежали красная роза на длинном стебле, бархатный футляр и записка. «Вернусь в день венчания – надо кое-что подготовить. Надень это для меня», – прочитала Жасмин. Со сбившимся дыханием она достала из мягкого чехла прекрасное бриллиантовое ожерелье, серьги и браслет. Подарок выглядел невероятно дорого. Удивительно, как его доставили за такое короткое время.

Жасмин казалось неправильным принять такой дар после всего, что произошло между ними: за ней и так был громадный долг. Их связывали странные отношения, и ей хотелось сохранить хоть каплю гордости. Оставленная Дмитрием короткая записка значила для нее больше, чем дорогой подарок.

Жасмин тронула рукой бриллиантовый кулон, который надела вместо новых драгоценностей, в надежде, что он поймет. Она с нетерпением ждала окончания церемонии, чтобы поделиться с Дмитрием новостями и снова оказаться в его объятиях.

Гости вокруг разразились смехом. Жасмин обернулась и не сдержала улыбки, увидев, как Ставрос подхватил Леа на руки и понес в дом.

Крепкие руки обняли ее сзади, заставив радостно вскрикнуть. Мгновенная эрекция Дмитрия, прижимавшего ее к бедрам, пробудила ответное желание. Сплетя длинные пальцы с ее пальцами, он прошептал:

– Твой аромат, дорогая, сводит с ума. Хочу отведать вкус.

Повернув голову, Жасмин пролепетала пересохшими губами:

– Дмитрий, мне надо кое-что сказать…

– Тебе хотелось потанцевать, не так ли?

Не дожидаясь ответа, он увлек ее на танцевальную площадку, устроенную на лужайке. Запах цветущих апельсиновых деревьев наполнял воздух, а мерцающие китайские фонарики создавали сказочную атмосферу. Приближался вечер. Праздник был в разгаре. По кивку Дмитрия оркестр перешел от бодрой греческой песенки к медленной мелодии. Жизнь казалась прекрасной благодаря мужчине, все больше завладевавшему сердцем Жасмин. Глядя ей в глаза, Дмитрий повел ее в танце. С непринужденной элегантностью он легко маневрировал между вальсирующих пар, ничем не напоминая юношу, кулаками защищавшего свою жизнь.

У Жасмин немного кружилась голова, хотя она не выпила ни капли спиртного. Прижавшись щекой к плечу Дмитрия, она глядела на гостей. В число приглашенных на свадьбу Леа входил весь цвет мира моды от длинноногих моделей и знаменитых дизайнеров до владельцев глянцевых журналов. «Зачем я нужна ему?» – возвращалась к назойливой мысли Жасмин. Она ловила направленные на Дмитрия заинтересованные взгляды женщин.

Жасмин без труда читала в их взглядах похоть, но интерес не шел дальше секса. Они видели перед собой лишь очень красивого богатого мужчину с горячим темпераментом. «Я знаю его так, как вам и не снилось», – думала она с неожиданной агрессивностью. Непроизвольно Жасмин сжала пальцы на плече Дмитрия, словно утверждая свое право на него.

– Ты напряжена. Что-нибудь случилось?

– Нет, – ответила она, решив, что скорее умрет, чем позволит глупым мыслям разрушить прекрасный вечер. Жасмин готова была совершить невозможное, чтобы Дмитрий мог гордиться ею. Успокоенная этой мыслью, она полностью отдалась плавным, ритмичным движениям в объятиях Дмитрия.

Несколько минут они молча наслаждались чувственной атмосферой близости. Каждое прикосновение напоминало Жасмин об эротических ласках и обещало наслаждение грядущей ночи. Их связь странным образом началась в постели, и, глядя на Дмитрия, Жасмин снова переживала интимные подробности того, что произошло между ними два дня назад.

– Ты танцуешь как бог, – прошептала она.

