Возвращение на базу прошло гладко — хотя весь полёт взгляды пассажиров «Чинука» как магнитом притягивал пленный сектогит. За неимением какого-нибудь специального бокса для перевозки его попросту заковали в четыре пары наручников по рукам и ногам, и уложили прямо на пол, между скамеек. Темнокожий здоровяк-сержант устроился с одной стороны от серокожего пришельца, суровая канадка Энн — с другой, и оба держали руки на оружии. Остальные расселись как можно дальше — благо, треть оперативников во главе с капралом Кобб осталась сторожить обломки НЛО, и места хватало. К счастью, до самого прибытия контуженный тяжёлой рукой Чарльза инопланетный вторженец так и не очнулся. Однако, когда гул винтов стих, и кормовой люк вертолёта начал опускаться, Маркус всё же выдохнул с облегчением…
В ангаре группу уже ждали двое лаборантов при полевых носилках. Выполняя команды Мишель, они приняли пленника и унесли того вглубь бункера, сопровождаемые эскортом из автоматчиков. Сама капитан, извинившись перед гостями, вместе с напарницей повела в жилой блок спотыкающуюся Хильду — к некоторому удивлению Штреллера, той и в самом деле сделалось дурно, она страшно позеленела и даже просто сидела с видимым трудом.
— Извините, сэр… — Сержант Сикорски, проводив девушек встревоженным взглядом, повернулся к Маркусу. — Можно ваше оружие? Или вы хотите сами сдать в арсенал?
— О, конечно… держите. — Немец протянул здоровяку «Абакан», принялся торопливо расстёгивать клапаны «разгрузки». Пальцы всё ещё помнили, как это делается, хотя «сбруя» была незнакомая, российского образца — во времена своей службы инженер носил другую. Однако военная экипировка во всех армиях стремится к эргономичности, и потому во многом схожа.
— Благодарю, сэр. Не забудьте сегодня до полуночи расписаться о сдаче в журнале оружейной. — Сержант принял снаряжение остальных гостей, перегрузил его на рядовых и козырнул напоследок. — Насколько я знаю наших офицеров, капитан Хенриксен сейчас поможет Хиль… лейтенанту де Мезьер, оставит её с лейтенантом МакГрин, и отправится на доклад, для чего ей нужно сперва переодеться. Так что в ближайший час с любыми вопросами обращайтесь ко мне. Я буду в казармах.
— М-мнда… — Протянул Штреллер, когда солдаты удалились. С трудом подавил зевок, ощутив только теперь навалившуюся усталость, и поймал взгляд русского «крупного предпринимателя». Телохранитель шейха куда-то делся, будто растаяв в воздухе, так что в ангаре они остались, по сути, вдвоём — если не считать техперсонал.
— Вот и кончилось приключение, а? — Русский прислонился к борту винтокрылой машины, сунув ладони в карманы, и криво усмехнулся. Понимающе кивнул, глядя в глаза Маркусу. — Этим ребятам много чего не хватает. Дисциплины, денег, оружия, кадров… Деньги они выжмут из нашего арабского товарища и американцев, оружие им продам я, оборудование достанут британцы, людей найдёте вы. Но порядок в этом детском саду им предстоит навести самим. Сумеют или нет — вот от этого, пожалуй, и зависит, стоит ли иметь с ними дело дальше. Сейчас вся затея с международной командой просто нежизнеспособна. Однако шансы всё исправить имеются.
— Герр Мамаев, знаете… — После секундных раздумий, Штреллер тоже ухмыльнулся — как он надеялся, не хуже собеседника. — История говорит нам, что для наведения где-либо порядка обычно требуется нужный человек в нужном месте и в нужное время. А как вы сами признали, по части кадров здесь больше всего возможностей у меня. Вернее, у моей фирмы. Так что — попробую найти этого самого нужного человека и доставить в нужное место… То есть — сюда. Однако сперва стоит пообщаться с полковником Красновым…
Разумеется, сразу к коменданту Маркус не попал — да и не особо стремился. Он был уверен, что полковник вызовет его сам, как только подвернётся удобный момент — ведь немец в минувшем бою руководил частью оперативников и вместе с ними брал штурмом НЛО. Посему Штреллер не спешил — расписался в арсенале о сдаче оружия (подводить сердобольного сержанта не хотелось), переоделся и привёл себя в порядок, обменялся парой слов с британцами и арабом. Гости, наблюдавшие за боем с базы, были взбудоражены, весьма живо обсуждали увиденное и наседали на германского «коллегу» с расспросами, однако тот не спешил удовлетворять их любопытство. Отделавшись общими фразами и сославшись на усталость, он вернулся в свою комнатушку и почти час пролежал на кушетке, глядя в потолок, осмысляя случившееся, составляя в уме текст рапорта Вермееру. Когда на поверхности уже должны были сгуститься сумерки, его отвлекли от размышлений стуком в дверь.
