В тихом углу тщательно охраняемой пещеры Гаунтлгрима танцевал Дзирт До’Урден.

Он снял почти всю свою одежду, оставив только набедренную повязку, и потому наслаждался полной свободой передвижения, обремененный лишь магическими поножами, которые он носил на лодыжках и весом клинков, зажатых в руках. Ледяная Смерть и недавно выкованный новый меч — наполовину Мерцающий, наполовину Видринас. Как правило, он носил в правой, своей ведущей руке, Ледяную Смерть, но сегодня, сделав всего пять шагов в начале тренировки, он решил изменить старой привычке. Дроу не мог отрицать, что это новое оружие, созданное Кэтти-бри, было превосходным. Оно резало ровнее, клинок был крепче, а край лезвия — острее. Разумеется, в бою против существ огня или гостей с низших планов он бы предпочел Ледяную Смерть, но в большинстве сражений этот новый скимитар со звездным лезвием окажется более действенным.

— Видринас, — решил он наконец, после изучения крошечных капелек звездного света, заключенных в стеклянной стали изогнутого лезвия. — Колыбельная.

Он провел пальцем по тонкому краю, почти осмелившись дать возможность клинку разрезать плоть и выплеснуть в кровь усыпляющий яд, давший оружию название.

Дзирт вернулся к своему танцу. Скимитары плавно двигались друг за другом, а затем, стоило дроу развернуться, сохраняя идеальный баланс и проводя защиту от вымышленного врага, совершали резкие удары, описывая полукруг. Дзирт закрыл глаза, чтобы вообразить целый рой стоящих перед собой противников, чтобы разыграть бой, чтобы противостоять каждому удару. Чтобы парировать, блокировать и совершать ответные выпады.

Теперь он полностью отдался танцу, наконец-то освобождаясь от сосущего чувства сомнения… во всем.

Здесь, на этой тренировке, все, что имело значение, было восприятие Дзирта, его воображение и движения, сохраненные мышечной памятью. Здесь ему не надо было волноваться о реальности происходящего, или о той великой иллюзии, которой он так боялся. Здесь все было просто и честно, здесь не было лжи и обманчивых картин. Это была возможность убежать, физически и эмоционально.

И потому он танцевал, гармонично и синхронно размахивая клинками, не оставляя брешей в защите, не упуская ни единой возможности атаковать воображаемого врага.

Троица дворфских часовых, бывших жителей Мирабара, с восхищением наблюдала за ним, стоя неподалеку. Они слышали много историй о боевых навыках Дзирта, а один из них даже стал свидетелем сражения в нижних залах, когда дроу встал против демоницы Марилит и выиграл бой.

— Ба, да мой топор оттолкнет клинки в сторону и подрежет ему ноги, — хвастался один из дворфов, рыжебородый парень.

— А вот и нет, — сказала вторая из группы, дворфа, с куда большим восхищением глядевшая на самого жилистого и мускулистого Дзирта, нежели следившая за его движениями.

— Он тебя на кусочки порежет, — согласился третий.

Первый из говорящих собрался было ответить, но вместо того ахнул, когда дроу внезапно развернулся, дважды делая выпад клинками, а затем совершил пинок между ними. Его нога была полностью вытянута, словно только что врезалась в лицо наступающего врага.

Нога опустилась вниз, а затем снова взлетела вверх, но на этот раз движение продолжилось. Дроу совершил обратный кувырок и поворот, за которым последовал новый удар клинков, но уже с противоположной стороны. Все это произошло так быстро, что удивленный дворф не успел моргнуть.

— Нас бы всех порезали на кусочки, — заметила женщина, затаив дыхание.

— Разве теперь не понятно, почему Бренор решил держать его рядом, а? — согласился третий дворф.

— Я слышала, что через верхние туннели идет толпа гигантов, — заметил новый голос, женский голос, и трое дворфов едва не выпрыгнули из сапог. Развернувшись, они увидели ухмыляющуюся Кэтти-бри.

— Что? — выпалили они одновременно, и вновь прибывшая улыбнулась шире.

— Просим прощения, Мисус Дзирт, — сказала женщина-страж, смущенная тем, что оказалась застигнутой подглядывающей за обнаженным дроу.

Кэтти-бри подмигнула и дворфы заторопились прочь, оставляя женщину наблюдать за боевым танцем мужа.

Веселье Кэтти-бри сменилось легким беспокойством. Сейчас она осознала с каким остервенением тренируется Дзирт. В бледном свете лишайников пот блестел на его обнаженном теле. Дроу дышал тяжелее, чем женщина замечала за ним на утренних тренировках.

Кэтти-бри заметила тень тревоги на его лице. Даже отсюда она могла почувствовать беспокойство мужа.

