Елена забежала в дом Габриеля, чтобы забрать свой паспорт и оставить ключи от его машины. Все остальное пусть катится к чертям.

Из Флоренции она направилась прямиком в Швецию, арендовала там автомобиль и добралась до тихого сонного городка, в котором провела детство ее мать. Никогда еще Елена не нуждалась в матери так сильно.

Подъехав к большому деревянному особняку на берегу озера, Елена выключила мотор и с замиранием сердца огляделась по сторонам.

Входная дверь дома отворилась, и на пороге появилась белокурая женщина, которая озадаченно посмотрела на подъехавший автомобиль.

Елена вышла из машины и сквозь слезы улыбнулась своей тете.

– Елена? – поспешно бросилась к ней Агнесс. Вместо того чтобы забросать ее вопросами, тетя просто обняла ее и крепко прижала к себе. – Ох, Елена, как здорово, что ты приехала.

И тут Елена, не сдерживаясь, зарыдала.

Немного погодя она сидела за дубовым столом, попивая сладкий чай. Ее тетушка отправила своего мужа Хенрика по делам, чтобы они могли поговорить без свидетелей.

Елена рассказала ей все, в самых мельчайших подробностях.

– Ты считаешь, что твой отец причастен к этому делу? – первое, что спросила Агнесс после того, как Елена закончила свой рассказ.

– Не знаю, – прошептала Елена. – Есть много вещей, в которые меня не посвящали.

Впервые за все это время она заставила себя посмотреть на отца не как на человека, который любил ее и заботился о ней, но как на кого-то другого. Того, кто был достаточно жестоким, чтобы подставить своего лучшего друга и отправить в тюрьму своего крестного сына за преступление, которое совершил он сам.

– Ты думаешь, он способен на такое?

– Если бы ты задала мне этот вопрос двадцать пять лет назад, я бы ответила «нет», – спокойно сказала Агнесс. – Но после того, как умерла твоя мать… – Она закрыла глаза и покачала головой. Когда она снова открыла их, в них светилась печаль. – Ты знаешь что-нибудь об отношениях своих родителей?

– Не совсем, – выдавила улыбку Елена. – Знаю только, что они познакомились, когда мама была на каникулах в Италии.

– Да, – улыбнулась в ответ Агнесс. – Это была любовь с первого взгляда. Они были без ума друг от друга. Никогда еще я не видела Хильду такой счастливой.

– Мне кажется, сейчас последует «но»…

– Твой отец – собственник. Ему постоянно нужно было держать ее в поле своего зрения, и его раздражало, когда она заговаривала с другими мужчинами.

– Он не… – запнулась Елена.

– Ты хочешь спросить, не поднимал ли он руку на нее? – предположила Агнесс. – Нет. Никогда. Но он был быстрым на расправу с теми, кто относился к ней с неуважением, и с теми, кто, по его мнению, общался с ней слишком тесно. Хильда была очень мягкой по натуре, и такое отношение очень огорчало ее.

Елена не знала, что и сказать. Она еще не видела своего отца с такой стороны.

– Я говорю это для того, чтобы ты поняла, как твой отец стал таким, какой он есть сейчас, – мягко заметила Агнесс. – Они с Хильдой на самом деле были счастливы и очень любили друг друга. Когда твоя мать умерла… Мне кажется, твой отец так и не справился с этой потерей. Он окружил своих детей чрезмерной опекой и стал жестким по отношению к окружающим. Иньяцио любил своих мальчиков, но больше всего он любил тебя. Он не мог надышаться на тебя. Елена, ты была настоящим сорванцом, но у тебя такое же мягкое сердце, как у твоей матери. Мне кажется, твой отец не вынес бы, если бы оказался в твоих глазах неидеальным.

Елена закрыла глаза и попыталась забыть о предательстве и рассуждать трезво.

Она руководила европейским отделом компании, в котором не занимались производством товаров, а только их продажей. Все, что составляло суть отцовского бизнеса, находилось в Азии и Южной Америке. Елена никогда не бывала в заокеанских представительствах компании, и ее держали в неведении относительно того, что там происходило.

Альфредо Мантенья был лучшим другом ее отца. Когда он эмигрировал вместе со своей семьей, чтобы открыть свой автобизнес на североамериканском рынке, ее отец воспользовался связями друга, чтобы расширить свою собственную империю.

Но сейчас у Иньяцио Риччи не было ни одной компании в Северной Америке.

