Комната была достаточно просторной, чтобы желтоватый свет слабой лампы в жестяном абажуре, висящей над столом Куратора, не доставал до её стен. Он кое-как выхватывал из мрака лишь сам стол, перед которым на высоких тумбах полукругом стояли совершенно одинаковые компьютеры «Commodore PET 2001» — двенадцать штук. Массивные экраны одиннадцати из них показывали багровую надпись «NO VIDEO» на чёрном фоне, а на мониторе двенадцатого мягко светилась бело-голубая заставка в виде эмблемы ООН.
— Фактический отказ России от участия в проекте создаёт больше проблем, чем ожидалось. — Грохотал мощным басом компьютер, расположенный по центру. Звук шёл от системного блока, хотя встроенный динамик конструкцией предусмотрен не был… Как и цветной дисплей, впрочем. — Мы не только лишились их финансовой и научной поддержки, теперь нам ещё и следует ожидать от них каких-то самостоятельных действий. Никогда не поверю, что они будут сидеть, сложа руки, и наблюдать.
— Однако эти неприятности отнюдь не фатальны. — Голос, доносящийся из третьего слева компьютера, был высоким и скрипучим, с металлическими нотками. — Русские покинули программу не полностью — они не стали отзывать аренду базы и право на закупку снаряжения. Так что мы всё ещё с ними сотрудничаем. Кроме того, после инцидента в воздушном пространстве Китая и успеха последовавшей операции «Х-UNIT», Народная Республика согласилась не только удвоить финансирование, но и оказать помощь с кадрами.
— Что позволяет нам сохранить независимость проекта от частных источников. — Пробасил центральный компьютер чуть менее напористо. — Возможно, решение об их привлечении было поспешным.
— Возможно. Но на мой взгляд, польза от проведённой «экскурсии» очевидна. — Негромко заметил Куратор, глядя поверх сцепленных пальцев. — Проект получил не только разовые вливания — были установлены контакты, которые могут оказаться ценны в будущем.
— Вот только нужны ли они нам — большой вопрос. — В бас вернулись недовольные нотки. — Мы же не хотим превратить «Х-UNIT» в полностью самостоятельную организацию. А неконтролируемые связи весьма этому способствуют. Выход на чёрный рынок через прямой контакт…
— Но пока всё идёт по плану. — Вмешался третий голос — мягкий баритон, исходящий от крайней справа электронной машины.
— Не всё. — Возразил бас. — Я до сих пор считаю решение полковника Краснова самовольством.
— Дитя покинуло колыбель. — Поддержал скрипучий — словно наждаком провели по ржавчине. — Теперь мы должны думать, кем её заменить.
— В данном случае я полностью поддерживаю решение командующего «X-UNIT». — Куратор сдвинул брови. — Проблема даже не в отсутствии навыков и способностей, для этого рядом с де Мезьер были опытные люди, и мы могли прислать новых. Проблемы в её психической нестабильности. Она просто не подходила для наших целей. Истеричный депрессивный подросток не должен решать судьбы мира. Даже если «подростку» перевалило за двадцать. У нас с самого начала был запасной вариант — пусть не столь яркий, но более уравновешенный и надёжный кандидат. Намного более надёжный. И к тому же, взрослый, а потому хорошо контролируемый.
Почти минуту после слов представителя ООН стояла тишина. Наконец, ЭВМ в центре заговорил:
— Проект доказал свою жизнеспособность и мы готовы его поддерживать в дальнейшем. Это решено. Можно обсудить иные вопросы. В первую очередь — действия Российской Федерации. Нами было установлено, что специальный отдел Роскосмоса, изначально сформированный для помощи «Х-UNIT», не был распущен после выхода страны из проекта. Кроме того, крупные суммы из федерального бюджета…
…Когда мониторы один за другим погасли, Куратор встал и, морщась, потёр поясницу. Вздохнув, вышел в коридор, быстрым шагом поднялся наверх и прошёл к краю платформы. Там он долго стоял, облокотившись о перила, глядя на низкое серое небо Северной Атлантики и слушая, как её холодные волны плещут о циклопические опорные сваи…
Несмотря на запланированные перемены, после отлёта гостей база словно впала в дрёму. Прилетали грузовые вертолёты — пузатые «восьмушки» и огромные «двадцать шестые», с которых выгружали амуницию, оружие, строительные материалы. Возились в клубах пыли и бетонной крошки рабочие, приводившие в порядок новые помещения. Почти не покидала своей лаборатории Елизавета Васильевна, о результатах трудов которой в первые дни стало известно лишь то, что пленный сектогит ест печенье из столовой… С одной из машин улетела Хильда — ни с кем не попрощавшись. Её отбытие некоторое время обсуждали молодые солдаты «Альфы», которых беспокоил вопрос нового командира, но вскоре и их разговоры перешли на далёкие от службы темы. Визжали дрели, стучали молотки, гудели вертолётные роторы… А сотрудники, свободные от текущих дел, просто жили, наслаждаясь передышкой.
