Санни недоуменно смотрела на Стефано, широко раскрыв глаза и думая, что ослышалась.

– Что вы сказали? – спросила она, запинаясь.

– Я слишком прямолинеен. – Его голос был хриплым и дразнящим, но Стефано по-прежнему испытывал неуверенность.

Эта неуверенность ассоциировалась у него с временами, которые он предпочел бы забыть. Он терзался сомнениями, когда ждал решения адвокатов, пытаясь добиться опекунства над дочерью. Он чувствовал себя неуверенным, когда понял, что его катастрофический брак разваливается и предстоит скандальный развод. Он не верил в свои силы всякий раз, когда пытался встретиться с дочерью…

С тех пор Стефано отвергал все, что было невозможно безжалостно контролировать. Никому не позволялось преступать установленные им границы.

Но теперь он просто не знал, что ему делать.

Во-первых, он преследует Санни. Не открыто, конечно, но разве это что-то меняет? Заметив ее неприступность, он не отказался от Санни в пользу множества красивых и доступных женщин. Его не отпугнул даже ее рассказ о несчастливом детстве.

Однажды он женился на охотнице за деньгами и поплатился за это. Теперь он может встречаться с красотками, которых устраивает все, что он им дает. Но он всегда контролирует отношения с ними и не позволяет себе увлекаться.

У Санни нет денег, она держит с ним дистанцию и дает ему понять, что в случае выбора предпочла бы с ним не общаться.

Но Стефано не может от нее отказаться.

Его привлекала в ней не только потрясающая и необычная внешность, которую она пыталась скрыть. Не только острый ум, но и беспомощность. Ей удалось расположить к себе Флору, чего не сумели сделать предыдущие няньки девочки. Причем Санни не прилагала к этому никаких усилий.

С разумной точки зрения, Стефано не следовало ждать, когда Санни изменится и согласится отправиться с ним в чувственное путешествие.

Но, черт побери, почему он должен следовать разумным правилам? С каких пор небольшое отступление от правил стало чем-то запретным? И он ничем себе не угрожает. Он знает, чего может лишиться, и понимает, как этого избежать. Признав собственную слабость, он отступил назад, чтобы увидеть ситуацию со всех сторон.

– Вы мне нравитесь, – признался он и медленно растянул губы в улыбке. – Не спрашивайте меня, почему.

Санни показалось, что ее ударили, хотя Стефано не прикоснулся к ней даже пальцем. От волнения у нее засосало под ложечкой.

Сложив руки, она отвела взгляд:

– Мой наряд спровоцировал вашу страсть? – Она гордилась тем, что говорит пренебрежительным тоном, который, казалось, никак не влиял на Стефано.

– Вовсе нет, – мечтательно сказал Стефано, хотя призадумался над ее вопросом. – Но, честно говоря, я не хотел, чтобы другие мужчин видели вас в такой откровенной одежде.

– Ну, я… Это не совсем уместно. – Она хотела встать, но он сидел к ней так близко, что ей пришлось бы его оттолкнуть.

Отпрянув назад, она увидела в его глазах искорки веселья. Ее кожу покалывало от волнения и предвкушения.

– Скажите мне, почему, – тихо попросил Стефано, сильнее беспокоя Санни.

– Потому что я работаю на вас!

– Вы работаете у меня временно, – сдержанно парировал Стефано. – Я не ваш босс, а вы не мой сотрудник, поэтому об офисной политике не может быть и речи.

– Но об офисной политике не стоит забывать! Я не намерена никого подводить.

– О чем вы говорите?

– Это безумие. – Санни встала, едва не врезавшись в Стефано, и несколько секунд медлила, ожидая, что он отодвинется от нее, и задаваясь вопросом, отодвинется ли он вообще. Стефано встал, и она отошла от него в сторону.