— Не заперто. — Маркус сел на скрипучей кушетке и зевнул, прикрыв рот ладонью. — Войдите.
— Простите… э-э, сэр. — Створка приоткрылась, и на пороге возник молодой человек в сером рабочем комбинезоне с нашивками «X-UNIT». — Вас приглашают в кабинет коменданта базы. Мне поручено вас проводить. Вам сейчас удобно?
— Да, конечно. — Инженер подавил ещё один зевок, кивнул. — Проход туда — за столовой, кажется? От офицерских квартир?
— Верно, сэр.
— Ждите там, я подойду через пару минут.
Отослав провожатого, Штреллер наспех разгладил манжеты рубашки, поправил воротник, причесался маленькой расчёской, которую всегда носил в нагрудном кармане, прихватил с тумбочки исчирканный блокнот с пометками для предстоящей беседы, и вышел в трапезную… Где едва не врезался в мрачную Энн МакГрин, спешащую куда-то с большим эмалированным тазиком в руках. Девушка до сих пор была облачена в испачканные землёй штаны от полевой формы и оливкового цвета майку, которую, видимо, носила под прочей экипировкой. Заметив немца, она нахмурилась, ускорила шаг и, обогнув его по широкой дуге, скрылась в коридоре одной из казарм. Вернулась буквально через несколько секунд, Маркус даже не успел уйти. Помахивая пустым уже тазиком, подошла к немцу, вдруг остановилась и положила ему руку не плечо. То ли подмигнув, то ли моргнув (сложно было понять, учитывая отсутствие у неё второго глаза), серьёзно сказала:
— Отлично справились, сэр.
— Спасибо. — Благодарно наклонил голову отставной офицер, не зная, что и думать.
— Такое дело нужно запить. — Младшая канадка криво усмехнулась, чем совершенно выбила Штреллера из колеи. — Если хотите, загляните к нам с Мишель попозже, часам к восьми. Только не шумите в коридоре — мы вашу соотечественницу кое-как спать уложили. Ей надо отдохнуть.
— Запить? — На всякий случай переспросил инженер. — Капитан ведь не пьёт?
— Именно поэтому и будете нужны вы. — Привычная серьёзность Энн сейчас выглядела почти комично. — В одиночку не выпивают, в одиночку только надираются. А я не в том настроении. Всё ведь хорошо кончилось.
— С… спасибо. — Повторил Маркус, ещё не пришедший в себя от зрелища лейтенантской улыбки.
МакГрин кивнула, перехватила тазик поудобней, легонько взмахнула им, словно салютуя собеседнику, и стремительно удалилась, развернувшись через плечо.
— Ладно… Надо добыть где-нибудь шоколадку, что ли… — Пробормотал под нос немец, глядя ей вслед. Опомнившись, зажмурился и мотнул головой, ущипнул себя за щёку. В офицерский блок, однако ж, вошёл чуть не на цыпочках, помня о просьбе канадки. Тихо прокрался к ожидающему его на том конце коридора провожатому, жестом велел вести дальше…
…Когда Маркус вошёл в кабинет, полковник читал что-то с экрана массивного, старомодного ноутбука — того самого, на который утром пришло извещение о корабле пришельцев. При виде гостя комендант отодвинул компьютер в сторону, взглядом указал на свободный стул.
— Николай Николаевич, добрый вечер. — Сев, Штреллер сразу взял быка за рога. — Сегодня мы с вами уже начинали деловой разговор, но были прерваны. Позволите продолжить, или у вас есть ко мне вопросы?