Двадцать второго числа, после завтрака, Энн МакГрин с забавной торжественностью принесла в столовую собственноручно сделанный набор шахмат. Белые фигурки остались не крашенными, чёрные лейтенант покрыла каким-то лаком из маскировочного комплекта. Один из техников принёс обещанную самодельную доску, на которой обе канадки тут же сыграли несколько показательных партий. К удивлению немногочисленных зрителей, капитан с треском проиграла все, хотя сопротивлялась отчаянно и явно в полную силу. После этого набор с ещё большей, теперь уже откровенно напускной помпой, был передан командиром «Линз» в общественное пользование и занял место под телевизором.
К концу января реконструкция базы почти завершилась. Техническая лаборатория всё ещё представляла собой огромный, аналогичный вотчине Солнцевой, ангар с наваленным по углам оборудованием, а вот комната для брифингов получилась удобной и уютной — сенсорный стол в центре, мягкие кресла вокруг него и вдоль стен, небольшая кафедра у дальней, экран проектора, сам проектор под потолком… В правом углу уместился пост оперативного контроля — с него можно было получать информацию со всех источников на базе, сортировать её, выводить на экран, комбинировать… Для работы с таким комплексом требовался умелый оператор, но его лысый покровитель организации обещал предоставить. «С приятным бонусом», как он выразился.
Первые четыре дня февраля какая-то деятельность происходила лишь в лаборатории, однако соваться туда боялись даже канадки и Джейкоб. Тем более что Мишель была занята осваиванием «подарка» от полковника — крупнокалиберной винтовки М82 «Баррет». Опыт работы с ней у капитана был скромный, всё же хрупкое телосложение девушки плохо соответствовало подобному оружию. Так что походы на поверхность — «прогуляться и пристреляться» — возобновились. Именно с такой вылазки снайпер и возвращалась с напарницей, когда её настиг вызов по рации.
— Хенриксен на связи. — Капитан прижала наушник ладонью. Хоть воздух вокруг и потрескивал от мороза, старшая канадка шла по зимнему лесу с непокрытой головой, и старые наушники, закрывающие уши целиком, служили ей единственным «головным убором». Шагающая следом и несущая за плечом винтовку Энн мрачно таращилась в затылок снайпера — она давно привыкла к феноменальной морозоустойчивости подруги, и всё равно не оставляла попыток приучить её к ношению шапки. Разумеется, без особого успеха.
— Капитан, мэм… — Дежурный оператор на том конце радиоканала виновато откашлялся. — Простите, вы же сейчас на поверхности?
— Да, и не надо извиняться. — Ответила Мишель, пригибаясь, чтобы пройти под низко склонившимися лапами старой ели. Шаги девушки всё-таки потревожили снег на ветках, и её тёмные волосы припорошило белой пылью. — Вы не помешали, мы уже возвращаемся.
— Спасибо, мэм. Это очень хорошо, на самом деле. — Оператор выдохнул, не скрывая облегчения. — Можно попросить вас о помощи?
— Конечно, если в моих… Ой! — Капитан втянула голову в плечи, когда идущая сзади МакГрин протянула руку и без лишних слов стряхнула с её волос снег.
— Что такое, мэм?
— Ничего, продолжайте. — Девушка, обернувшись, погрозила напарнице кулаком. — Чем я могу помочь?
— Через полчаса прибывает пополнение, как и было запланировано. — Пояснил оператор. — Но несколько человек уже здесь — они летели из Китая, через другой аэродром. Их вертолёт из-за неполадки сел в тайге, на полянке у грузового въезда. Там старая просека рядом.
— Я помню. — Кивнула Мишель — скорее себе, ведь собеседник её не видел.
— У нас все люди заняты на разгрузке и работах, снаружи никого нет… — Голос оператора снова сделался виноватым. — Нужно очистить ангар до прибытия машин с новобранцами…
— Принято. — Капитан улыбнулась, поправляя лямку своего крошечного рюкзачка. — Пусть ждут. Отыщем и обеспечим эскорт.