– Янис, как ни удивительно, заставил нас брать уроки танцев. Он твердо решил привить хорошие манеры двум хулиганам. – Он крепче прижал ее к себе. – Однако я не удивлен, что мужчины роняют слюни, глядя, как ты движешься.

Жасмин настороженно взглянула на него, но в глазах Дмитрия сверкало лишь веселое лукавство: в них не было намека или осуждения. Привычное чувство стыда тем не менее заставило ее отвести взгляд.

– Ты прекрасно танцуешь, Джес, – успокоил он, с нежностью приподняв ее подбородок.

Удивившись его проницательности, Жасмин улыбнулась в ответ. Отстранившись, Дмитрий оглядел ее с головы до ног, от элегантного узла волос и бриллиантового кулона до низкого подола выбранного Леа шелкового платья.

– Почему ты не надела ожерелье? – заметил он с оттенком неудовольствия.

– Я…

– Давай уйдем отсюда. – Не дожидаясь ответа, он потянул ее за руку через толпу гостей на дорожку.

Через пару минут они вошли в дом через боковую дверь и оказались в кабинете с явно мужской аурой: кожаные диваны и огромный письменный стол красного дерева, стойкий запах сигар. Дмитрий решительно закрыл створки окна, через которое в комнату проникали оживленные голоса.

– Наконец-то, – сказал он, сажая Жасмин на край стола и раздвигая ей ноги, сколько позволяло платье. Он подождал, пока она сомкнет лодыжки у него за спиной. – Не мог думать ни о чем другом.

Дмитрий впился в ее губы с необузданной страстью, распаляя Жасмин. Она уперлась руками в его грудь. Рот Дмитрия щекотал ей шею.

– Подожди, Дмитрий, я хочу поговорить.

– Не принимаю отказа. Сначала то, что я хочу, маленькая моя, – выдохнул он, устраиваясь между ее бедер. – Ты нужна мне, как воздух.

Вцепившись в его плечи, Жасмин непроизвольно подалась навстречу, усиливая давление на горячее, пульсирующее лоно. На лице Дмитрия появилась торжествующая улыбка, показавшая Жасмин, как легко и покорно она исполняет его желания. Если в этот момент она не найдет силы сдержать себя, то в будущем он уже не будет с ней считаться.

Она сильно прикусила его нижнюю губу. Дмитрий в недоумении отшатнулся и прижал губу пальцем.

– Нам нужно поговорить. Убери руки. – Жасмин знала, что не продержится ни секунды, если Дмитрий не отступит. – Пожалуйста, выслушай меня, а потом всю ночь делай со мной, что хочешь.

Дмитрий тяжело перевел дыхание, как хищник, отпускающий добычу.

– Ладно, говори. Заодно объясни, почему ты не надела драгоценности, которые я заказал для тебя.

Под требовательным взглядом Жасмин растерялась. Как она могла считать его вздорным и равнодушным, когда каждый его жест, слово, поступок говорят об обратном? У нее кружилась голова от одних только его прикосновений. Нетвердой рукой она тронула кулон.

– Ты уже дарил мне бриллианты.

– Тогда я не мог позволить большего. Теперь могу…

– Подарок слишком дорогой, – сказала Жасмин и торопливо добавила: – Подумай, где я буду носить драгоценности? Мне не нужны такие…

– У тебя будет много возможностей, – заявил Дмитрий с самодовольной улыбкой. – Завтра сюда придет стилист. Закажи себе новый гардероб – все, что захочешь.

– Ты разозлился, что я взяла твою рубашку, правда? – встревожилась Жасмин.

Дмитрий скользнул легким поцелуем по ее губам.

– Никогда не видел более сексуального зрелища, чем ты в моей рубашке, милая моя. Но…

– У меня важная новость, – перебила Жасмин, не в силах больше выносить тревожное предчувствие.

– Какая?