Чуть больше десяти лет назад ее отец и Альфредо основали совместную компанию и стали ее равноправными совладельцами. Штаб-квартира находилась в Бразилии, где у ее отца было множество фирм, а у Альфредо ни одной. Потом оказалось, что эту компанию использовали для отмывания денег, и все следы вели к Альфредо.

Несмотря на все отвращение, которое Елена питала к Габриелю, она не могла поверить, что он способен на что-то подобное.

Ей стало дурно.

– Это естественно – видеть только хорошее в тех, кого мы любим, – тихо заметила Агнесс. В ее голосе слышалось сочувствие. – Вы с отцом были очень близки. Если твой отец действительно замешан в этом деле, он наверняка сделал бы все, чтобы оставить тебя в неведении.

– Мне нужно поговорить с ним, – прошептала Елена.

– Думаю, ты единственная, кто сможет добиться от него правды, – сжала ее руку тетя.

Елена шумно вздохнула. Она слишком долго прятала голову в песок. Ей нужно поговорить с отцом прежде, чем Карлос и Габриель обратятся в ФБР. Если только они уже не сделали этого. Ее отец сразу же подошел к телефону и нехотя согласился встретиться в Швеции.

На следующий день он прибыл в дом Агнесс.

Елену утешило, что ее отец все еще был на свободе. Значит, доказательства Габриеля оказались не слишком вескими или Карлос отказался предать прежнего работадателя.

Она встретила его на пороге дома и тут же оказалась в его объятиях.

– Прошло столько лет с тех пор, как я был здесь последний раз, – заметил Иньяцио, и Елена увидела, что он чувствует себя довольно неловко. – Что привело тебя сюда?

– Захотелось повидать тетю Агнесс. Не волнуйся, мы в доме одни. Все ушли.

– А Мантенья? Он не с тобой?

– Я рассталась с ним.

Отец смотрел на нее недоверчиво, а потом расплылся в широкой улыбке.

– Если бы я знал, я бы захватил бутылку шампанского. Значит, у тебя открылись глаза, – кивнул он в знак одобрения. – Я говорил твоим брать ям, чтобы они не волновались, потому что ты хорошая девочка и знаешь, что такое верность семье.

– А Габриель знает, что такое верность своему отцу. – Ее голос предательски задрожал.

Что-то промелькнуло в глазах Иньяцио. Сомнения Елены вдруг развеялись, и со страшной силой на нее обрушилась правда.

Значит, Габриель не обманывал.

– Елена?

Она словно в тумане посмотрела на встревоженное лицо отца. Ее сердце давно говорило ей правду, но она предпочитала оставаться слепой.

Габриель пристегнул запонку к рукаву сорочки и улыбнулся своему отражению в зеркале.

Никакой разницы.

Его улыбка выглядела абсолютно неестест венно.

Внизу его ждал водитель, а в главном офисе концерна – два десятка журналистов и более сотни сотрудников, которые трудились над новым автомобилем «Альфредо». Еще недавно Габриель с огромным нетерпением ждал этого дня, но сегодня его ничто не радовало.

А как иначе, если рядом с ним не будет дорогого ему человека?

Елена никогда не вернется к нему.

Габриелю показалось, что Елена совсем исчезла с лица земли, и он нанял кучу частных детективов по всем континентам, чтобы отыскать ее. Чтобы просто убедиться, что с ней все в порядке. Четыре часа назад его уведомили, что она прилетела в Рим.

У него отлегло от сердца. После пяти дней молчания он наконец получил весточку, что она жива. Но Габриель знал, что Елена не захочет видеться с ним. Она отклоняла все его звонки и не отвечала на сообщения.

Он тихо вошел в гардеробную Елены и посмотрел на ее аккуратно сложенные на полках вещи, которые словно дожидались, когда вернется их хозяйка.

Габриель заметил блузку серебристого цвета, которую она надела, когда они впервые появились на публике вместе, снял ее с вешалки и, прижавшись к ней лицом, глубоко вдохнул в надежде почувствовать ее аромат прежде, чем он окончательно развеется.

Но он исчез.

На его глаза навернулись слезы, и он с трудом сдержал их, услышав какой-то шум за дверью.

Вернувшись в свой кабинет, Габриель увидел раскрасневшуюся Анну-Марию.

– Вы видели новости?

Дом, в котором жила Елена, находился на одной из старинных тихих улочек Рима. Когда Габриель нашел нужную ему дверь, он остановился и глубоко вдохнул.