Проводить спасательную операцию не потребовалось — маленький пассажирский Ми-2 приземлился не так уж и далеко от въезда, в паре минут ходьбы. Когда канадки приблизились, его боковой люк распахнулся и на землю спрыгнул коренастый китаец в лётном комбинезоне — ещё с капитанскими знаками ВВС НОАК на воротнике, но уже без нашивок страны и подразделения. Он подал руку следующей пассажирке, молодой женщине-азиатке — стройной, хрупкой, с пышными чёрными волосами и точёными чертами лица. Вместо привычной для персонала «X-UNIT» униформы на ней был строгий костюм полувоенного покроя — белая рубашка с галстуком, узкая чёрная юбка почти до колен и пиджак такого же цвета, вышитый золотой нитью на воротнике и «погонах». Образ дополняли туфли-лодочки на небольшой каблуке — таких на подземной базе точно никто не носил…
Энн МакГрин присвистнула. Хенриксен, не оборачиваясь, опять показала ей кулак, но и сама прошептала под нос:
— Запасные сапоги тут бы не помешали…
Тем временем выглянувший из салона пилот-вертолётчик передал черноволосой азиатке тёплую камуфляжную куртку (та её с благодарным кивком накинула на плечи), и помог спуститься третьему, последнему пассажиру. Тот, что удивительно, не был китайцем — высокий европеец лет сорока, в толстых квадратных очках, он пошатывался и выглядел нездоровым. Оказавшись на ярком свету, мужчина страдальчески сморщился и прикрыл глаза ладонью.
— Мисс… э-э… — Китаец в лётном комбинезоне первым шагнул навстречу канадкам, предлагая рукопожатие, но замялся. На одежде девушек не было ни погон, ни именных табличек.
— Мишель. — Пришла ему на помощь снайпер, пожимая протянутую ладонь. — Капитан Мишель Хенриксен. А это — лейтенант Энн МакГрин. Мы проводим вас на базу.
— Рад знакомству. Я — капитан Пенгфей Ли, пилот истребителя. Со мной — лейтенант Киу Лян. — Китаец указал на черноволосую женщину. По-английски он говорил отлично, хотя и медленно выговаривал слова. — Она опытный тактический офицер, специалист по системам связи и… моя жена.
— Очень приятно. — Лейтенант Лян не то кивнула, не то слегка поклонилась. Её произношение было куда лучше — акцент практически не чувствовался.
— Ну, а… — Пенгфей обернулся к мужчине-европейцу и умолк. Остальные тоже уставились на последнего пассажира. Тот посмотрел на них сквозь прижатые к лицу пальцы, глубоко вдохнул и произнёс хриплым голосом:
— Мал… Малкольм Гэллегер. Инженер-авиаконструктор.
— Мне кажется, вам нужно в лазарет, мистер Гэллегер. — Заметила Мишель, глядя на него не без тревоги. — Что с вами?
— Всё в порядке. Совершенно нормальное состояние… — Малкольм сглотнул, не отнимая руки от лица. — …если отмечаешь заключение контракта с ирландцами… Просто… говорите потише, и всё будет хорошо, ладно?
— Пон-нятно… — Канадка с сочувственной улыбкой потёрла щёку. — Что ж, всё к лучшему — прогулка по морозцу вам не навредит. А вот вам, лейтенант… — Она смерила китаянку взглядом. — Наверное, стоит подождать в вертолёте. Мы пришлём кого-нибудь с валенками или сапогами… Носили когда-нибудь русские валенки? — Хенриксен подмигнула.
— Я могу просто донести её на руках. — Спокойно предложила Энн, скидывая с плеча винтовку и упирая прикладом в землю. — Лейтенант, вы же весите меньше шестидесяти килограмм, верно?
— Спасибо, лейтенант. — В тон младшей канадке, совершенно ровным тоном ответила Киу, сделав лишь ударение на звании. — Лучше помогите мистеру Гэллегеру, ему нужнее.
— Ну что ж, тогда стоит поторопиться. — Мишель неуверенно покосилась на супруга Киу. Лётчик-истребитель виновато улыбнулся ей и легонько пожал плечами. Похоже, в этой паре он был скорее ведомым. Что ж, выбора не оставалось…
Снайпер, махнув на прощанье рукой экипажу Ми-2, повела гостей к базе через просеку. Она двигалась первой, за ней шагал капитан Ли, потом его жена, затем Малкольм, и замыкала Энн, следившая, чтобы никто не потерялся (точнее, чтобы не потерялся Гэллегер, если уж на чистоту). То и дело оглядываясь через плечо, Хенриксен видела, что китайский лётчик не просто шёл впереди супруги — он торил ей дорогу, старательно утаптывая снег в особенно трудных местах, а лейтенант Лян следовала за ним, придерживая одолженную куртку на плечах и едва заметно улыбаясь. Всё же тонкие колготки и лёгкие туфли едва ли защищали её ноги от холода, однако виду женщина не подавала, держась как на прогулке.