Она должна уходить. Но что-то удерживает ее. Искушение. Именно искушение она чувствует. Она ни разу не испытывала его ни до, ни после знакомства с Джоном. Сейчас она чувствовала себя неуютно, смущенная тем, что ее упорядоченная жизнь перевернулась с ног на голову.

– О какой офисной политике вы говорите? – спросил он.

Она какое-то время молчала, стоя перед ним. Скрестив руки на груди, она поджала губы.

– Вы знаете, о чем я говорю!

– Я понятия не имею. И я не умею читать мысли. Если я чего-то не знаю, то просветите меня…

– Кэтрин, – пробормотала она, ненавидя себя за то, что распускает офисные сплетни.

– Кэтрин? – Он растерянно сдвинул брови.

– Забудьте об этом.

– Не следует начинать разговор, если вам не хватает смелости его закончить. – Стефано еще никогда не было так трудно в общении с женщиной. Ее отношение сродни издевке: она одаривает его полуулыбкой и взглядом через плечо, а затем продолжает готовить ему постель с гвоздями и раскаленными углями.

– Что насчет Кэтрин? – подсказал он. – Вы боитесь, что если она узнает о том, что мы переспали, она вас уволит?

– Мы не будем с вами спать! И речь не о том, узнает Кэтрин или не узнает. Я просто не хочу становиться у нее на пути.

– О чем вы?

– Говорят, что вы обратились в нашу юридическую фирму только из-за Кэтрин. Я не люблю сплетен, но все вокруг твердят, будто только из-за нее фирма «Маршалл, Джонс и Джонс» заполучила вас в качестве клиента, потому что фирма маленькая и недавно открылась. Поэтому начали поговаривать, что все из-за Кэтрин…

Стефано поднял брови, удивляясь фантазиям офисных сплетниц:

– Продолжайте, – сказал он с нескрываемым любопытством.

Санни вздохнула с облегчением, потому что, по крайней мере, Стефано не гоняется за ней по кухне, угрожая уволить за распространение сплетен.

– Кэтрин очень красивая, и кто-то решил, что вы, возможно, дали нашей фирме работу в качестве… в качестве…

– Давайте я вам помогу.

Санни жалобно на него уставилась. Она хотела сказать ему, что не разделяет подобного мнения. Она понятия не имела, верны эти выводы или неверны, но ей была ненавистна мысль о том, что Стефано начнет ее презирать.

– Вы полагаете, – услужливо произнес Стефано, – что я хотел забраться в постель к красавице Кэтрин, заключив контракт с вашей юридической фирмой?

– Глупо, – пробормотала пристыженная Санни.

– И немного оскорбительно, – размышлял Стефано. Он подумал, что его мать была бы в восторге от того, к чему привели ее махинации. – Я имею в виду, – тихо сказал он, – вы не считаете, что я мог бы увлечь красавицу Кэтрин, не предлагая ей взятку?

– Я понятия не имею, откуда пошел этот слух. – Санни старалась не ерзать, хотя ей было очень неловко.

– Хотя… – Он встал, размял мышцы и стал прохаживаться по кухне. В конце концов, он снова налил им обоим по бокалу вина. – Я признаю, что эти слухи небеспочвенны…

У Санни стало тяжело на душе. Она пришла в ужас, когда он сказал, будто она ему нравится. Она даже призадумалась, не переспать ли ей с ним, и тут он заявляет, что слухи в отношении него и Кэтрин небеспочвенны. Санни стало тошно.

– Это не мое дело, – сухо ответила она, вставая и собираясь уходить.

– Куда вы идете?

– Домой. Уже поздно.

– Я не хочу, чтобы вы уходили, – сказал он.

– Это ваши проблемы.

– А вы?

– Что я?

– Вы хотите уйти? – Стефано смотрел, как она медлит у двери. На ее лице читалась нерешительность. Санни глубоко вздохнула, словно набираясь смелости. – Я никогда не преследую женщину. И, если одна женщина мне отказывает, я нахожу другую. Я не хочу Кэтрин, какой бы красивой и умной она ни была. Хотите, я кое в чем вам признаюсь, Санни?