– Помнишь Гаспара? – Она накрыла ладонью его рот, когда лицо Дмитрия искривила гримаса. – Так вот, он рекомендовал меня модельному агентству. Глава агентства – стильная, деловая дама – встретилась со мной сегодня и сказала, что доверяет мнению Гаспара. Она расспросила обо мне Леа, и та нас познакомила. Эта женщина хочет, чтобы при первой возможности я приехала в Афины на пробную съемку. Хоть я и старше тех, с кем они подписывают контракты, объяснила она, но у меня другое лицо. Правда, здорово? – Она замолчала, удивленная выражением его лица. – Дмитрий?

– Интересно, – отозвался он, сдвинув брови. – Тебя действительно привлекает карьера модели, дорогая моя?

Опустив плечи, Жасмин постаралась придать голосу больше энтузиазма.

– Не знаю, чего я хочу, но у меня нет ни образования, ни опыта работы в достойной профессии, так? У меня нет денег. Почему бы не попробовать? Мне надо чем-то заняться, чтобы зарабатывать на жизнь и выплатить тебе непомерный долг. – Последние слова она произнесла с улыбкой, скрывая смущение.

Глаза Дмитрия яростно сверкнули.

– О каком долге ты говоришь после того, что произошло между нами? Что касается денег на жизнь, я позабочусь о тебе, Жасмин.

Она гордо вскинула подбородок:

– Я уже сказала, что не буду твоей любовницей. Не желаю, чтобы ты приходил в полночь, а утром присылал подарки. Ни сейчас, ни в будущем.

– Меня тоже не устраивает такой вариант.

Подобно волшебнику, Дмитрий достал откуда-то маленькую коробочку. Жасмин ахнула от неожиданности: перед ней сверкало драгоценное кольцо с россыпью бриллиантов вокруг главного камня великолепной огранки. Дмитрий смотрел на нее из-под опущенных ресниц:

– Будь моей женой, Джес, и мы никогда не вспомним ни о долге, ни о любовнице.

Жасмин замерла, когда он надел кольцо на ее палец. Самое странное, необычное, удивительное было в том, что оно пришлось точно впору. Непривычным было ощущение холодной тяжести на пальце.

Шок и радость переполняли ее, но одновременно она испытывала страх. Дрожащие губы не складывались в улыбку. Прижав руки к груди, она прошептала:

– Ох, Дмитрий… Не знаю, что сказать… Все так…

Он приник к ней долгим поцелуем, не давая перевести дыхание.

– Скажи «да», Джес, – подсказал он, крепко обнимая податливое тело, щекоча лицо теплым дыханием. В объятиях сильных рук, слушая волнующие слова, Жасмин казалось, что она перенеслась на другую планету, в нереальный мир.

– У меня готов брачный сертификат. Можем пожениться завтра вечером. Уверен, что Леа и Ставрос захотят остаться на церемонию. В свадебной коллекции Леа наверняка найдется для тебя шикарное платье, а я позабочусь об остальном.

Прижавшись лицом к его груди, Жасмин старалась унять сердцебиение. Как только дыхание успокоилось, к ней вернулась способность думать.

– Завтра? – переспросила она.

– Да. Не будем откладывать. В этом случае тебе не придется заниматься делом, в котором ты не уверена. Если хочешь, не торопясь пройди курс в университете или просто радуйся жизни в качестве моей жены – меня все устроит.

Оттолкнув его, Жасмин соскользнула со стола.

– Ты не хочешь, чтобы я работала?

Дмитрий пожал плечами:

– Не хочу, чтобы ты беспокоилась о чем-нибудь, Джес. Тебе будет принадлежать все, чем я владею.

– Господи, Дмитрий. Не могу прийти в себя. – У нее кружилась голова от наплыва эмоций.

– Тебе надо только сказать «да». Завтра после церемонии отправимся в свадебное путешествие, куда захочешь.

В порыве благодарности она обняла его за шею, вдыхая терпкий мужской запах. Жасмин была готова дать согласие, однако что-то удерживало ее, лишая радости момента. Ее вдруг охватила паника.

– Подожди, Дмитрий, дай мне опомниться.