— Ну, требовать с вас письменного рапорта об операции я не стану. — Краснов с лёгкой усмешкой поднял ладонь. — Капитан Хенриксен отчиталась достаточно информативно. Тем более, со своей позиции она отлично видела всё, кроме боя внутри НЛО, но на этот случай у нас есть записи с нашлемных камер. Так что — да, я хотел вас увидеть, чтобы продолжить утреннюю беседу. Потому дал вам отдохнуть и сперва встретился с Анатолием Георгиевичем…
«Вот ведь пронырливый жук. — Мысленно восхитился «крупным предпринимателем» немец. — То-то я его не видел с тех пор, как вместе из ангара вышли…». Вслух же он сказал, сохраняя невозмутимую мину на лице:
— Надеюсь, услуги, которые он вам предложил, не пересекутся с теми, которые предлагаю я.
— Скорее всего — не пересекутся. — Пожал плечами глава «X-UNIT». — Вы ведь собирались продать нам кое-какое сапёрно-инженерное оборудование и предоставить квалифицированные кадры, если память меня не подводит?
— Именно так. Но участие в операции побудило меня внести некоторые коррективы в планы… — Штреллер достал свой блокнотик, заглянул на первую страничку. — Герр Вермеер дал мне весьма широкие полномочия, и я намерен ими воспользоваться. Изначально я хотел заключить с вами стандартный договор на снабжение и обслуживание — такие моя фирма обычно заключает с охранными агентствами и мелкими частными армиями. Однако теперь я вижу, что инопланетные технологии, которые достаются вам в качестве трофеев — вполне реальные, конкретные и материальные вещи, заслуживающие интереса. Доступ к ним дорого стоит, даже если ООН не позволит открыто пользоваться плодами исследований. Итак, Николай Николаевич, если вы согласны, «Wermeer Shield Group» полностью укомплектует для вас инженерную лабораторию — и я лично её возглавлю. — Немец взмахнул блокнотом. — Оплата — минимальная, часть её мы возьмём, если получится, патентными правами в будущем.
— По правде сказать, я не знаю, как Курирующий Комитет и страны Совбеза ООН отнесутся к настолько широкому участию частного капитала в проекте. — Хмыкнул полковник, приподняв бровь. — Но меня ваше предложение вполне устраивает.
— Тогда я осмелюсь предложить ещё кое-что… — Маркус наклонился вперёд, положив руки на стол. — Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что вашей организации остро нужны командные кадры? Мисс Хенриксен, при всём её опыте, не хватает уверенности в принятии решений, ну а лейтенант де Мезьер…
Штреллер не стал продолжать вслух, лишь развёл руками. Комендант глядел на него молча, приподняв и вторую бровь.
— Мы бы могли предоставить вам несколько бывалых солдат, а главное — офицера, знающего своё дело. — Выдержав паузу, продолжил немец. Он вдруг ощутил себя коммивояжёром, пытающимся продать как можно больше старья и безделушек — уж больно суетливо и наигранно прозвучали последние фразы. — Знаете, любому молодому командиру не помешает толковый заместитель…
— Не стоит усложнять. — Краснов улыбнулся — впервые за весь диалог по-настоящему. Хотя улыбка вышла не самая приятная. — После сегодняшних событий, я уверен, лейтенант Хильда де Мезьер покинет программу «X-UNIT». Я намерен настаивать, и почти не сомневаюсь, что меня послушают. Она допустила слишком серьёзный промах не в самый лучший момент. Ну а у капитана Хенриксен есть свои задачи на поле боя, так что оперативной группе вскоре действительно потребуется новый командир.