— Скажите, Пенгфей… — Разумеется, долго сохранять молчание в такой ситуации Мишель не могла. Новых знакомых ей требовалось узнать поближе, и без промедления. — Вы войдёте в нашу группу воздушного прикрытия?
— Да, капитан Хенриксен. — Откликнулся китаец. — Мне сказали, у вас есть Су-35, а я летал на Су-27 и Су-30. Думаю, быстро освоюсь.
— Значит, составите вторую смену вместе с капитаном МакКензи. — Девушка усмехнулась, качнула головой, продолжая шагать. — У вас будет интересный напарник… Кстати, могу я спросить, как вы попали в проект?
— Человек в чёрном костюме и с чемоданчиком вызвал меня в кабинет главврача, когда я покидал госпиталь, и задал несколько вопросов, попросив отвечать только «да» или «нет». — Ли помолчал секунду. — На самый главный я ответил «да».
— Капитан… — После короткой паузы, когда впереди уже маячил чёрный зев грузовых ворот, Хенриксен замедлила шаг и поравнялась с пилотом. Глянула на него искоса — китаец был ниже её на добрую ладонь. — Наверное, зря я об этом спрашиваю… Простите, если ошибаюсь, но… нам недавно сообщали, что Китай потерял в столкновении с НЛО два истребителя, и один пилот выжил…
— Это был я. — Ничуть не смутившись, кивнул лётчик. — А во втором истребителе сгорел мой друг.
— Наш друг. — Поправила его Лян, запахивая плотнее куртку. Лицо женщины оставалось совершенно непроницаемым. — Наш с Пенгом.
— Вот поэтому я и ответил «да» на вопрос человека с чемоданчиком. — Заключил Ли, хмурясь. — Вот поэтому «да» ответила Киу, хоть её поначалу не хотели спрашивать…
Остаток пути они молчали — Мишель отложила ещё сотню образовавшихся вопросов на будущее. Она умела находить общий язык с людьми не только благодаря таланту подбирать нужные слова, но и благодаря умению определять моменты, когда любые слова будут лишними.
Уже под сводами старой советской базы капитан принялась объяснять новоприбывшим, где и что расположено, но когда группа достигла центрального перекрёстка, неожиданно запнулась на полуслове. Жестом попросила тишины. Сквозь подошвы она ощутила, как мелко дрожит бетонный пол, а вслушавшись, различила и знакомый скрежет, приглушённый расстоянием.
— Открывается крыша ангара. — Сказала канадка своим спутникам. — Значит, пополнение прибыло. Вы не против, если я вас покину?
— Ну… что вы! — Сдавленным голосом произнёс мистер Гэллегер, успевший немного оправиться. В тёплых коридорах ему, судя по всему, опять сделалось дурно, но авиаконструктор держался. — У вас ведь служба, а мы… Только скажите, где мне присесть… На полчасика хотя бы…
— Энн о вас позаботится. — Заверила Хенриксен, торопливо сбрасывая с плеч рюкзачок и передавая напарнице вместе с «разгрузкой» и маскировочным плащом. — Возьмёт ключи у интенданта и отопрёт пару квартир в офицерском блоке. Хорошо, Энн?
МакГрин кивнула, и снайпер почти бегом припустила в ту сторону, откуда доносился звук расходящихся гигантских створок. Миновав перекрёсток, она нагнала Джейкоба Сикорски, спешащего туда же, и хлопнула его по плечу. Подмигнула:
— Выше нос, уоррент-офицер. Командиры приходят и уходят, а рядовые остаются.
Темнокожий здоровяк, которого после ухода Хильды действительно повысили до уоррента (иначе говоря, прапорщика), кисло улыбнулся в ответ — если Хенриксен готовилась встречать с пополнением коллегу, то Джейкоб шёл принимать своё новое начальство, о котором не знал ровным счётом ничего. Командующий Краснов ещё два дня назад известил оперативников, что офицер на замену Хильде уже найден, однако вдаваться в подробности не счёл нужным, а пристать к нему с расспросами смелости ни у кого не хватило.