Прошло два часа с тех пор, как Анна-Мария рассказала ему о событии, которое заполонило все новостные каналы Италии. Америка, скорее всего, тоже не осталась в стороне. Габриель тут же вызвал свой вертолет и помчался в Рим.

Сделав еще один глубокий вдох, Габриель поднялся по ступенькам и нажал на кнопку звонка, потом еще раз.

Ему казалось, прошла целая вечность, когда дверь чуть приоткрылась, и он встретил взгляд изумрудных глаз.

– Елена… – У Габриеля перехватило дыхание.

Она ничего не сказала в ответ. Просто стояла и молчала.

– Можно войти? – хрипло спросил он.

Елена отрицательно покачала головой.

– Ну, пожалуйста. Я всего на минуту.

Она снова покачала головой и прикрыла дверь, оставив крошечную щель.

– Я все понимаю, – тяжело вздохнул Габриель. – Я не жду, что ты поверишь мне, но я не причастен к аресту твоего отца. Я уничтожил все доказательства. Я просто хотел, чтобы ты знала это, а еще я хотел сказать, что мне очень жаль, я даже не могу передать на словах, как я чувствую себя после того, что сделал с тобой.

Он не ожидал услышать ответ, и Елена не ответила. Но, по крайней мере, она все еще находилась здесь, все еще слушала его.

Габриель опустился на пол и прижался щекой к двери.

– Я разбил бы сердце своему отцу, если бы он узнал, на что я пошел ради него. Я силой заставил тебя выйти за меня замуж. Я заставлял тебя носить одежду, которая тебе не нравилась. Я вынудил тебя подписать контракт, согласно которому ты могла уйти только в том случае, если забеременеешь от меня. Я лишил тебя девственности. – Он перевел дыхание и поднял глаза на усыпанное звездами небо. – Я мстил не тебе, а твоему отцу, но при этом использовал тебя, как пешку в игре, и твердил себе, что ты заодно с ним, как будто это могло оправдать мои действия. Но ты оказалась не такой. Ты стала всем для меня. Елена, я полюбил тебя, но был настолько ослеплен местью, что не видел этого. Ты как-то сказала, что настанет день, когда я пожалею о том, что сделал. Что ж, твои слова оказались правдой. Ты хотела, чтобы я горел в аду, твои мечты сбылись. Каждый день без тебя – это адские муки.

Габриель потер кончик носа, смахнул набежавшую слезу. Он сказал все, что хотел. Тяжело вздохнув, он поднялся на ноги, не зная, куда идти.

– Я знаю, что ты не замешан в аресте моего отца.

Габриель замер, а потом медленно повернулся.

На пороге стояла Елена. Ее лицо осунулось, а под глазами залегли темные круги.

– Это сделала я.

Она закрыла лицо ладонями и горестно зарыдала. Габриель бросился к ней и, обняв ее, крепко прижал к себе.

Елена ухватилась за него и, всхлипывая, уткнулась ему в грудь, а он стоял опустошенный, видя глубину ее отчаяния.

В случившемся был виноват только он.

– Это сделала я, – повторила Елена, подняв голову и глядя ему в глаза. – Я заставила отца во всем признаться. Я сказала ему, что если он не скажет правду, то больше никогда не увидит меня. Габриель, прости. Мне так жаль. Он подставил твоего отца и позволил тебе сесть в тюрьму за собственные преступления. Он занимался отмыванием денег на протяжении многих лет. Ты был прав, а я была слепа.

Габриель крепко сжал ее в своих объятиях.

– Любовь моя, пожалуйста, тебе не за что просить прощения.

– Я не верила тебе.

– Конечно, не верила. Он ведь твой отец. Мы все хотим верить, что наши родители самые лучшие. – Он зарылся лицом в ее волосы, вдыхая ее аромат и не веря, что она позволила прикоснуться к себе и что она сама обнимает его.

– Ты же должен быть на презентации, – вдруг воскликнула Елена. – Ты так ждал этого дня…

– Это не важно. Ты – единственное, что имеет значение. Мой отец понял бы меня.

Когда она наконец успокоилась, Габриель мягко взял ее лицо в свои ладони и пристально посмотрел ей в глаза:

– Елена… Почему ты заставила его признаться?

