Ему все никак не удавалось избавиться от бывшей компаньонки Коры, а это было необходимо, так как Пуаро ждал других посетителей.

Инстинкт не обманул его. Не успела мисс Гилкрист отойти, как Грегори Бэнкс, который прогуливался по лужайке, импульсивно направился в сторону беседки. Он был бледен, а на лбу у него блестели капли пота. В глазах его светилось необычное возбуждение.

– Ну наконец-то! – произнес он. – Я уже не надеялся, что эта дура когда-нибудь уйдет. Сегодня утром вы сказали все неправильно. Абсолютно все. Ричарда Эбернети убили. И сделал это я.

Эркюль Пуаро осмотрел взволнованного молодого человека с ног до головы, однако не показал, что это известие его удивило.

– Итак, вы убили его. А каким образом?

Грегори улыбнулся:

– Для меня это было совсем нетрудно. Вы должны это хорошо понимать. Я имел доступ к пятнадцати-двадцати веществам, которые легко справились бы с этим. Надо было лишь придумать, как они попадут к нему в организм. И вот здесь в конце концов мне в голову пришла великолепная идея. Вся ее прелесть была в том, что мне совсем не надо было находиться где-то рядом.

– Умно, – согласился детектив.

– Вот именно. – Бэнкс скромно опустил глаза. Было видно, что ему приятна похвала сыщика. – Да, я действительно думаю, что та идея была просто гениальна.

– А зачем вы его убили? – В голосе Пуаро звучал неподдельный интерес. – Чтобы ваша жена получила его деньги?

– Нет. Ну конечно, нет. – Грег внезапно обиделся. – Я не охотник за состояниями, и на Сьюзан я женился не ради ее денег.

– Да неужели, мистер Бэнкс?

– Это он так думал, – сказал Грегори с неожиданной злостью. – Ричард Эбернети! Он любил Сьюзан, он восхищался ею, он гордился ею, как образцовым Эбернети! Но он считал, что ее брак был мезальянсом, – думал, что я ей не подхожу! Он презирал меня! И акцент у меня был не тот, и одежду свою я носил не так… Он был сноб – вонючий сноб.

– Я так не думаю, – мягко возразил Эркюль. – Все, что я слышал о Ричарде Эбернети, говорит за то, что как раз снобом он никогда не был.

– Нет, был. Был! – Молодой человек был на грани истерики. – Он вообще не думал обо мне. Он всегда общался со мной очень вежливо, но я видел, что в глубине души он меня презирает.

– Возможно.

– А люди не имеют права безнаказанно так обращаться со мной! Я это уже проходил! Та женщина, которая приходила в нашу аптеку за лекарствами, – она была груба со мной. Знаете, что я с нею сделал?

– Знаю, – ответил Пуаро.

– Вы это знаете? – Грег был поражен.

– Да.

– Она чуть не умерла. – В голосе молодого человека послышались довольные нотки. – Это должно показать вам, что я не тот человек, с которым можно не считаться! Ричард Эбернети меня презирал, и что же с ним случилось? Он умер!

– Вполне успешное убийство. – Мрачное замечание детектива походило на поздравление. – Но зачем же вы пришли и все мне рассказали?

– Потому что вы сказали, что ваше расследование закончено! Вы сказали, что его никто не убивал! Я должен был доказать вам, что вы не так умны, как вам хотелось бы, а кроме этого… кроме…

– Да, – поинтересовался Пуаро, – что кроме?

Неожиданно Грегори упал на скамейку. Лицо его изменилось, на нем появилось выражение какого-то восторга.

– Это все было неправильно, порочно. Я должен быть наказан. Я должен вернуться… в то место, где меня накажут… чтобы загладить свою вину… Вот именно, загладить вину! Покаяние! Возмездие!

Сейчас его лицо светилось от экстаза. Несколько мгновений сыщик с любопытством наблюдал за ним.

– А как сильно вы хотите избавиться от своей жены? – спросил он наконец.

Выражение лица Бэнкса опять изменилось.

– От Сьюзан? Сьюзан удивительна и изумительна!

– Вот именно – Сьюзан изумительна. И в этом состоит вся тяжесть вашей ноши. Сьюзан бесконечно любит вас – и это тоже очень тяжело, нет?

Теперь Грег смотрел куда-то прямо перед собой.

– Почему она не хочет оставить меня в покое? – спросил он голосом испорченного ребенка и вскочил на ноги. – Вон она идет. Через лужайку. Я сейчас уйду, а вы все ей расскажите, хорошо? Скажите ей, что я пошел в полицию – сдаваться.