Так было всегда после возвращения из Мензоберранзана.

Теперь он был свободен. Его руки яростно метались из стороны в сторону, ноги совершали развороты, идеально распределяя вес, а баланс был идеальным. Он бросился в сторону и атаковал воображаемого врага. Затем дроу прыгнул в бок, совершая круговой удар по стоящему перед его мысленным взглядом орку, после чего Дзирт приземлился на исходное место, где он снова атаковал пару ждущих там противников, которые даже не поняли, что он успел куда-то исчезнуть на время.

Дзирт начал с десятка внезапных ударов — вверх, вниз, вниз, вверх, лезвие к лезвию. И вот враг остался лишь один. За четвертым ударом пришло время разворота. Ледяная Смерть заняла идеальное положение, чтобы обезглавить одинокого орка.

Орк заблокировал удар, но какая разница. Этот выпад был лишь уловкой, и вот уже Видринас пронзает легкие монстра и заставляет того повалиться на землю.

Дзирт салютовал и развернул клинки, направляя их лезвия в пол пещеры. Он услышал медленные хлопки прежде, чем открыть глаза и увидеть Кэтти-бри, стоящую перед ним. Женщина держалась на почтительном расстоянии и тепло улыбалась.

— Что за монстров ты поверг сегодня, любовь моя? — спросила она.

Застигнутый врасплох внезапной и жестокой мыслью, Дзирт поморщился, но потом только пожал плечами.

Кэтти-бри подошла ближе. Её улыбка — лживая улыбка! — влекла его к ней.

— Я не думала, что ты встанешь так рано, — начала она, касаясь руками его потных рук.

— Где твой жезл? — спросил он. — Тебе не стоит приходить сюда без оружия.

— Тут полно дворфов, — ответила Кэтти-бри. — К тому же, у меня есть Дзирт и он защитит меня.

Она развернула ладонь тыльной стороной и подняла руку вверх, чтобы погладить мужа по щеке, но он отстранился прежде, чем её пальцы коснулись его плоти.

— И с чего ты решил, что мне нужна защита? — спросила девушка немного более резко, чтобы он понял — его поведение ранило её.

Но Дзирт был слишком озабочен собственными мыслями.

Кэтти-бри отступила назад и развела руками.

Дзирт не знал, что ответить на этот её жест, не важно, была ли это обманка или же честный ответ на бредовые мысли. Он собрал свою одежду, быстро натягивая её на себя и пряча оружие.

— Я не хотела прерывать тебя, — сказала Кэтти-бри, когда он пошел прочь через пещеру. Она поспешила за ним. — Мне нравится смотреть за твоим танцем. Ведь когда-то мы танцевали вместе.

Дзирт с трудом сглотнул. Конечно, он помнил те давние дни, когда они сражались в совершенной гармонии друг с другом. Такие чудесные дни. Или просто еще одна ложь?

— Я должна была подождать… — начала женщина.

— Нет, — перебил её Дзирт. — Нет, в любом случае я уже закончил. Мне стоило сказать тебе, куда я собираюсь, но мне не хотелось будить тебя.

Кэтти-бри внимательно наблюдала за мужем, но больше ничего не сказала. Вместе, они вернулись в комплекс, минуя тронный зал и коридор, ведущий в их личные покои. По дороге, Дзирт добавил:

— Мне не стоило уходить тайком.

Скептический взгляд женщины, искоса брошенный в его сторону, показал ему беспочвенность извинений. По правде говоря, он даже не знал, за что извинялся, она ведь ничего подобного и не требовала. Женщина могла заметить его беспокойство, и эльфу пришло в голову, что эмоции, так открыто сменяющие друг друга в его душе, могут оказаться опасными.

В тишине они вошли в свои комнаты. Дзирт направился прямо к стойке с оружием, но замешкался. Его рука замерла над пряжкой ремня — еще одним артефактом, сделанным для него Кэтти-бри.

Он подумал, что теперь предмет подведет его, если он попробует им воспользоваться.

— Я должна вернуться в Лускан, — сказала стоящая позади него женщина.

Он повернулся и с любопытством посмотрел на неё.

— Мы почти смогли освободить Предвечного, но только чуть-чуть, — пояснила Кэтти-бри. — Поэтому мне нужно пойти в Лускан и убедиться, что дворфы заполнили тот пустой ствол правильным камнем.

Дзирт пожал плечами, явно пребывая в растерянности.

— Бренор ведь говорил тебе, чем мы занимаемся?

— Выращиваете башню, — ответил Дзирт, считая подобное нелепым.

— Да, мы собираем материал, а Предвечный соединит его своими жилами. Монстр превратит все в магму, а она в свою очередь поднимется и снова затвердеет.