– В чем? – Она испытала облегчение и поняла, что хочет Стефано, вопреки доводам здравого смысла.

– То, как я веду себя сейчас, – произнес он, растягивая слова; его глубокий, бархатистый голос обволакивал ее, словно темный тягучий шоколад, – мне несвойственно. Обычно я не пристаю к женщинам. Как правило, я не открываю свои карты и не стараюсь убедить женщину лечь со мной в постель. Но из-за вас я веду себя по-другому…

Санни подумала, что сейчас она упадет в обморок.

– Если Кэтрин вам не нравится, то, почему вы сказали, что слухи небеспочвенны? – Она изо всех сил старалась мыслить здраво, потому что внезапно ее мозг наводнился эротическими образами, которые никогда не были частью ее жизни. В этих образах она занималась любовью и отдавалась мужчине со всей страстью и разнузданностью.

Стефано невесело усмехнулся, и она моргнула, потому что он больше не походил на угрожающего, безжалостного магната. Он выглядел сексуальным и соблазнительно доступным.

– Я обратился в вашу фирму по совету своей матери. – Он провел пальцами сквозь волосы. – Моя мать пытается найти мне хорошую жену с тех пор, как моя дочь живет со мной после смерти Алисии. Она считает, что девочке нужна мать, и я должен жениться.

– Ой!

– В самом деле, – сухо сказал Стефано. – Если моя мать что-то задумает, ее ничто не остановит. Она перестает меня слышать, когда я стараюсь объяснить ей, что не женюсь снова. – Делая смелое признание Санни, он не предполагал, что в конечном счете станет с ней объясняться, но теперь откровенность показалась ему хорошей идеей.

Он всегда четко говорил своим любовницам, чтобы они не рассчитывали на большее. Не будет долгосрочных планов или долгих встреч, общения с родственниками или разговоров о совместном будущем. Если кто-то из его любовниц решал, что для нее сделают исключение, то ее ждало разочарование.

Однако все женщины Стефано с энтузиазмом относились к отношениям с ним. Санни не старалась его увлечь, но, что важнее, ей удалось очаровать его настырную дочь.

Вдвойне важно, чтобы она не рассчитывала на серьезные отношения с ним из-за того, что расположила к себе Флору.

Стефано не понимал, почему так хорошо изучил Санни, хотя даже не переспал с ней. Он задавался вопросом, устранило бы мгновенное сексуальное удовлетворение необходимость беседовать по душам, или его интерес к Санни спровоцирован тем, что здесь замешана Флора. Каким-то образом, благодаря связи с Флорой, Санни сумела пробиться сквозь стену, которой он огородил себя после несчастливого брака. Ему стало интересно, имела ли Алисия – мать его ребенка – реальный доступ к его чувствам, или их обреченные отношения строились только на интимной близости.

– Она знакома с матерью Кэтрин. – Он пожал плечами. – И она решила нас сосватать.

– И вы согласились? – Санни была озадачена, потому что не ожидала, что Стефано бывает таким уступчивым.

Казалось, разговор становится все более личным, и Стефано колебался, прежде чем отмахнуться от тревожного голоса рассудка, который предупреждал его об опасности.

– У нас с матерью близкие отношения, – нейтрально ответил он. – Я не согласен с ее стремлением найти мне подходящую невесту, но я подумал, что не произойдет ничего страшного, если я стану клиентом вашей фирмы и встречусь с Кэтрин, вместо того, чтобы сразу отказываться и огорчать мою мать, которая, в конце концов, желает добра мне и моей дочери. Естественно, что я собрал все необходимые сведения о фирме, чтобы не попасть впросак. Я не собираюсь терять свои деньги ради прихоти моей матери.

