Тут я переключился на другую грудь. А папа все смотрел и смотрел на меня, и не мог насмотреться.

— Анечка, ты у меня самая необыкновенная! — вдруг сказал он. — Я просто не могу передать словами, как я счастлив, что ты у меня есть!..

— А я — что у меня есть ты!.. – ответила ему мама.

— И как же мне жаль эти пропавшие десять лет!.. — вздохнул папа.

— И вовсе они не пропали! – возразила ему мама. — Ты сам это знаешь. К тому же у нас впереди еще целая жизнь!..

Папа и мама замолчали, думая о чем-то своем, и, в тоже время, общем. Нашем!..

Наконец, я насытился.

— Спасибо, мамочка! — с чувством сказал я. — Вы можете с папой дальше спать!.. А я пойду купаться!..

— Хитрый какой!.. — засмеялся папа. — Сам налопался, а нас дальше спать укладывает!. Нет, мы тоже сейчас будем завтракать!..

И мы все вылезли из палатки наружу. Через минутку из своей палатки вылезли Женькины родители, и он сам, с очень довольным видом.

Минут двадцать мы резвились в воде все шестеро. Было так здорово нырять с папиных рук!..

А потом мама с тетей Светой расстелили покрывало и принялись накрывать на стол. То есть на покрывало, расстеленное на опушке бора. У нас с собой было много чего, и мы с Женькой тоже приняли самое горячее участие в завтраке.

Наблюдая за нами, дядя Паша сказал:

— А у наших-то младенцев — целых два завтрака! Один молочный, а второй обычный!..

— Если бы у меня был такой аппетит в детстве, я бы вырос метра три ростом!.. — поддержал его мой папа.

— Ты и так вырос порядочно! – сказала ему мама.

— Ну, я бы… — начал папа, но вдруг замолчал, и мы не поняли, что он хотел сказать.

После завтрака мы все немного прогулялись по сосновому бору, а потом мы с Женькой еще полазили по вездеходу наших пап. Тетя Света только вздыхала, когда дядя Паша с гордостью рассказывал ей обо всех наворотах, которые были в этой машине.

Ну а потом наши родители переглянулись и вновь полезли в палатки!..

А мы с Женькой решили обойти по берегу вдоль всего озера. Нас радовало то, что кроме нас, здесь никого не было. И можно было вольно гулять голышом. Почему-то мы были уверены, что никто больше и не появится здесь, как будто бы сама природа помогала нашему замечательному уединению.

Или не природа, а сила наурари?..

Впрочем, это одно и то же.

Озеро было не такое уж большое, но прогулка по его берегу заняла у нас довольно много времени, тем более, что мы часто останавливались, рассматривали в траве разных букашек и все такое прочее.

Так что когда мы вернулись на место нашей стоянки, мы вновь изрядно проголодались. Но мы не были уверены, что нам можно тревожить наших родителей.

Мы пошли на разведку.

Подойдя совсем близко к палатке, где были мама и папа, я хотел позвать их, прежде чем заглядывать внутрь, но тут я услышал, как папа просит маму умильным голосом:

— Ну Анечка, ну один глоточек! Тебе жалко, что ли?.. Вон они у тебя какие!..

— Какие?.. — со смехом спрашивала мама.

— Пышные! Замечательные! Привлекательные! Даже я бы сказал, завлекательные!.. Так и просятся в рот!..

— Ну Саша, мне же ребенка кормить! — возражала мама. — Я чувствую, он вот-вот вернется!.. А тут, на свежем воздухе, у него великолепный аппетит. Любо-дорого посмотреть!..

— Ну я же всего глоточек! Очень хочется попробовать!..

— Ну Саша!..

Возникла пауза.

А потом папа заговорил уморительно жалобным голосом. Я еле сдержался, чтобы не засмеяться!..

— Кому-то очень повезло в жизни!.. — «жаловался» папа. — Мамочка кормит его грудью. Гладит по попе!.. Наряжает в красивые платьица!.. Целует, ласкает и все такое!.. А я вот не знаю, что такое мамочкины ласки! И никогда не знал!.. Меня никто и никогда не кормил грудью!..

— Сашенька!.. — сказала мама дрогнувшим голосом. — Да ты мой маленький!.. Ладно, иди к мамочке! Но только один глоточек, как договорились!..

— Из каждой груди!.. — быстро выставил новое условие папа.

— Хорошо, хорошо. По одному из каждой! И не больше!.. А то ведь мамочка может и наподдать!..

Наступила тишина.

Я понимал, что подслушивать нехорошо, но так заинтересовался происходящим в палатке, что совсем забыл об этом. Мне страшно хотелось узнать, что будет дальше. Я-то знал вкус маминого молока, и был уверен, что одним глотком папа не ограничится!..

Так и вышло.

— Саша, перестань! — сердито заговорила мама. — Присосался!.. Так малышу ничего не останется. Саша, ты меня слышишь?..

В ответ папа протестующе гугукнул. Мол, я еще немножко и все!..

