Даниил Курсовский
Странный ангел
От автора:
Удивительный обычай, натолкнувший автора на идею этой повести, действительно когда-то существовал у цыган. А, может быть, существует и сейчас. Но все описанные в повести события, целиком и полностью, являются плодом авторского вымысла. То, что возможно в стране Фантазии, невозможно в реальности. К сожалению…
Глава первая
1
Врач взглянул на Ирину Александровну внимательно, немного помолчал, а потом сказал:
- Вам надо забрать Костю домой.
- Домой?.. – пробормотала Ирина Александровна. – Вы… Вы больше не хотите его лечить?..
- Дело уже не в том, хотим мы этого или нет. – ответил врач. – Дело в том, можем ли мы... В данном случае мы больше не можем сделать ничего.
Горло Ирины Александровны охватил спазм, а в глазах потемнело. Она хотела что-то сказать, и не могла – не было сил.
- Вы ведь понимаете меня очень хорошо. – продолжал врач. – Но вам трудно согласиться с неизбежным. Однако неизбежное наступает всегда, согласны мы с ним или нет.
- Неизбежное?.. – еле слышно вымолвила Ирина Александровна.
- Да. – прямо ответил врач. - То самое неизбежное, о котором я предупреждал вас и полгода и месяц назад. Ну а сегодня… Косте осталось несколько дней. И для него будет лучше, если он проведет их дома. В домашней, а не в больничной обстановке.
- Несколько дней?.. – еле слышно пробормотала Ирина Александровна. – Сколько же, по-вашему?..
- Два-три дня. Может быть, четыре. Пять уже вряд ли…
- А кто… Кто будет делать ему инъекции?..
- Ему больше не нужны инъекции. Никакие.
- Почему?.. Почему не нужны?..
- Потому что инъекции уже ничего не изменят. К тому же Костя больше не чувствует боли. Так всегда бывает в последние дни… В самые последние дни.
Ирина Александровна посмотрела в лицо врачу умоляюще, но тот ответил ей взглядом прямым, твердым и окончательным.
Ирина Александровна опустила глаза.
Она знала, что врач был прав. И она уважала его за то, что он прямо говорил ей все эти ужасные вещи.
Ну что ж, кроме Кости, у нее никого нет в этой жизни. И когда его не станет, не станет и ее… Так она решила уже давно. И это ее решение тоже окончательное.
- Хорошо. – сказала Ирина Александровна вслух, не поднимая глаз. – Я заберу Костю домой. Сейчас же заберу...
Врач в ответ нажал кнопку на телефонном аппарате.
- Нина Петровна?.. Я по поводу Кости Никонова из седьмой палаты. Да, как я вам говорил… Его мама сейчас к вам зайдет.
2
Костя спал или просто лежал, прикрыв глаза и дыша едва заметно. Его любимая пижама с корабликами казалась ему большой, а ведь он должен был уже давно ее перерасти. Для своих одиннадцати лет он выглядел таким маленьким!..
Голова без волос, лицо без бровей, белая незагорелая кожа и руки, казавшиеся прозрачными…
Ирина Александровна смотрела и не могла насмотреться на сына. Она буквально физически чувствовала, как жизнь уходит из него. Капля за каплей, как вода из кушина. Но сколько еще в кувшине осталось капель, было не видно, и потому Ирина Александровна сидела, не чувствуя голода, не чувствуя времени, не чувствуя вообще ничего, кроме неслышимого звона невидимых капель…
Вдруг Костя открыл глаза, посмотрел на маму и улыбнулся ей какой-то далекой, мягкой и очень мудрой улыбкой.
- А мне приснился очень хороший сон… - тихо сказал он.
- Хороший?.. – с трудом улыбнулась сыну Ирина Аркадьевна.
- Да. Мне приснился темный ангел… - все с той же улыбкой продолжал Костя.
Сердце Ирины Александровны оборвалось. Она приоткрыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
Костя как будто бы не замечая этого, рассказывал:
- Темный ангел сказал, что совсем скоро прилетит за мной и подарит мне крылья…
- Крылья?.. – эхом отозвалась Ирина Александровна.
- Да. И мы вместе полетим туда, где собираются такие же дети, как я…
- Такие же, как ты?.. – прошептала Ирина Александровна.
Костя молча кивнул.
- Там, где мы соберемся, растет красивый сад и течет чистая река. И никому никогда не больно. Просто потому, что там нет боли. Нет и никогда не бывает…
- А что еще… Что еще сказал этот… ангел?..
- Еще он сказал, что ему кто-то поручил то, что он должен сделать. Что, если бы он только мог, он сделал бы так, чтобы я остался здесь, с тобой, и мы бы жили дальше. Но так невозможно, сказал он. Эта линия завершена, так он сказал…
- Завершена… - прошептала Ирина Александровна. – А когда… Когда он сказал, он прилетит за тобой?..
- Скоро. Совсем скоро.
- Но не сегодня?.. Не завтра?..
- Не знаю. Он сказал – скоро. И все.
Костя замолчал. Молчала и Ирина Александровна.