– Естественно. – Санни откашлялась. Если бы Стефано мчался на всех парах, желая ее соблазнить, она бы ему сопротивлялась. Или, по крайней мере, она надеялась, что сопротивлялась бы ему. Но они по-прежнему разговаривают, и у нее возникло ощущение, будто Стефано впустил ее в свой внутренний мир, доступ к которому ограничен. Она понятия не имела, почему так решила. Может быть, потому, что его небрежный тон был чуть-чуть неуверенным. Словно Стефано тщательно подбирал слова, оказавшись на чужой территории.

Забавно, конечно. Хотя, возможно, это проверенная уловка Стефано, чтобы добиться того, чего он хочет. Сначала он озвучил свои намерения, потом завел располагающий разговор, затем выдвинул требования… Циничный подход. Но даже он не избавил Санни от любопытства.

– Должно быть, ваши родители были счастливы в браке, – задумчиво сказала она. – Я всегда думала, что люди, которые счастливы в браке, всегда рекомендуют детям создавать семью.

– Мой отец уже умер. Да, они были очень счастливы в браке. – Стефано удивлялся перипетиям их разговора, но понимал, что обмен личными данными никому не навредит, даже если этими личными данными он не обменивался со своими прежними любовницами.

– Девочкам нужно материнское влияние, – повторила Санни мысль матери Стефано и подумала о своем трагическом детстве, – поэтому ваша мать, возможно, права. – Она пожала плечами на случай, если он решит, будто она лезет не в свои дела.

– В идеальном мире, – задумчиво ответил Стефано, думая, что у него появилась прекрасная возможность откровенно кое в чем признаться, – у Флоры была бы восхитительная и обожающая ее мамочка. Но мир не идеален. А получилось так, что эта восхитительная и обожающая мамочка запрещала мне видеться с дочерью. – Он осушил бокал, встал и подошел к широким окнам с видом на просторные газоны в задней части дома, а затем повернулся к Санни лицом. – Я был женат один раз, – категорично заявил он, – и мой брак стал настоящей катастрофой. Я не должен вам об этом говорить, но это поможет мне объяснить, почему никакая Кэтрин не заставит меня считать семейную жизнь благом.

– Как цинично!

– Вы так думаете? Я удивлен, что вы не разделяете моего мнения.

– Из-за моего прошлого?

– Да. – Стефано было любопытно продолжить этот разговор. – Неужели вы верите в сказки и счастливые браки, если ваша мать была неудачливой и несчастной женщиной, а ваш отец сделал ноги до того, как вы родились?

Санни покраснела. В его словах не было ничего пренебрежительного или обидного. Он говорил о том, что было на самом деле.

– Я никогда об этом не думала. – Она почувствовала, как у основания шеи нервно пульсирует жилка. Стефано лениво смотрел на нее многообещающим взглядом. Ее тело подрагивало от едва сдерживаемого волнения.

– Вы спрашиваете меня об этом, желая предупредить, чтобы я не связывалась с вами?

В ответ Стефано усмехнулся – в ее вопросе слышалось невысказанное одобрение, хотя она вряд ли это понимала.

– Я не стремлюсь к отношениям с мужчинами, – отрезала Санни и бойко на него посмотрела. У нее внезапно пересохли губы, и она облизнулась. – А может быть, вы правы. Возможно, я в самом деле в это не верю из-за своего прошлого. – Она грустно усмехнулась. – Вероятно, это потому, что у меня не было подходящих образцов для подражания. Как я могу верить в сказки и счастливые браки, если никогда этого не знала? Невозможно хотеть то, чего у тебя никогда не было. – Санни не знала, действительно ли она верит в то, что сейчас сказала. Она лишь понимала, что, решив однажды, будто встретила свою вторую половинку, и отчаянно захотев семейного счастья, она оказалась в непредвиденной ситуации. Все получилось не так, как она планировала.

