Сработал рефлекс. Карина не смогла бы остановить себя. Она думала, что Данте удалось избавить ее от страха перед занятиями любовью, но оказалось, что это не так. Ничего не вышло. Ее раны невозможно залечить.

Данте мягко, преодолевая сопротивление, прижал Карину к себе, как ребенка.

– Больше никакой лжи, Карина. Я знаю, что это не моя вина. Тогда кто?

Карина зажмурилась. Но она устала держать все в себе, скрывать правду от Данте, который был с ней так терпелив. Придется открыться ему. Даже если он от нее отвернется. Сделав глубокий вдох, она постаралась собраться с мыслями и заговорила о том, о чем не знал никто.

– После того, как я потеряла ребенка… – Карина умолкла.

Данте гладил ее по волосам и не торопил. Она попыталась еще раз:

– Я должна была заново построить свою жизнь. Жизнь, в которой для тебя не было бы места.

– Я понимаю, – негромко сказал он.

– Я знала, что у меня два пути. Я могу либо закрыться от мира, либо нестись по жизни вскачь. – Карина прикусила губу.

– И ты выбрала второе.

– Да, но я быстро поняла, что даже бешеный темп не помогает избавиться от мыслей. Следовало занять их чем-нибудь другим. Мое решение поступить в колледж оказалось совершенно правильным. Я обрела несколько хороших друзей и профессию, к которой у меня лежала душа. Если бы я вернулась домой сразу после колледжа, все могло бы сложиться по-другому, но я начала метаться…

– Ты искала себя. И ты была уязвима.

– Скорее я искала неприятностей на свою голову, – криво усмехнулась Карина. – И нашла. – Она замолчала.

– Я слушаю, – спокойно сказал Данте, когда пауза затянулась.

Молодая женщина вздохнула:

– В общем, в моей жизни появился мужчина. Один из преподавателей колледжа.

– Старше тебя?

– Гораздо старше. Но я считала себя достаточно взрослой.

– Ты потеряла ребенка. И ты была одинока.

– Наверное, меня просто немного снесло с рельсов, – словно не слыша его, продолжала Карина. – Я хорошо училась, мне это нравилось, у меня были друзья. Легко было убедить себя, что я готова к чему-то новому, например, к отношениям. Я хотела, чтобы в моей жизни появился мужчина, который помог бы мне забыть тебя. Все, что произошло потом, только моя вина. Как я уже сказала, меня снесло с рельсов. Я была словно корабль без капитана, попавший в шторм, а этот мужчина помог мне почувствовать себя в безопасности.

Выражение лица Данте изменилось. На Карину по-прежнему смотрел красавец с рекламных щитов, но при виде этой жесткой маски мало кто рискнул бы встать на пути этого человека, если, конечно, не желал поиграть со смертью.

– Ты не могла никому раскрыть душу, даже новым друзьям, и этим предоставила ему преимущество. – Его лицо потемнело еще больше. – Что бы ни случилось потом, произошло из-за того, что меня не было рядом, когда ты потеряла нашего ребенка.

– Нет, просто я оказалась не такой сильной, как думала, – со слабой улыбкой возразила Карина. – Может, мне не стоит продолжать?

– Пожалуйста, расскажи все до конца.

– Я считала, что смогу забыть тебя, если буду с кем-нибудь другим, что смогу забыть ту ночь и начать все заново… Я надеялась, что это поможет мне притупить боль…

Данте молча ждал, когда она справится с собой, и Карина была благодарна ему за понимание.

– Я уже представляла свою семейную жизнь, видела себя женой профессора.

– Ты переспала с ним? – не выдержал Данте.

– Пожалуйста, не торопи меня.

Он обуздал свое нетерпение.

– Он был не ты, но ведь ты больше не был частью моей жизни. В то время мне казалось, что чем больше другой мужчина будет не похож на тебя, тем лучше. Однажды мы с ним ужинали не дома. Я слишком много выпила. Он отвез меня к себе. Не знаю, может, я специально напилась, предчувствуя, что… Что лучше довести себя до бесчувствия. Так что виноват во всем не только он. Я не до конца осознавала, на что иду, но, совершенно точно, не шла на это с закрытыми глазами. Я хотела воспользоваться им, чтобы забыть тебя.

На скулах Данте заходили желваки.

– Зная, что ты потеряла ребенка, он должен был понимать, что не все так просто.

– Он знал. Он был моим куратором. Мы вроде как должны были делиться с ним всем, что происходило в нашей жизни, чтобы благодаря своему возрасту и опыту он мог нам помочь.

– Значит, ты рассказала ему все, и он воспользовался твоей слабостью.