- Мама, у тебя усталый вид!.. – вдруг сказал Костя. – Или погуляй немножко.
- Я.. Я не могу.
- Нет, ты иди!.. - вдруг очень настойчиво повторил Костя. – Темный ангел больше ничего не говорил, но так смотрел, что я понял – тебе нельзя сейчас сидеть дома. Мама, ты знаешь, он так красиво проводил руками, как будто рисовал какие-то линии… И они так удивительно светились в темноте!..
Сердце Ирина Александровны на этот раз глухо стукнуло.
- Что за странный ангел! – воскликнула она.
- Он не странный. Он очень добрый. – поправил ее Костя. - Просто он должен делать то, что ему поручили. И еще он не может говорить чего-то вслух… Иди, мама. А я пока полежу, подожду тебя. Как хорошо, что можно просто лежать, когда уже совсем нет боли…
- А тебе было больно?..
- Да. В последнее время всегда. Просто я тебе этого не говорил, чтоб не огорчать…
Ирина Александровна с трудом сглотнула комок у горла.
А Костя повторил еще раз:
- Иди, мама, иди. Погуляй немного.
В голосе Кости была такая настойчивость, что Ирина Александровна не могла ей противиться. Она нерешительно поднялась на ноги.
- Но ты.. Ты дождешься меня?.. – спросила она. – Темный ангел не обманул?.. Он не прилетит, пока меня не будет дома?..
- Нет. Он никогда не обманывает. Он только не говорит того, чего не может сказать. Иди мама, купи халвы. Ты будешь пить чай с халвой. Ты же очень ее любишь…
- А ты?..
- И я тоже. Я буду пить чай с тобой и есть халву.
3
Этот июльский день был прекрасен. Было не жарко, не ветрено, а как-то спокойно и ясно. Однако Ирина Александровна не замечала ни ясности, ни покоя. Совершенно механически она прошлась по рынку, купила пакетик халвы, какие-то фрукты и заспешила домой.
И вдруг ее окружили несколько цыганок в разноцветных длинных платьях. Ирина Александровна остановилась и досадливо поморщилась. Почему-то она никак не могла понять, сколько же гадалок перед ней. Она только видела, что они еще совсем молодые крикливые женщины, и только одна из них была глубокая старуха, смотревшая на нее пронзительными черными глазами, молча.
- Ай, дорогая, красивая, хорошая! – галдели молодые цыганки. – Такая красивая и такая грустная! Ай, давай мы тебе погадаем! Всю судьбу твою расскажем, что было, что будет, и где тебя ждет веселье и богатство!..
- Меня уже ничто не ждет. – тихо сказала Ирина Александровна. – У меня больше нет судьбы… Если хотите денег, я вам дам. Только уходите. Не нужно мне гадать.
- А ну, замолчите, сороки! – вдруг проскрипела цыганка-старуха. – Вон идите отсюда, вон! Я сама ей погадаю.
Молодые цыганки разом замолчали и посмотрели на старую цыганку со страхом. Но, не сказав больше ничего, тихо засеменили прочь.
- Дай руку! – потребовала старуха. – Левую. Скорее давай, скорее!..
Ирина Александровна импульсивно спрятала левую руку за спину. Ее тоже вдруг охватил необъяснимый страх.
Но старуха цыганка сама схватила руку Ирины Александровны собственной костлявой хваталкой и приблизила ее ладонь к своим глазам.
- Не надо, зачем, не надо!.. – прошептала Ирина Александровна, пытаясь вырвать руку обратно.
Однако старуха-цыганка вцепилась в нее крепко, и явно так просто отпускать не собиралась.
Она разглядывала ладонь Ирины Александровны несколько бесконечных секунд, очень внимательно, едва не упираясь в нее своим крючковатым носом со здоровенной бородавкой на самом его кончике.
А потом старуха взглянула в лицо Ирине Александровне колючими черными глазами и сказала:
- Ай, как плохо! Как плохо все!.. Кончились все твои линии, кончились! Темный ангел зря слов не говорит, зря крыльями не машет, ой, не машет!..
Ирина Александровна так и замерла!..
- Откуда?.. Откуда вы знаете про темного ангела?.. – едва сумела вымолвить она. – Это же был сон! Как вы можете знать?..
- Это был не сон!.. – проскрипела цыганка. – У темного ангела крылья большие, он далеко летает, многое видит, многое говорит!.. Но все не может сказать, не все!.. Ой, не все!..
Ирина Александровна молчала, тяжело дыша и глядя в лицо старухи во все глаза.
Слова цыганки вдруг пробудили в ней безумную надежду, и потому Ирина Александровна с замиранием сердца ждала продолжения, ждала какого-то невероятного совета.
- Темный ангел многое видит!.. – повторила цыганка. – Да только и от него можно спрятаться!..
- Спрятаться?! Спрятаться?! – чуть ли не на всю улицу закричала Ирина Александровна, и, неожиданно для себя самой вцепилась в цыганку своей второй рукой, уронив пакет с халвой и фруктами. – Как спрятаться, говорите скорей! Говорите, я все отдам! Мне ничего не нужно, лишь бы он жил!.. Лишь бы только мой мальчик жил!..