Он улыбнулся и кивнул, не сводя с нее горящего взгляда.

Кольца, драгоценности, наряды – Дмитрий готов завалить ее щедрыми подарками, но любовь… Он не сказал ни слова о любви. Вот в чем дело.

Жасмин поняла, что полюбила его всем сердцем. Вероятно, это произошло в короткий промежуток между намерением убить и желанием поцеловать. Ее чувство было сильным и необратимым. Оно выросло из детской влюбленности и захватило без остатка. Случилось ли это, когда Дмитрий рассказал о предательстве Эндрю или когда назвал ее совершенством? А может, когда она выплакала горе у него на груди?

В жизни Жасмин все было зыбким и непостоянным – она не сомневалась только в своей любви. Потрясенная открытием, Жасмин посмотрела на Дмитрия.

Он снял пиджак. Белоснежная рубашка облегала широкие плечи, контрастно оттеняла смуглую кожу. Дмитрий был невероятно красив. Он хочет взять ее в жены. Любая женщина готова принадлежать ему, но он выбрал ее. Почему?

Любит ли он ее? Знает ли о ее чувствах? Она никогда не скрывала своего отношения к нему, не так ли? Тревожные вопросы роились в голове Жасмин. Ей вдруг захотелось побыть одной, чтобы найти верные ответы.

Повернувшись к Дмитрию, она спросила первое, что пришло в голову:

– Ты перестанешь быть плейбоем? Откажешься от женщин? Ведь брак не имеет смысла без верности и уважения, Дмитрий.

Его нисколько не обидели ее слова. Наоборот, с улыбкой он постарался успокоить ее:

– Клянусь быть самым верным мужем на свете, дорогая. Представляешь, ради тебя я готов на разлуку со Ставросом.

Дмитрий снова обнял Жасмин, поцеловал в висок, словно вынуждая сказать «да».

– Ради твоего счастья, Джес, я готов на все. Обещаю заботиться о тебе. Ты ни в чем не будешь нуждаться, вот увидишь.

Эти слова вновь насторожили Жасмин. Дмитрий говорил о ее счастье и благополучии, словно об очередном ценном приобретении, как хорошо смазанный мотобайк, процветающий ночной клуб, пакет прибыльных акций.

Как же он сам? Что он чувствует? Почему решил жениться на ней?

Подавленная глубиной своей любви, Жасмин воспринимала его слова как путы, связывающие ее по рукам и ногам.

– А любовь, Дмитрий? – наконец решила спросить она.

– При чем тут любовь, Джес?

– Ты любишь меня? – ждала ответа Жасмин, затаив дыхание.

– Нет, я просто не способен на это. Я испытываю привязанность к Леа, лояльность к Ставросу, но не более того. Но ты можешь рассчитывать на мою верность и дружбу.

Ее надежды рухнули в одно мгновение, разбив сердце на тысячи осколков. Она пошатнулась на дрожащих ногах, готовая упасть. Дмитрий подхватил ее:

– Господи, Джес. Я желал тебе счастья. Разве не этого ты хотела?

Он лишь подтвердил ее худшие опасения. Жасмин замерла в кольце его рук. Ее раздирали противоречивые чувства: восторг оттого, что этот сильный, красивый, успешный мужчина будет принадлежать ей, и предчувствие судьбы, грозящей лишить ее радости обладания. Дмитрий предлагал ей дружбу, безопасность, страстный секс – достаточно для того, чтобы дать согласие. С другой стороны, он дал понять, что никогда не откроет ей сердце, им движет лишь прошлая вина или инстинктивное желание защитить ее. Связав себя супружескими узами, Жасмин будет до конца дней терзаться мыслью, что не стоит его любви.

В ней проснулся страх, который она гнала от себя долгие годы: ее ожидала судьба матери, загубившей жизнь в напрасном ожидании мужчины, который ушел не обернувшись. Неужели ее ждет такая же участь? Что она выберет: разбить сердце в эту минуту или ждать, чтобы оно мучительно рассыпалось с годами?