– То, как он поступил с тобой и твоими родными, просто омерзительно. Я все еще не могу поверить, что отец мог пойти на такие преступления. Мошенничество и отмывание денег… Может быть, я бы смирилась с этим фактом, но то, что он сделал с твоей семьей и отправил тебя в тюрьму за то, чего ты не совершал… – Елена задрожала, и по ее щекам снова заструились слезы. – Он завидовал успеху твоего отца. Когда умерла мама, его зависть только возросла. Он видел твоего отца, у которого была счастливая семья и процветающий бизнес, и это сводило его с ума. Когда он узнал, что за ним следит ФБР, он без сожаления подставил твоего отца. Я пытаюсь понять, как он мог пойти на такое, но… – выдохнула она. – Я никогда не смогу простить его за то, как он поступил с тобой.

– Послушай меня, – тихо сказал Габриель. – Что бы он ни сделал, он твой отец. Ты всегда будешь любить его, а он всегда будет любить тебя. Никогда не забывай об этом.

– Я чувствую себя грязной, – прошептала Елена.

На противоположной стороне улицы залаяла собака. Ее хозяйка с любопытством посмотрела на Габриеля и Елену.

– Может, мы войдем в дом, пока меня не обвинили в том, что я пристаю к тебе?

Елена сдавленно рассмеялась.

– Ты хочешь войти в дом Риччи?

– Кровь Риччи не такая уж плохая, если из нее получилась ты. – Габриель посмотрел на насупленные брови Елены. – Разве ты не видишь, какая ты особенная, раз твой отец добровольно решил сесть за решетку, только бы не потерять тебя? А я уничтожил все доказательства и отправил Карлоса обратно домой, потому что твое счастье значит для меня больше всего на свете. Больше, чем месть, чем восстановление собственной репутации. Я потерял веру в человечность, а ты, женщина, в которой течет кровь Риччи, вернула мне ее обратно. Я люблю тебя так сильно, как никого на свете, и никогда не прощу себя за то, что сделал с тобой.

– Теперь твое доброе имя будет восстановлено, – мягко сказала Елена.

– Да, – признал он, – но мне жаль, что ради этого тебе пришлось заплатить такую высокую цену.

– Я справлюсь, – слабо улыбнулась Елена. – Если только ты будешь рядом со мной. – Она смотрела на мужчину, которого любила, и ей хотелось, чтобы он смог заглянуть в ее сердце и увидеть, переполняющую его любовь. – Ты спас меня. Сначала от тех бандитов, а потом от себя самой. Ты открыл мне глаза на то, кем я являюсь на самом деле. Ты научил меня не стыдиться быть женщиной, быть собой. – Елена посмотрела на небо. – Без тебя жизнь такая пустая, как если бы с неба исчезли все звезды.

Она перевела взгляд на Габриеля, который смотрел на нее недоверчиво и в то же время с надеждой. Елена коснулась его щеки и внутренне задрожала. Она не переставала думать о нем ни на минуту с тех пор, как уехала от него.

– Габриель, я люблю тебя. И я прощаю тебя.

– Ты любишь меня? – сдавленно спросил он. – И ты меня прощаешь?

– То, что ты сделал… Не могу сказать, что, будь я на твоем месте, я повела бы себя точно так же. Но тебе, нам двоим пришлось пережить такое…

– Если ты дашь мне еще один шанс, я больше никогда не буду обманывать тебя, – искренне заверил ее Габриель.

– Знаю, – тихо ответила Елена.

Габриель вдруг опустился на одно колено и взял ее за руку.

– Елена Риччи, окажешь ли ты мне честь и разведешься со мной?

– Что?

– Разведись со мной… А потом окажешь мне еще большую честь, когда выйдешь за меня замуж, только на этот раз по-настоящему. Я люблю тебя и хочу прожить с тобой до конца своей жизни. А еще хочу, чтобы ты родила мне маленьких Мантенья и Риччи.

Елене показалось, что ее сердце выпрыгнет из груди. Вся горечь последних пяти дней отступила, и ее сменила безудержная радость.

– Так ты выйдешь за меня еще раз? – Габриель провел пальцем по ее обручальному кольцу, которое она не решилась снять.

– Да. – Ее лицо просто сияло. – Габриель, я так тебя люблю.

Он стянул с нее кольцо, выбросил его через плечо и поцеловал пальчик, на котором оно красовалось.

– Следующее кольцо ты будешь хранить, так же как и остальные кольца, которые я надену на этот пальчик, и будешь хранить мое сердце, которое принадлежит тебе навечно.

– А мое сердце принадлежит тебе, и так будет всегда. – Елена рассмеялась и крепко прижалась к его жарким губам. – Может, войдем в дом?

– Согласен. Войдем в дом и сделаем несколько детишек Мантенья-Риччи, – шагнул за порог Габриель и закрыл за собой дверь.