- Мальчик, мальчик… - проскрипела старуха. И лицо ее вдруг расцвело очень хитрой улыбкой. – Ну-ка, наклонись!.. Я тебе на ушко, на ушко шепну...
Ирина Александровна наклонилась, вся внутренне трепеща.
- Мальчик, говоришь?.. – проскрипела ей старуха. – А ты возьми и переодень его в девочку!. Вот ангел его и не заметит!.. Так мы делали, делали!.. Заболеет мальчик, а мы его в платьице нарядим, косы заплетем, вот смерть и не может его найти. Она ведь мальчика ищет, а видит девочку!.. Вот так походит, походит, потопчется, да и уходит обратно… А мальчишечка дальше живет, спрятанный!.. Пока смерть совсем далеко не отойдет, пока совсем дорогу к нему не забудет!..
Ирина Александровна отпрянула от старухи, и взгляд ее заметался.
«Она сумасшедшая!.. – мелькнуло у нее в голове. – Просто сумасшедшая!.. Но.. Откуда же тогда она знает про темного ангела?..»
- Но как же.. Как же это?.. – пролепетала Ирина Александровна вслух. – Как же он не заметит, если все видит?..
- Да, моя дорогая, - кивнула цыганка. – Это ты правильно говоришь. Он все видит! Но не замечает того, чего видеть не хочет. Вот, моя дорогая, вот!.. Не хочет и не боится.
- Кого?..
- Того, кто его посылает!..
И, отпустив руку Ирины Александровны, мягко освободившись от ее собственной руки, старуха забормотала, глядя куда-то в сторону:
- О, моя дорогая, этот ангел сильный! Этот ангел смелый! Ничего и никого он не боится!.. Потому что знает – любовь сильнее силы! Вот и рисует он свои линии, вот и рисует. Новые линии, яркие, светлые, совсем новые!.. Совсем новые, моя ты дорогая, совсем новые!.. Слушай, меня, доча, слушай!.. Это ведь не старая Зара тебе говорит! Это он тебе говорит, ртом моим беззубым! Это он тебе говорит, чего сам сказать не может!..
И, сверкнув черными огненными глазами, старая цыганка вдруг резко повернулась и заспешила прочь, за своими молодыми товарками.
- Линии.. – прошептала Ирина Александровна, ошеломленно глядя ей вслед. – Новые, совсем новые линии…
4
Ирина Александровна задержалась дольше, чем предполагала, когда выходила из дому. После разговора с цыганкой она забежала еще кое-куда.
И теперь она страшно боялась, что опоздала, что темный ангел уже прилетал, пока ее не было. Поэтому, едва сбросив туфли в прихожей, она буквально помчалась в комнату к сыну.
Он был жив. Но дышал все тише, все медленнее. На его губах была все та же мудрая улыбка, с которой он рассказывал свой сон, но на лицо набежала тень, становившаяся все плотнее и плотнее.
Ирина Александровна вздохнула, и, распечатав принесенные с собой пакеты, принялась переодевать своего уже совсем невесомого мальчика.
При этом она старалась все сделать как можно тише, мягче, но закончила довольно быстро. Потом, сделав еще кое-какие приготовления, она села у постели Кости и тихо, удивляясь сама себе, начала говорить, обращаясь неизвестно к кому:
- Я не знаю, где Костя. Это не Костя, нет. Это Катя!.. Это моя дочь Катя. И она не болеет. Совсем ничем не болеет. И не болела никогда. Вот. Поэтому не нужно за ней прилетать. Ей не нужны никакие крылья!.. Она же не птичка. Она человек. Она… Она маленькая девочка!.. Ей даже не одиннадцать. Ей девять лет. И выглядит она в точности на свой возраст. И сейчас она просто спит, отдыхает. Набегалась за день!.. Она очень подвижная, любит бегать, да. И вот потому и устала. А когда проснется, будет играть со своими куклами. Вон они сидят, ее куклы. В уголке. Сидят и ждут ее. Потому что Катя всегда очень хорошо играет со своими любимыми куклами, в самые разные игры. Да, она очень любит играть со своими куклами, в своем нарядном платьице!.. Она любит надевать вот такие пышные красивые платья, с рюшами, оборками, кружевами. А что у нее совсем нет волос… Так это она сама попросила меня состричь их на лето!.. Скоро волосы опять отрастут. И будут очень красивые, волнистые, длинные. И мы будем заплетать в них банты…
Все это Ирина Александровна говорила с нарастающим воодушевлением, с усиливающейся верой, уже не думая, что совершает что-то очень странное. Нет, теперь она думала, что делает сейчас то, что только и должна делать, что ничего другого ей и не осталось.
Вдруг откуда-то налетел порыв ветра, и до слуха Ирины Александровны донесся шелест тяжелых крыльев.
Ирина Александровна тревожно огляделась.
Нет, нет!.. Ничего, ничего…