— Э-э… Конечно, это не моё дело, герр Краснов, но не слишком ли круто? — Такого заявления от всегда спокойного, неспешного в решениях русского офицера Маркус действительно не ожидал. — Лейтенант неопытна, но при должной поддержке из неё может выйти…
— Это действительно не ваше дело. — Мягко осадил его Николай Николаевич. — Не волнуйтесь. Просто возьмите на заметку, что должность полевого командира «X-UNIT» можно считать вакантной. И если компания герра Вермеера пришлёт пару анкет, мы с представителем ООН рассмотрим их со всей тщательностью. Считайте, ваше смелое решение участвовать в бою оправдалось. Пришедшие вам в голову мысли исключительно удачны для нас обоих…
Ровно без пяти минут восемь Штреллер стоял в коридоре офицерского блока. Хотя рыжеволосая канадка не удосужилась сообщить приглашаемому, где именно в блоке его ждут, нужную дверь он отыскал сразу — перед ней лежал синий половичок с надписью «Вытирайте ноги!» на разных языках, включая французский. Учитывая, что на базе его, похоже, знал только один человек… Маркус благовоспитанно постучался и, услышав «Войдите!», толкнул створку.
— Добрый вечер. — Приветствовала его МакГрин, сидящая на своей койке за откидным столиком — для этого ей пришлось убрать подушку. Перед канадкой стояли несколько рюмок, плоская бутылочка без этикетки, наполненная янтарной жидкостью, и… банка с мелкими маринованными огурцами, уже открытая. На дальнем конце столешницы, у самой стенки, инженер не без удивления заметил пару самодельных шахматных фигурок — уже готовый белый конь и недоделанная пешка.
Кроме стола и коек всё убранство комнаты составляли прикроватные тумбочки и два стула. На один из них Энн указала взглядом, приглашая сесть.
— Здравствуйте, фройляйн. — Немец изобразил галантный полупоклон и присел. Положил на столик два шоколадных батончика — не слишком изысканно, однако и это удалось добыть лишь благодаря хозяйственности и пронырливости «крупного предпринимателя» Анатолия, невесть как прознавшего о планах коллеги на вечер. — Я смотрю, ваша подруга задерживается? Кстати, если не секрет — вы давно её знаете?
— Несколько лет. — МакГрин ловко, орудуя только пальцами и почти не шевеля кистью, «рассортировала» рюмки, отделив лишние, сдвинув их к стене и разместив три оставшиеся словно бы на вершинах треугольника. — Познакомились на одной операции… Вернее, встретились, а познакомились чуть позже. Я тогда была в группе армейской разведки, работать в паре начали не сразу… — Девушка фыркнула, не глядя на собеседника.
— Сработались неплохо. Мишель — хороший напарник… даже слишком. Ей мало быть просто товарищем по службе, она всегда стремится… к большему.
— В смысле?
— Видите, на тумбе у кровати? Рамочка?
Маленькую рамку с немного засвеченной фотографией Штреллер заметил сразу, но теперь рассмотрел внимательно. Снимок сделали против солнца, объектив был направлен снизу-вверх, так что в кадр попало лишь женское лицо на фоне яркого неба. Совсем юная девушка забавно щурилась и широко улыбалась, прикрываясь ладонью от ветра, взметнувшего её недлинные медно-рыжие волосы. Впрочем, щурила она только правый глаз, левый был скрыт под белой медицинской повязкой.
— Погодите, Энн… Это… это вы? — Чтобы проассоциировать девушку на фото с угрюмой молодой женщиной, сидящей напротив, Маркусу потребовалось с полминуты. Вышло неловко, так что он поспешил сменить тему. — Капитан держит ваш снимок у себя на тумбочке?
— Нет. — Кажется, рыжая канадка подавила смешок. — Это моя тумбочка. Она заставляет меня держать эту фотографию под рукой постоянно. Как напоминание.
— О чём?
— О том, что я умею улыбаться. — Энн повела плечом и принялась скручивать крышечку с бутылки. — Считает, мне нужно об этом постоянно напоминать, особенно после потери глаза. Кстати, снимок как раз на выходе из госпиталя сделан…
С минуту они молчали. Спиртное так и осталось в откупоренной бутылочке. Наконец, МакГрин вздохнула:
— Теперь понимаете? Кажется, именно из-за этого она и не работает с группами больше чем в два-три человека. Не умеет… дистанцировать себя. Это очень плохо для боевого офицера.
— Ну… Жизнь ведь не ограничивается службой. — Штреллер взял на себя обязанность разлить напиток по рюмкам. С сомнением покосился на закуску — шоколад и маринад, по правде, не слишком подходили, да и друг с другом сочетались слабо. — Способность сопереживать доставляет порой немало неудобств, но она же — один из признаков хорошего человека.
