Остаток вечера прошел превосходно. Елена не ожидала, что получит такое удовольствие от этой вечеринки, приятной неожиданностью которой стала встреча с ее шведскими родственниками. Ей хотелось плакать каждый раз, когда она вспоминала об этом поступке Габриеля. Когда он приглашал их, то не думал о себе, а только о ней.

Единственное, как она могла выказать ему свою признательность, – это дать ему то, чего так долго лишала его. И Елена поцеловала его.

Вернувшись домой, они сразу пошли в спальню.

Елена закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней, расстегнула ремешки своих босоножек. При этом она не сводила глаз с самого красивого мужчины в мире.

Габриель тоже смотрел на нее, и в его глазах бушевало пламя.

Елена протянула руку и шагнула к нему. Взяв его ладонь, она прижала ее к своей груди, давая ему услышать, как громко стучит ее сердце, которое еще недавно было одиноким, а теперь переполняет любовь.

Дыхание Габриеля стало прерывистым, а глаза потемнели еще больше.

Елена обвила его шею руками и медленно провела губами по линии его подбородка, вдоль его щеки, а потом прильнула к его губам. Скользнув рукой по его груди, она начала расстегивать его рубашку, и их поцелуи стали более жаркими.

Одной рукой Габриель прижимал ее к себе, а другой расстегнул молнию на брюках. Затем он снял рубашку, брюки и нижнее белье, и Елена почувствовала прикосновение его отвердевшей плоти к своему животу.

Она даже не представляла, что может испытывать такое сильное физическое желание.

Елена оторвалась от его губ и сделала шаг назад.

Габриелю показалось, что он тонет. Он представить не мог, что всего лишь один поцелуй может воспламенить его тело чем-то более взрывоопасным, чем просто страсть. Габриель испытывал это чувство впервые в жизни и не мог сопротивляться ему.

Прямо сейчас, в этот момент, Елена целовала его так, словно хотела поглотить, а ее взгляды были такими пронзительными, что было бы легче отрубить себе ногу, чем уйти от нее.

– Ложись в кровать, – прошептала она.

Габриелю показалось, что его ноги стали ватными. Он послушно забрался на кровать и прислонился к изголовью.

Елена глубоко вздохнула и, ухватившись дрожащими руками за край платья, стянула его через голову. Ее белокурые волосы расплелись и рассыпались по плечам.

Она осталась в одних кружевных трусиках белого цвета.

Елена посмотрела на Габриеля. Ее щеки горели, но на этот раз она не пыталась прикрыться.

Габриель тяжело сглотнул, ухватившись за простыни. Ему хотелось вскочить, бросить Елену на кровать и войти в нее, потому что желание было настолько мучительным, что он едва сдерживался.

Не сводя с него глаз, она подошла к нему, остановилась у края кровати и медленно, мучительно медленно стянула с себя остатки одежды.

Забравшись на кровать, Елена села на Габриеля сверху и набросилась на его губы с такой жадностью, словно от этого зависела ее жизнь.

А потом она начала покрывать поцелуями его шею, грудь и живот. Ее руки ласкали Габриеля с такой страстью, что ему стало трудно дышать. Когда Елена обхватила губами его тугую плоть, он сжал руки в кулаки, и ему показалось, что его грудь обожгло огнем. Никогда еще он не испытывал такого сильного желания.

Со стоном он смотрел, как поднимается и опускается ее белокурая головка. Ему отчаянно хотелось потянуться к Елене, коснуться ее, но он боялся, что она испугается и остановится.

Когда Габриель был почти на грани, Елена подняла голову и проследовала своим язычком вверх по его животу и груди, пока не коснулась его губ. В тот же момент, когда ее язык проник в его рот, она раздвинула ноги и приняла его в себя.

Габриель смотрел, как она закрыла глаза, а ее красивое лицо приняло выражение блаженства.

Он крепко держал ее в своих руках, когда она начала двигаться. С ее губ срывались тихие возгласы, которые вскоре переросли в громкие стоны.

На протяжении стольких ночей Габриель мечтал о том, чтобы Елена покорилась желанию и выпустила его на свободу, но он и подумать не смел, что все произойдет именно так. Ему хотелось, чтобы эти минуты длились целую вечность.

Когда Габриель почувствовал, как в нем начинает подниматься волна блаженства, он стиснул зубы, чтобы сдержаться, но мягкость кожи, ритм движений и жаркое дыхание Елены сделали его сопротивление невозможным.

Когда она выкрикнула его имя и еще глубже впустила его в себя, Габриель перестал сдерживаться.

– Елена, бог мой, Елена, – со стоном выдохнул он и подумал, что никогда в жизни не переживал ничего подобного.

Позже, когда на них снизошел покой, Габриель приоткрыл глаза и нежно поцеловал Елену в лоб, а потом уснул самым глубоким и самым сладким сном.