— А вот и нет! — еще сердитее сказала мама.

И я услышал звук звонкого шлепка!..

Я знал, какие бывают у мамы крепкие шлепки!..

— Ой! — вскрикнул папа. — Ничего себе! Прямо с неженской силой!..

— Ничего не поделаешь! — спокойно ответила мама. — Раз уж ты оказался таким непослушным младенцем!.. А если больно… Мамочка сейчас погладит, поцелует, и все пройдет!..

И на этот раз я услышал звонкий чмок.

Я знал, какие бывают у мамы сладкие поцелуи!..

— Как хорошо… — промурлыкал папа. – А теперь в другую половинку!..

— Да ты мой маленький!.. – проворковала мама.

И я услышал еще один звонкий чмок.

— Ма-амочка… — пробормотал папа. – Как это хорошо, оказывается!..

— Хорошо маленькому?.. – проворковала мама. — Ладно, тогда можешь попить молочка из другой груди!.. Только немного!..

— Можно, да?.. — нерешительно спросил папа. — А шлепать больше не будешь?..

— Не буду, не буду. Мамочка добрая! Мамочка будет тебя только целовать!..

— Ну, если только целовать… - пробормотал папа.

И в палатке вновь наступила тишина.

Я немножко потоптался на месте и тихонько отошел от палатки к озеру.

Там мы и встретились с Женькой.

— Что, не решился войти?.. – спросил он меня.

— А ты?..

Женька только развел руками.

— Я подслушивал!.. — тихо признался он.

— И что?..

— Ну, это.. Папа просил у мамы молока, она сначала не разрешала, а потом разрешила, немного, а он как присосется!.. А она ему как даст по попе!..

Женька даже поежился.

— А потом?..

— А потом она принялась его гладить и целовать. А потом опять дала ему грудь. Чтобы он не обижался!..

— Вот и мои точно так же… - признался я.

Мы переглянулись и хихикнули.

Нам было ясно, что сегодня нам придется остаться без молочного обеда!..

Но тут мы услышали голоса наших мам:

— Женя! Миша! Где вы там?.. Идите, мамочки вас покормят!..

И мы радостно побежали к палаткам.

И вновь мама кормила меня грудью, а папа смотрел на нас. И теперь у него в глазах было очень понимающее выражение!..

Ведь он теперь знал, что такое вкус материнского молока…

7

Конечно, мы с Женькой не признались, что подслушивали, и знаем, что нашим папам тоже понравилось быть младенцами!..

Но во время ужина, обыкновенного ужина у нашей импровизированной скатерти-самобранки на меня вдруг напал приступ остроумия.

Ну, понесло меня куда-то!.. Куда Макар телят не гонял. Не подумал я о последствиях!..

В общем, я уставился папе в лицо пристальным взглядом, а потом сказал:

— Папа, знаешь что?..

— Что?.. — так тревожно спросил папа, что все остальные перестали жевать и посмотрели на него.

— У тебя, папа, молоко на губах не обсохло!.. — выдал я.

Женька так и закатился от смеха.

Тетя Света тоже не удержалась от улыбки.

А папа посмотрел на меня растерянно и вдруг густо покраснел.

И дядя Паша покраснел тоже!..

Но мама не оценила мою шутку. То есть оценила, конечно, но немного не с той стороны, с которой бы мне хотелось.

— Миша, какой же ты у меня остроумный!.. — сказала она странным голосом. — Ну-ка, подойти ко мне, я тебе выдам премию!..

— Нет, я лучше пойду немного поплаваю! — сказал я, вставая с места. — Я уже наелся!..

— Миша, подойди ко мне! — строго сказала мама. — А не то сам знаешь, что будет!..

Я с опаской подошел.

И мама вдруг уложила меня к себе на колени животом вниз, и как шлепнет!.. Сначала по одной половинке, а потом и по другой!..

— Ой-ей-ей! — завопил я. — Больно же!.. Я больше не буду!..

— Замечательно. — сказала мама. – Больше не будешь что?..

— Шутить вот так!.. И подслушивать тоже…

— Я очень рада! А это — для закрепления полученного опыта!..

И мама выдала мне еще два шлепка. Правда, уже не таких крепких…

Я встал на ноги, морщась и потирая шлепнутые места.

— Как я тебя понимаю! — сказал мне сочувственно папа.

И они переглянулись с дядей Пашей.

— Иди ко мне, сынок! — позвал меня папа.

Я осторожно подошел, и папа очень удобно усадил меня к себе на руки. Его теплая большая ладонь принесли моей попе значительное облегчение!..

— Вот она какая, мама, да?.. – спросил папа. — Как даст-даст, ни с того ни с сего, да?..

— Да!.. — поддакнул я, обиженно глядя на маму, и обнимая папу изо всех сил.

— Ну вот, уже заговор!.. – всплеснула мама руками. — Теперь вы оба против меня?..

— А вообще-то мама права! – быстро сказал папа. — Шуткам надо меру знать. Так что в следующий раз я тоже подключусь. Видишь, какая у папы рука?..