– Не без моего разрешения, – упорствовала Карина. – После потери ребенка я чувствовала себя… неудачницей. Неполноценной женщиной.

– Господи, Карина! – вырвалось у него. – Значит, он решил доказать, что это не так? – Он напряженно всмотрелся в ее лицо. – Как ты могла загнать себя в угол?

– Просто я считала… – Она замялась. – Что я, можно сказать, не дружу с сексом. Я воспринимала секс как… как своего врага. Считается, что молодые и здоровые люди не могут обходиться без секса, а я… мне он не нравился.

– Из-за меня? Или из-за твоего профессора?

– Я… Можно я закончу? В общем, мы поужинали, а потом поехали к нему. Я говорила себе, что все будет хорошо, что я забуду тебя и докажу себе, что я нормальная женщина.

– Значит, случилась неувязка, – подавляя бушующие в душе эмоции, прокомментировал Данте. – Какая?

– Я не смогла. Когда мы лежали в постели, я… не смогла. – Карина взглянула на него. – Неужели нет ни одного мужчины, который согласен с тем, что некоторым женщинам не нравится заниматься сексом?

– Я хотел бы услышать конец истории, чтобы ответить на твой вопрос. Мне кажется, что причина в твоем партнере, – едва разжимая зубы, ответил он.

Карина перевела дыхание.

– Он заявил, что у него ничего не получилось, потому что я не могла расслабиться. Он сказал, что я была слишком… тугая. Я старалась, но… Потом он взбесился…

– Вот какое насекомое тебя укусило, – мягким тоном, скрывающим сталь, сказал Данте.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Повинуясь какому-то импульсу, Карина взяла его руку и провела ею по своему телу, испещренному шрамами.

– Меня покусал целый рой насекомых, – прошептала она.

Данте со свистом выдохнул, но промолчал.

– Он бил меня, царапал, как обезумевший зверь, – дрожащим голосом продолжала Карина, закрыв глаза, вся во власти пережитого кошмара. – Я упала с кровати, но до этого он успел сломать мне нос. Кровь шла и шла, и мне пришлось обратиться в отделение экстренной помощи.

– Он пришел в себя, осознал, что наделал, и отвез тебя туда? – поинтересовался Данте недоверчиво.

Карина безрадостно рассмеялась:

– Если бы… Я поехала сама. Он заявил, что рад от меня избавиться, потому что я жалкое подобие женщины. – Ее лицо исказила гримаса. – В отделении экстренной помощи меня внимательно осмотрели. К тому времени на моем теле уже проступили синяки. – Она была не в силах выдержать обжигающий взгляд Данте и опустила глаза. – Медсестра была так добра ко мне, что я рассказала ей все. Она объяснила, что состояние зажатости вполне закономерно с точки зрения медицины. Обычно оно возникает как ответная реакция организма, хотя в моем случае, добавила она, это вызвано, скорее всего, психологическими факторами: потерей ребенка и жестокостью партнера. По словам медсестры, такие вещи очень трудно, если вообще возможно, контролировать, и на преодоление этого требуется время и курс терапии. Она порекомендовала одного врача, а он заявил, что мне повезло, что меня не изнасиловали. На этом лечение закончилось. Я не считала, что мне повезло. Мне казалось, что я какая-то… грязная. И еще мне было очень стыдно.

– А сейчас? – нежно спросил Данте.

– А сейчас мы оба знаем, что со мной что-то не так. – Карина старалась говорить весело. – Но я постараюсь, чтобы это не отразилось на качестве моей работы.

– С тобой все так, – проговорил Данте с такой убежденностью, что у нее даже не возникло мысли о сопротивлении, когда он привлек ее к себе. – Тебе пришлось пережить две душевные травмы подряд. Неудивительно, что у тебя возникла неуверенность в себе. Не будь к себе слишком строга. Иногда невозможно справиться со всем в одиночку. И сильным людям требуется помощь. Даже тебе, Карина. Если ты отказываешься от моей помощи, я могу найти профессионала, который…

– Нет! – Она сжалась.

– Человека, у которого есть необходимые знания и опыт, – мягко уговаривал ее Данте.

– Прости. – Ее сотрясала дрожь. Карина перевела дыхание и постаралась говорить спокойно. – Я ценю твою помощь, но мне уже пытались помочь профессионалы, и ничего не получилось. – Она прикусила губу, а затем выдохнула неожиданно для самой себя: – Если ты хочешь помочь, то… то сделай это сам.

– С радостью! – с жаром воскликнул он. – Однако я не смогу уделять тебе достаточно внимания, пока не проведу Кубок.