В ангар новоиспечённый уоррент и старшая канадка вошли плечом к плечу, остановились на пороге, прикрывая лица от ветра — два вертолёта к тому моменту уже сели, но третий, титанических размеров летающий кран Ми-26ПК, ещё опускался, вздымая винтом целый ураган. Пыль и снег забивали глаза, мешали дышать… Люк первого из приземлившихся транспортов распахнулся лишь когда лопасти крана замерли. Под скрип закрывающейся крыши ангара складной трап коснулся бетона, неподалёку что-то сухо щёлкнуло и…
По коридорам сибирской базы разнеслись искажённые треском в динамиках звуки «Прощания славянки». Мишель и Джейкоб дружно оглянулись — мелодия лилась из аварийного коммуникатора, активируемого с поста наблюдения. На лице Сикорски отразилось нешуточное замешательство, а вот капитан не растерялась — одним движением выхватила из кармашка на своей кобуре запасной магазин к пистолету и ловко метнула его в коммуникатор. Тяжеленная железяка попала точно по клавише отключения звука, музыка оборвалась. Коротко кивнув, Хенриксен застегнула кармашек и с дежурной вежливой улыбкой повернулась к новоприбывшим.
— Отличной бросок, фройляйн! — Похвалил её сошедший по трапу Маркус Штреллер — он тоже улыбался, и куда шире. За ним спускались ещё люди — в основном крепкие молодые парни в камуфляже без знаков различия. — Я рад вас снова видеть. И вас, сержант Сикорски.
— Уоррент Сикорски. — Поправила Мишель, пожимая немецкому инженеру руку. Её улыбка сделалась куда более тёплой и искренней. — Я тоже рада.
— Поздравляю, уоррент. — Кивнул Джейкобу немец и вновь обратился к девушке. — Я привёз вам гостинцы — всё, что нужно, чтобы сделать из этого подвала настоящую базу супергероев, защищающих человечество. Вроде Бэт-пещеры. Оборудование, воздушный кран, специалистов-оружейников, четырёх опытных наёмников и, главное — толкового офицера. — Он глубоко выдохнул. — Schweinerai, это была долгая поездка.
— Право же, ждать, кто появится раньше — вы или новая порция пришельцев, было тоже весьма муторно. — Хмыкнула Хенриксен, чуть наклоняя голову. — Рада видеть вас первым, Маркус. Вам, полагаю, нужно сразу к полковнику?
— Да, но не могу отказать себе в удовольствии поболтать с вами. — Штреллер прижал ладонь к груди, продолжая улыбаться. — И ещё — хочу вас сразу познакомить… Капитан Лайтман!
— Да, мистер Штреллер. — Откликнувшийся мужчина и без того выделялся на фоне прочих новоприбывших — он был облачён в синюю офицерскую форму армии США вместо маскировочного комплекта, и грудь его украшали орденские планки. Да и выглядел капитан старше остальных наёмников — ему определённо было крепко за тридцать. — Сомневаетесь в моей способности выгодно представить себя?
— Ничуть, Джим. — Мотнул подбородком немец, откидывая полы подбитой мехом куртки и засовывая большие пальцы за ремень. — Но это моя работа — хвалить товар. Не хочу терять хватку. Итак… — Он сделал рукой жест, явно позаимствованный у ведущего «Магазина на диване» или иной похожей телепередачи. — Джеймс Винсент Мэрион Лайтман. Капитан сухопутных войск Соединённых Штатов. Принимал участие в боевых и гуманитарных операциях на территории Афганистана, Ирака, ряда африканских стран. Между прочим, всё ещё на действительной службе, сотрудником «Вермеер шилд групп» не является. Пришлось постараться, чтобы уладить все вопросы и добиться его перевода.
— Удивительно, как с такой биографией мы с вами прежде не пересекались. — Приподняла брови Хенриксен, протягивая Джиму ладонь. Тот осторожно, очень мягко пожал тонкие пальцы снайпера. Ответил:
— Судя по вашему досье, что мне дали почитать, вы больше работали в авангарде. Я же предпочитаю быть в центре сражения — не впереди, но и не в тылу. Управление основными силами — вот мой конёк.
— Надеюсь, вы сработаетесь. — Маркус обвёл капитанов и притихшего уоррента взглядом. Кривовато усмехнулся. — Нам вместе с герром Красновым нужно соорудить крепость из мусора, согласны? Поработать предстоит всем, и немало…