Младшая из канадок в неформальной обстановке растеряла пугающую брутальность — теперь она выглядела просто усталой, неразговорчивой и даже немного грустной. Так что, чокнувшись с ней рюмками, инженер позволил себе заметить:
— И кстати, фройляйн Хенриксен права. Вам не стоит забывать про улыбку.
Узнать мнение самой Энн на этот счёт Маркусу не довелось — в тесную квартирку без стука вошла её напарница. Капитан являла собой разительный контраст — свежая, словно только из-под утюга после чистки, выходная форма, и отнюдь не свежий, утомлённый вид самой женщины. Тем не менее, шагнув через порог, она привычно улыбнулась:
— Мистер Штреллер, вы нас навестили… Очень приятно.
Кивнув гостю, снайпер присела на свободную койку и поинтересовалась:
— О чём говорили? — хитро подмигнув, уточнила: — Меня обсуждали, да?
— Не совсем. Говорили про операцию, где мы с тобой познакомились. — Неожиданно взяла инициативу Энн, малость покривив при этом душой.
— А, да… — Хенриксен с кривой усмешкой потёрла затылок. — Любопытное было дело. Тогда в центре враждебного города застряла группа с большим количеством раненых и нонкомбатантов. Их окружили в административном здании и сильно давили огнём. Командование бросило на помощь сводный батальон, в который попала и я с отделением Второй оперативной. Вышло, конечно, глупо и кроваво. Весь город был против нас, чтобы пробить и удержать безопасный коридор одного батальона не хватило. Мы только прорвались к окружённым и сами оказались отрезаны. Начали отходить с боем, я прикрывала группу от вражеских снайперов, держась в стороне, двигаясь по крышам. Ну так и вышло, что все ушли, а я осталась…
Не переставая улыбаться, Мишель коснулась кончиками пальцев ключицы:
— В общем, в итоге меня подстрелили. Тут бы и сказке конец, но штаб решил на следующий день вновь ввести силы в город, и по кварталам выслали разведгруппы. Энн вела одну и нашла меня, уже почти холодную. И вытащила, хотя это было непросто — группу раскрыли, завязался бой… Но меня не бросили, хотя тащили так «нежно», что в добавок сломали пару рёбер…
— Я была уверена, что несу труп. — Опять помрачнела расслабившаяся было МакГрин, вертя в пальцах стопку. Залпом опустошив её, пояснила. — У тебя ни пульс, ни дыхание не ощущались, а осмотреть как следует некогда было…
— Да я не в обиде, всё ведь срослось. — Отмахнулась Хенриксен. — Живая — и ладно. И вообще, тащить мёртвого товарища до своих — куда самоотверженней, чем раненого.
Снова повисло молчание, но на сей раз Мишель не позволила ему затянуться. Взяв свою рюмку, повернулась к Штреллеру:
— Скажите, Маркус, как вам эта база? Я не про деловую часть и перспективы проекта спрашиваю, это вы, уверена, обсудили с полковником. Вообще, ощущения от людей, коллектива?
Вопрос Мишель застал инженера врасплох. Он привык анализировать, оценивать и препарировать все вокруг, а вот его ощущениями обычно мало кто интересовался.
— Если честно, фройляйн Хенриксен, мне у вас, как это… комфортно. Много интересных людей, разных, не идеальных конечно, но весьма любопытных. Грандиозная задача. Масса интересной работы по нормальной организации всего вокруг. — Маркус залпом опустошил рюмку. — Да ладно, не слушайте меня, опять в анализ скатился. Мне просто с детства хотелось пожить в сверхсекретном подземном бункере. — С улыбкой немец наполнил опустевшие рюмки — свою и Энн. — А как вас двоих занесло в проект? Объявлений о приеме на работу наверняка не было. Сразу поверили, что пришельцы существуют?
— Не то, чтобы сразу… — Капитан поводила пальцем по краю банки с огурцами, обходя вопрос о переводе. — Но к тому моменту, когда прибыла на базу — уже верила. Нас здорово «накачали» перед отправкой — и остальных оперативников тоже, как я знаю. Первый бой… не шокировал. Всё то же самое, что и с людьми, если не цепляться за детали. Даже полегче. Именно оттого, что в прицеле не люди.