В это утро Габриель не пошел на пробежку. Он вышел на балкон и присоединился к Елене, которая пила кофе и любовалась просыпающейся Флоренцией.

При виде Габриеля ее лицо озарила радостная улыбка.

Они спали в одной кровати почти три недели, и только этим утром ему казалось, что этой ночью была их первая настоящая близость.

Габриелю хотелось подхватить Елену на руки и отнести обратно в кровать.

С другой стороны, его подмывало надеть кроссовки и броситься прочь так быстро, насколько хватило бы сил.

Габриель налил себе кофе и присел рядом с Еленой.

– Надеюсь, ты не будешь возражать, что я надела твой халат, – смущенно сказала она.

Его охватило волнение, когда он посмотрел на Елену, завернутую в его халат, со спутанными волосами после жаркой ночи любви и с блеском в глазах…

– Конечно нет. Ты сегодня рано.

– Я проснулась от боли в животе, – чуть нахмурившись, ответила она.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил Габриель.

– Я приняла болеутоляющее, а это значит, что я не беременна.

Габриель мысленно вздохнул от облегчения. Он даже не подозревал, что так сильно обрадуется этой новости. Елена не беременна, значит, он сможет удерживать ее рядом еще дольше.

– Ты расстроилась? – попытался понять ее чувства Габриель.

Может, она на самом деле хочет, чтобы их отношения закончились как можно скорее? Ведь когда Елена забеременеет, она сможет уйти.

Но ведь ей не захочется уходить после этой ночи?

Она уйдет, когда узнает, что он собирался сделать.

– Немного. – Елена сделала еще один глоток кофе. – Не знаю, почему мне казалось, что это случится так быстро.

– Это случится в нужное время. – Габриель провел пальцем по ее щеке и пришел в восторг, когда она потерлась о его руку. Он обожал ее скулы, которые были созданы для прикосновений. – Ты правда так хочешь этого ребенка?

Такой вопрос следовало задавать раньше, до того, как заставлять подписывать контракт, где единственным условием получения свободы было рождение его ребенка.

О чем он только думал?

В какое чудовище он превратился?

– Очень, – кивнула Елена. – Никогда бы не подумала, что такое случится…

– Потому что только девочки, точнее женщины, рожают детей, а ты не хотела быть девочкой?

– И это тоже, – рассмеялась она, немного расслабившись. – Но не забывай, я собиралась оставаться девственницей до конца жизни и никогда не думала, что это станет возможным.

Елена сказала это так, словно Габриель предоставлял ей свободу выбора в данном вопросе, тогда как на самом деле у нее совсем не было выбора.

Как после всего случившегося она жила с ним?

– Тебе скоро уходить? – Елена легонько сжала его ладонь.

– Да.

Габриеля сбивали с толку охватившие его противоречивые чувства: ему хотелось остаться с ней и в то же время уйти.

– Я вернусь во вторник. – Он поднялся из-за стола и, наклонившись, поцеловал ее в губы.

Габриель предупредил вчера, что ему нужно будет уехать на пару дней, но не сказал, что летит в Бразилию.

Это будет первая их разлука с тех пор, как он вырвал ее из лап бандитов на острове Натмег.

Елена обхватила его за шею и поцеловала в ответ.

– Когда ты вернешься… – она густо покраснела, – мы снова сможем делать ребенка и получать от этого удовольствие.

Габриель глубоко вдохнул и поцеловал ее на прощание.

Он молил Бога, чтобы этот их поцелуй не оказался последним.

Габриель сел в машину, зная, что вскоре ему придется принять решение. Завтра он встречается с Карлосом в Бразилии. Если он сумеет сделать правильный ход, оригиналы обвинительных документов окажутся у него в руках. А если Габриелю удастся удовлетворить запросы Карлоса, он сможет убедить его дать показания против Иньяцио.

И если все пойдет согласно его плану, последний окажется за решеткой в течение нескольких дней.

И тогда Габриель потеряет Елену.

Елена сделала последний круг на гоночном треке и вышла из машины. Ее лицо сияло.

Сегодняшний день был одним из самых лучших в ее жизни. Особенным его делало то, что Елена никому, в частности своим братьям и отцу, ничего не доказывала, но пробовала свои силы ради собственного удовольствия.

Наконец она поняла, о чем говорил Габриель, когда упоминал о желаниях, которые присущи лично ей, а не ее полу. Елена училась видеть в себе женщину, но также начинала понимать, что ее женственность не исключает традиционно мужских занятий, которые нравились ей.

И все благодаря Габриелю, который открыл ей глаза, заставил принять себя такой, как она есть, и увидеть в себе женщину.

На обратном пути с трека Елена завернула к главному офису.

– Габриель у себя? – спросила она секретаря.

– Приехал час назад, – узнав ее, ответила девушка. – Он в своем кабинете.