Вероятно, в тот момент она ожесточилась. И превратилась в циничную карьеристку, у которой нет времени для любви и романтики.

Но разве она не обманывает себя, говоря, что никогда не думала о будущем с каким-нибудь мужчиной?

Если Стефано предостерегает ее от глупых иллюзий на его счет, то она окажется дурой, если, несмотря на хаотичное и несчастливое детство, признается ему в том, что по-прежнему верит в настоящую любовь. Услышав об этом, он сбежит от нее куда глаза глядят.

– Не надо меня предупреждать, – хрипло сказала она, осмеливаясь ступить на неизведанную почву, – потому что мне меньше всего нужны серьезные отношения с мужчиной. – Она рассмеялась. Ее голова кружилась от ощущения, что она больше не разговаривает с великолепным, устрашающим и уважаемым Стефано Ганном – легендарным финансистом и бизнесменом с поразительной способностью заключать сделки и предсказывать колебания фондового рынка…

Она разговаривает с человеком, которому нравится. И она больше не младший сотрудник юридической фирмы, который общается с самым решительным парнем в городских джунглях. Они оба взрослые люди, желающие переспать друг с другом.

Санни переживала волнующий опыт. Она осознала, насколько предсказуемой была ее жизнь. Она так долго контролировала свое существование и поддерживала в нем порядок, что разучилась просто радоваться каждому дню.

– И особенно с таким мужчиной, как вы, – честно подытожила она.

Стефано, которому следовало испытать облегчение от того, что он и Санни придерживаются одинаковых правил, немного рассердился. Она слишком быстро установила между ними дистанцию и, что особенно неприятно, заявила, будто меньше всего желает связываться с таким, как он.

Конечно, он бы ее понял. Если бы она искала идеальные отношения. Но она их не искала, а он поверил ей. Опыт формирует характер человека, и характер Санни сформировался на основе страха.

– Потому что я не смогу предложить вам отношения, к которым вы стремитесь? – спросил он.

Санни рассмеялась, а затем посмотрела на него, прищурившись. Ее взгляд был удивленным и оценивающим.

– Вы действительно высокомерный человек, – сказала она.

Стефано нахмурился, опешив от ее резкой критики. Он редко встречал женщину, которая одновременно не боялась бы его и не старалась произвести на него впечатление. Если не считать его мать.

– Я не хотела вас обидеть, – поспешно произнесла Санни, – но я ни за что не связалась бы с таким властным богачом, как вы.

– С каких пор деньги и власть считаются недостатками? – недоверчиво спросил он.

– Когда мне исполнилось тринадцать лет, – задумчиво сказала Санни, вспоминая прошлое, – я выиграла стипендию и стала учиться в одной из лучших частных школ страны. Я познакомилась со многими девушками, которые родились и выросли в богатых семьях, как и вы. Они разговаривали очень громко, с легким презрением, много смеялись и напропалую флиртовали со всеми мальчиками. Они все хотели выйти замуж за властных богачей. Если я когда-нибудь найду свою вторую половинку, то он, вероятно, будет не очень богатым, но добрым, умным и рассудительным.

– Простите, но я сейчас усну от скуки.

Санни хотелось рассердиться на его грубый ответ на ее откровения, но, посмотрев в его темные, лукавые глаза, она улыбнулась.

– Ум и доброта могут быть очень сексуально привлекательными. – Она опустила глаза, чувствуя притяжение к Стефано.

– Возможно, – тихо ответил он. – А пока…

Он поднял Санни на ноги и прижал к своему жесткому, мускулистому телу.

Она подумала, что испытала ощущение, которое увлеченные женщины называют «страстный огонь». В ее жилах бурлила кровь. Ее соски напряглись и стали очень чувствительными к прикосновениям, а внизу живота разлилось приятное тепло.

– Что? – пискнула она, стараясь не казаться беспомощной неумехой.

– Я покажу вам, какой приятной может быть страсть…