И папа показал мне свою свободную мощную ладонь.

Я с притворным страхом потыкал в нее пальцем.

— Миша, иди быстро к мамочке! – вдруг тревожно сказала мама.

Я встал и подошел к маме еще с опасением.

А мама усадила меня к себе на руки и сказала:

— Все-все, мама больше не будет тебя шлепать. Ты ведь у меня хороший мальчик!.. И не просто хороший, а самый лучший на свете!..

И, глядя на папу, мама сердито добавила:

— Додумался тоже! Пугать ребенка своей лапищей!..

— Я же пошутил!.. — растерянно сказал папа. — Миша ведь понял!..

Мама только шмыгнула носом в ответ и посмотрела в сторону.

Тетя Света улыбнулась и покрутила головой.

— У меня идея! — сказал я. И опять встал на ноги. — Мама, ты теперь должна взять папу на ручки! Чтобы вновь наступил мир!..

— Да я с удовольствием! – улыбнулась мама. — Сашенька! Иди ко мне, маленький!..

И мама протянула к папе руки.

Женька вновь прыснул, а тетя Света с дядей Пашей посмотрели на моего папу с большим интересом.

— Я бы с удовольствием!.. – вздохнул он. — Да боюсь, комплекция не та. Иди лучше ты ко мне на ручки!..

Мама слегка порозовела, а потом вскочила и устроилась у папы на руках очень удобно. Любо-дорого было на них посмотреть!..

А папа что-то зашептал маме на ушко. Очевидно, это было что-то очень приятное, потому что мама слушала папу очень внимательно, и глаза ее блестели.

В общем, мир и согласие между нами всеми восстановились.

И так, в мире и полном согласии, мы пробыли на озере еще больше двух недель. И за все это время никто не появился там, кроме нас, никто не потревожил нашего покоя. Поэтому мы, и дети, и взрослые, почти все время ходили голышом. Мы с Женькой загорели так, что нас можно было принять за мулатов!.. Это при том, что в самое жаркое время дня мамы надевали на нас платьица, чтобы мы не обгорели на солнце. Папы тоже с большим удовольствием нас наряжали. А наши родители не обгорели на солнце в основном потому, что очень много времени и днем, и ночью проводили в своих палатках…

Одевались они только для того, чтобы съездить в ближайшую деревню за продуктами. Оттуда они привозили разные домашние разносолы, которые покупали у каких-нибудь бабушек, домашний хлеб, молоко и сметану. Но для нас-то не было ничего лучше маминого молока! И для наших пап тоже…

А потом отпуск как-то неожиданно кончился.

И мы поехали обратно в город, устраивать свою новую жизнь. И мы не просто были уверены — мы совершенно точно знали, что эта новая жизнь будет еще лучше, чем та, что была у нас до сих пор.

Могу сразу сказать, что так оно и получилось.

ЭПИЛОГ

Теперь наши две семьи живут в новых квартирах. Ведь нам нужно больше места!.. И квартиры наши находятся на одной лестничной площадке, чтобы проще было ходить друг к другу в гости.

А мы с Женькой по-прежнему ведем жизнь безмятежных младенцев. В школе и на улице мы самые обыкновенные пацаны, а дома родители переодевают нас в нарядные платьица, завязывают красивые банты и очень часто вместе с нами играют в куклы. И эти игры им так же интересны, как и нам.

Мамы по-прежнему кормят нас грудью, и мы всегда бываем при этом в одних распашонках, как и положено младенцам. Это так приятно — сосать молоко из маминой груди и гладить свободной рукой ее другую грудь, в то время как мама держит тебя под голую попу и нежно поглаживает и похлопывает, шепча на ушко такие глупенькие, но такие прекрасные слова, которые она же сама и придумывает!..

А еще в нашей жизни появились кое-какие усовершенствания.

Однажды, во время совместного похода в «Детский мир», мы с Женькой увидели манеж для младенцев. Нам очень понравился!..

А тут еще одна из мам-покупательниц взяла да и посадила туда своего собственного ползунка, которого несла с собой на руках. И малыш там сразу очень уютно устроился и что-то весело залялякал своей маме.

— М-да!.. — сказал Женька. — Как ему там хорошо. А вот нам в таком манеже было бы тесновато!..

Наши папы услышали эти слова и переглянулись, но не сказали ничего.

Зато взяли и сделали!..

На следующий же день они установили дома два манежа, мне и Женьке, под наши размеры. И теперь мы играем в своих собственных манежах, когда нам захочется. Само собой, при этом мы бываем тоже в одних распашонках или в коротких платьицах. И как-то так всегда случается, что наши мамы и папы находятся в это время где-нибудь поблизости. Им очень нравится наблюдать за нашими играми, а нам очень нравится чувствовать их внимание и любовь к себе.

А нам очень нравится, когда папы время от времени поднимают нас из манежа и   носят на руках. Это так здорово — чувствовать своей голой попой папину большую, теплую и надежную руку!..