– Я никогда не хотела, чтобы ты женился на мне, Дмитрий. Скорее согласилась бы… – Она запнулась под его удивленным взглядом. Неужели нет надежды на лучшее будущее, чем он предлагает? Глупо надеяться, что она сумеет добиться успеха, чтобы он мог гордиться ею.

Лицо Дмитрия застыло, но глаза, которые никогда не лгали ей, горели сдержанной яростью.

– Я предложил тебе замужество, Джес, потому, что ты заслуживаешь лучшей доли.

В горле Жасмин застрял комок, грозивший задушить ее. Если он скажет еще хоть слово о том, что она нуждается в защите и покровительстве, она завизжит или без чувств рухнет на пол.

– Ты делаешь предложение всем женщинам, с которыми спишь, или только девственницам?

– Господи, Джес, ты отличаешься от женщин, которых я трахал. Этого достаточно?

– В чем отличие?

– Ты – сестра Эндрю. И доводишь меня до бешенства своим упрямством.

Жасмин хотелось заткнуть уши и закричать. Дмитрий наклонился и впился губами в ее губы. Это был поцелуй собственника, желавшего утвердить свою власть, сломить сопротивление. Жасмин сдалась, побежденная эротическим движением его языка, огнем собственного вожделения, вспыхнувшего в объятиях сильного тела. Она подчинилась мужчине, обещавшему ей все, кроме того единственного, о чем она мечтала.

Накрыв ладонью ее грудь, Дмитрий прижал Жасмин так, чтобы та почувствовала его возбужденный член. Жасмин задохнулась, не в силах сдержать слезы.

– Поверь, Джес, я никогда раньше не испытывал страсти, вспыхнувшей между нами… Неужели ты откажешься от этого?

Она потерлась губами о его подбородок и прошептала:

– Я должна.

Как наслаждение могло обернуться проклятием? Ее тело дрожало от сексуального возбуждения, которое она, казалось, не в силах побороть. Жасмин напрягла спину и оттолкнула его в последний раз.

– Я не выйду за тебя замуж, Дмитрий. Впервые за долгие годы я скинула с плеч груз чужих грехов и ошибок. Не желаю снова стать чьей-то заложницей. – Она чуть не добавила: «Даже твоей».

– Но ты ни в чем не будешь нуждаться, обещаю. Как ты не понимаешь…

– Речь идет о совести, твоей совести. Надеешься с моей помощью искупить вину перед всеми, кому не помог: не спас мать, Эндрю, не избавил меня от постыдной работы… – Ее душили слезы. – Ты всего лишь хочешь выглядеть лучше в собственных глазах.

– Я знаю о твоих чувствах ко мне. – Дмитрий уже не сдерживал злость и обиду, словно Жасмин унизила его, и одна была виновата перед ним. – Та ночь дорого стоила тебе. Разве это ничего не значит теперь, когда я отдаю тебе всего себя?

Странно, что земля продолжала вращаться после того, как разбилось сердце, думала Жасмин.

– Моя любовь к тебе слишком глубока, и я не позволю, чтобы она сломала меня, Дмитрий. Я люблю тебя так сильно, что не могу заглушить крик моей души о том, что глупо отказываться от тебя. Мне бы надо схватить обеими руками и удержать то немногое, что ты готов мне дать. – Жасмин сжала голову руками. – Этот крик никогда не замрет во мне. Никогда.

– Тогда прислушайся к нему, дорогая. Раз в жизни сделай что-то себе на пользу. Не уходи, Джес.

Ухватившись за ручку двери, Жасмин оглянулась. Больнее всего, что он не понимал ее. Ему невдомек, какая мука покидать его, но еще мучительнее принять то малое, что он давал, когда нужен ей весь.

Дмитрий двинулся к ней, но Жасмин покачала головой:

– Нет, не трогай меня и не приходи в мою комнату… Не причиняй мне боли, Дмитрий, пожалуйста.