Она внезапно зажмурилась и, шмыгнув носом, отпила из своей рюмки. И ещё раз — добив остатки. Выдохнула.
— Мне сказали, вы не пьёте. — Хмыкнул Штреллер.
— Да. Есть причины. — Мишель несколько смущённо почесала кончик носа, а МакГрин, протянув руку через стол, забрала у неё пустую стопочку. — Но сейчас уникальная ситуация — я точно знаю, что вот эти… — Она прищурилась и смерила взглядом почти пустую бутылку. — …сто двадцать-сто двадцать пять грамм кубинского рома — последний алкоголь в радиусе нескольких сотен километров, если не считать препаратов из лаборатории. Так что могу составить вам компанию без особого риска…
— А чем мы рискуем? — Не удержался Штреллер, вспоминая, как зарделась МакГрин во время их разговора на банкете. — Вы бросили пить после какого-то инцидента, кажется?
— Ох, чёрт… — Мишель облокотилась о край стола и подпёрла лоб ладонью. Маркус тут же пожалел о том, что задал этот вопрос, но канадка всё же ответила… со смешком. — Я и раньше-то почти не пила, только за компанию, с товарищами. Допьяна вообще никогда не напивалась. Видите ли, среди моих предков есть северные индейцы, со спиртным я должна быть очень осторожна… В общем, в тот раз, после тяжёлой операции, все здорово надрались, меня тоже напоили в зюзю… И я каким-то образом уговорила часового открыть мне арсенал…
— И? — Подтолкнул немец, когда пауза затянулась.
— Вот что было после — не помню. — Развела руками женщина. — Но утром сильно болело правое плечо, а ещё оказалось, что меня понизили до лейтенанта… Хотя через неделю восстановили. Так что я дважды капитан. Детали знают только Энн, которая всю вечеринку была в сознании, и командир, который подписывал приказ о моём разжаловании, но оба мне ничего не рассказывают.
— Это чтобы тебе было стыдно. — Буркнула рыжая напарница, отодвигая трофейную капитанскую рюмку к стене.
— Мне и стыдно. — Сокрушённо вздохнула Хенриксен. И тут же лукаво глянула на Маркуса из-под чёлки. — Вот такая история, герр Штреллер. А вы что подумали?…
Гости покидали базу «X-UNIT» следующим утром — спокойно и без лишней помпы. Провожали их только офицеры и пара человек обслуги. Прибывший за час до того «экскурсовод» Джеймс стоял у люка доставившего его Ми-8, кивком приветствуя каждого, поднимающегося на борт. Шейх и его телохранитель, как обычно, напустили на себя загадочный вид. Англичане тоже уходили молча, в задумчивости. Вот русский «крупный предприниматель» и немец-инженер прямо на ходу продолжали что-то обсуждать, однако уже на ступеньках трапа Штреллер нашёл время обернуться и с улыбкой помахать кому-то из провожающих рукой.
— Что ж, мистер Краснов. — Обратился к полковнику Джим, когда погрузка завершилась. — Думаю, всё прошло… Как минимум интересно. Ближайшие недели наша административная часть будет улаживать последствия этого визита, а там ждите звонков. Надеюсь, всё выйдет с пользой для вас. Мистера Чарльза Батисту, как обещал, оставляю вам окончательно, он уже зачислен в штат. Всё, чем могу, увы…
— Спасибо. — Наклонил голову полковник.
— Будете в Лондоне — я вас найду. — Джеймс вскочил на подножку люка. — Выпьем за победу!
Он убрался внутрь и закрыл дверцу. Вертолёт начал раскручивать винт, персонал бросился в стороны… Через пару минут Ми-8 растаял в небе Сибири.
Как только створки гигантского ангара сомкнулись над головами сотрудников «Х-UNIT», Мишель Хенриксен, всё это время стоявшая с запрокинутой головой, шумно выдохнула и размашисто перекрестилась. Энн за её плечом повторила жест, хотя и более сдержанно…