– Что это значит? – прошептала Карина.

Данте поцеловал ее в лоб, встал и оделся.

– Это значит, что пока я тебя покину. Но не потому, что хочу этого. Если между нами что-нибудь будет, это должно произойти естественно. Я буду в соседней комнате, если понадоблюсь тебе. – Он помолчал и добавил то, что Карина совсем не ожидала: – Спасибо, что доверилась мне. Спокойной ночи.

Когда он вышел, Карина долго смотрела на закрытую дверь. В ее голове, обгоняя друг друга, проносились мысли. Отчетливее всех была одна: Данте поступил как настоящий друг. Может, у нее появился шанс вернуться к полноценной жизни?

Следующую неделю они работали почти без передышки, по молчаливому уговору не возвращаясь к этой теме. В последний ее день на ранчо, когда Мария принесла им кофе в сад во время перерыва, Карина украдкой бросила на Данте взгляд. Он одновременно делал несколько дел: отдавал распоряжения, пил кофе, набирал что-то на своем телефоне.

После того, как она поделилась с ним двумя своими трагедиями, ей стало легче, словно кто-то снял тяжелую ношу с плеч. Сейчас ей представилась возможность смотреть на него, и Карина сама не заметила, как начала любоваться им. В какой-то момент она подумала, что напрасно испугалась близости, ведь Данте был очень добр и терпелив. К тому же он божественно сложен… Молодая женщина поняла, что в ней вспыхнула искорка желания, которая с каждой секундой разгоралась все сильнее. Ей захотелось прижаться губами к его бронзовой коже, почувствовать ее вкус…

– У тебя мечтательный вид, – неожиданно заметил Данте.

– Да? – откликнулась Карина, не зная, что сказать.

Наверное, с ней в самом деле что-то не так. Данте вызывает у нее естественные для женщины желания, но когда дело доходит до физической близости, она захлопывается, как моллюск захлопывает створки.

К счастью, Данте не стал ничего выяснять, предложив вернуться к незавершенным делам. А перед ее глазами почему-то возникла сценка, которую она увидела сегодня утром: он обливается холодной водой во дворе, на его мускулистом торсе блестят капли…

– Карина?

Она сообразила, что он задал вопрос.

– Я задумалась. Мысленно прикидывала, не упустила ли что-то, – солгала Карина.

Остаток дня они трудились в бешеном темпе. Карина уже успела убедиться, что Данте способен работать в режиме нон-стоп и что он умеет принимать решения на ходу.

Перед отъездом, когда все было сделано, а последние штрихи она собиралась доработать в Рио, Карина зашла к нему в кабинет. У них осталось всего несколько минут. Самолет уже ждал ее на взлетно-посадочной полосе.

– Ну что, будем прощаться? – спросил Данте. – У меня для тебя кое-что есть.

– Для меня? – Сердце ее остановилось.

Он кивнул и вытащил из кармана камень.

– Вот, возьми.

Карина знала, что даже необработанные изумруды стоят очень дорого, и удивилась:

– Ты уверен?

– Иначе я тебе его не предложил бы, – пожал он плечами. – Но он станет еще лучше, если его огранить.

– Некоторые вещи прекрасны сами по себе, – не согласилась с ним Карина и залюбовалась камнем.

Уголки его губ дернулись вверх.

– Я не сомневался, что ты оценишь.

Она улыбнулась в ответ:

– Спасибо.

Молчание затягивалось. Карина не могла решить:

поцеловать Данте или протянуть ему руку? Наконец она выбрала рукопожатие. Он хотел что-то сказать, но передумал.

Она уже взялась за ручку двери, когда Данте ее остановил.

– Я думал о нашем разговоре, Карина. Мне кажется, сейчас тебе помощь не нужна. Я не отказываюсь от своих слов и готов оказать тебе моральную поддержку, но за эту неделю ты стала другой. Увереннее в себе, что ли. Словно у тебя упал с плеч груз, когда ты мне все рассказала.

– Ты прав, – согласилась Карина, но не стала добавлять, что сейчас ее мучает другое. Похоже, любовь, которую она питала к Данте, снова вернулась. А может, и не исчезала…

Она заставила себя вернуться к деловым вопросам.

– Увидимся, когда я приеду на розыгрыш Кубка.

– Буду ждать.

Карина сжала камень в кулаке:

– Я точно могу это забрать?

– Конечно. Пусть он служит тебе напоминанием о времени, проведенном здесь, и обо всем, что мы сделали вместе.

Разве она сможет об этом забыть? Это навсегда останется в ее памяти. И в сердце.