– Спасибо. – Елена достала телефон, чтобы проверить, не было ли пропущенных звонков или сообщений от Габриеля, но ничего такого не обнаружила.

Что он тут делает? Во время вчерашнего разговора он не сказал, что вернется чуть раньше.

С радостной улыбкой на лице Елена поспешила в его офис. Поднявшись по ступенькам, она миновала худощавого мужчину в кричащем костюме серебристого цвета. Его лицо показалось ей знакомым, но Елена не смогла вспомнить, откуда она могла знать его.

Она постучала в дверь, не желая входить без приглашения.

Дверь открыла Анна-Мария, которая побледнела, увидев Елену.

Габриель, сидевший за столом, тут же вскочил на ноги.

– Елена? Что ты тут делаешь? – в ужасе спросил он.

Она видела, что ее приход оказался для них полной неожиданностью. Они были похожи на двух провинившихся школьников.

– Что тут происходит? – потребовала ответа Елена. Ей казалось, что она сейчас увидит их нижнее белье на полу.

– Ничего, – ответил Габриель, поспешно собирая какие-то бумаги со стола. – Я не ждал тебя.

– Я была на гоночном треке. Ты сам предложил мне испытать одну из машин. – Елене стало интересно, что же такого в документах, которые, судя по всему, Габриель не желал ей показывать.

Ей вдруг стало не по себе.

Тот мужчина в коридоре…

Елена выхватила бумаги из руки Габриеля.

– Елена…

Он попытался отобрать их, но было слишком поздно.

Ей хватило нескольких секунд, чтобы просмотреть, о чем шла речь в этих документах, и у нее потемнело в глазах.

Тот мужчина. Она знала его.

– Нет, – прошептала она, яростно качая головой. – Нет.

Лучше бы она обнаружила их нижнее белье на полу.

– Анна-Мария, оставьте нас, – потребовала она, не сводя глаз с Габриеля.

Дверь с грохотом захлопнулась.

– Так вот почему твоя помощница вела себя со мной так странно. Она знала обо всем с самого начала?

– Елена, позволь мне все объяснить.

– Что ты хочешь объяснить? – зло бросила она. – Что ты все это время обманывал меня? Расскажешь, как обманом женился на мне, убеждая, что спасешь моего отца от тюрьмы, а сам дальше строил козни против него?

Она отдала ему всю себя, а он обманывал ее.

Ей казалось, что ее сердце разрывается на куски.

– Я никогда не обманывал тебя, – пытаясь говорить спокойно, ответил Габриель. – В контракте ничего не говорится о том, что я прекращу попытки очистить свое имя и найти доказательства вины твоего отца.

– Ты говоришь неправду! – крикнула Елена. Она схватила документы и начала рвать их на куски. – Ты лгал мне с самого начала. Ты знал, черт побери, что я поверю тебе, что ты оставишь моего отца и мою семью в покое. Боже мой, мне казалось, что ты особенный, и я была готова родить тебе ребенка! А ты просто использовал меня, мерзавец.

– Черт подери, Елена, – схватился за волосы Габриель. – Я провел два года в тюрьме за преступление, которое совершил твой отец. Мой отец умер от сердечного приступа, и ты видела, что случилось с моей матерью. Неужели ты и вправду считала, что я оставлю все, как есть? Твой отец должен понести наказание.

– Если мой отец совершил эти преступления, тогда да, он заслуживает расплаты, но не я. Я ничего не сделала ни тебе, ни твоей семье, никому. – Слезы лились по ее щекам. – И ты знаешь, что это правда. Ты знаешь, что я невиновна, но тебе наплевать, потому что для тебя главное – отомстить.

– Елена… – побледнел Габриель.

– Сколько ты заплатил Карлосу за предательство? – закричала она. – Сколько ты дал ему, чтобы он пошел на обман?

– Это не обман. Это правда. Я хотел только одного – восстановить доброе имя своей семьи. Но клянусь тебе, я не знал, что ты невиновна, иначе я бы ни за что не стал втягивать тебя в это дело.

– Ты думаешь, твое признание что-нибудь изменит? Я больше никогда не поверю ни одному твоему слову. – Из ее груди вырвался нервный смех. – Я просто пешка в твоей игре, и я буду ненавидеть тебя до конца своей жизни.

Она не могла смотреть на него, не могла видеть его лживые губы, которые целовала с такой любовью, и его глаза, которые глядели на нее с таким обожанием, что она чувствовала себя желанной и нужной.

И все оказалось ложью.

– Куда ты? – В голосе Габриеля послышалась паника.

Елена посмотрела на него в последний раз.

– Как можно дальше от твоей отвратительной мести, – с презрением сказала она. – Я не хочу больше видеть тебя.

Елена вышла, с грохотом закрыв за собой двери.

Габриель растерянно смотрел перед собой, его сердце громко колотилось в груди.

Боже милостивый, что он наделал?

Что он наделал?