— Как башня? — спросил дроу, даже не пытаясь скрыть своих сомнений.

— Лишь немного. На остальное уйдет год или десять лет.

— Добавить камень и заставить Предвечного придать ему форму.

Кэтти-бри кивнула, и Дзирт покачал головой.

— Именно так сделали раньше, — сказала женщина.

— Тысячелетие назад?

— Да.

Дзирт фыркнул столь насмешливо, что женщина поморщилась. Она подошла к нему, закинув руки на его плечи.

— Это будет чудесно, — прошептала она. — И красиво. Предвечный так похож на бога…

— Мы не боги, — сказал он строго. — Ты считаешь себя богиней? Сейчас ты Миликки, которая переделывает мир во имя собственных целей?

— Что? — при этих словах Кэтти-бри слегка поморщилось, но она сдержала себя, желая, чтобы лицо сейчас выражало лишь сочувствие.

— Ты скажешь мне, что все орки — зло и я должен убивать детей, чтобы насытить твою кровожадность? — спросил Дзирт, хотя он понятия не имел, откуда взялось это обвинение.

— Мы снова вернемся к этому? — спросила Кэтти-бри, отступая назад, но лишь на мгновение. — Прошу, не сейчас, — сказала она, снова делая шаг вперед.

Дзирт уклонился от её прикосновения, но она была упорна и загнала его в угол, одной рукой удерживая подбородок, а второй поглаживая его по щеке.

— Не сейчас, — тихо повторила она. — Первый раз за множество десятидневок мы обрели мир. Мы сами можем выбрать дорогу приключений, и она не уведет нас во тьму или на войну. Пойдем со мной в Лускан.

Дзирт не ответил. Здесь что-то было не так. Он просто знал это. Просто знал, так или иначе. Что-то было неправильным.

— Пришло наше время, любовь моя, — мягко сказала женщина. — Не Джарлаксла и не Бренора. Наше. Твое и мое. И всего, о чем мы мечтали. Мы можем создать нечто прекрасное.

— Башню? — усомнился Дзирт.

— Да, и даже прекраснее.

Её кривая усмешка пояснила слова. Она говорила о детях, о том, что они наконец могли создать семью. И почему бы нет? Казалось, конфликты вокруг них утихли, по крайней мере пока. Почему она предлагает подобное?

И Дзирт понял правду.

Пол зашатался под его ногами.

Это было ужасающе похоже на сюжет, который создал Эррту, когда желал раздавить Вульфгара. Это была дьявольская ложь, которая подталкивала Дзирта к безумию. После этого какой-то великий изверг проглотит все, что было ему дорого, а Дзирт будет лишь беспомощно наблюдать.

Она станет заниматься с ним любовью, родит ребенка и ребенка съедят, пустят на корм демону!

И все, что было Дзиртом До’Урденом умрет — все, кроме его физического тела, обреченного вечно чувствовать агонию!

В зале прорицаний Дома Бэнр за всем происходящим наблюдала Ивоннель. Это был созданный ею курок, предположение, помещенное в голову Дзирта До’Урдена.

Она почувствовала сильное покалывание магического предупреждения, когда Кэтти-бри намекнула Дзирту на семью, и это ощущение заставило её примчаться сюда, чтобы понаблюдать за следопытом.

Теперь она увидела, как развернулся Видринас, так умело, гладко и быстро, что Кэтти-бри ничего не заметила!

Ивоннель затаила дыхание и покачала головой. Внезапно, она была не уверена. Внезапно, она исполнилась сожаления.

— Это Эррту? — резко спросил Дзирт.

Кэтти-бри отступила назад. Глаза женщины распахнулись, когда она, наконец, заметила Видринас в руке Дзирта.

— Эррту? — снова спросил он. — Отвечай!

— Дзирт?

— Или Демогоргон пришел, чтобы отплатить мне? — спросил дроу, двигаясь за отступающей Кэтти-бри.

— Дзирт…

— Или это ты, проклятая Ллос?

Лезвие вылетело вперед, касаясь горла Кэтти-бри.

— Ты хотела обмануть меня? Ты думала… — он закричал, и ударил.

Кэтти-бри ахнула и отшатнулась прочь, когда лезвие рассекло кожу на шее. Брызнула кровь. И лишь эти яркие капли стали спасением для женщины, ибо лишь только они наконец остановили руку Дзирта.

Он не мог этого вынести. Он знал, что это не Кэтти-бри, что это какой-то демонический обман, вероятно — сам демон, нацепивший проклятую маскировку.

Но он не мог убить её. Он не мог нанести вред этому существу, этой иллюзии, этому красивому, замечательному созданию, которое он любил больше жизни.

Он не мог.

— Будь ты проклята, Ллос! — закричал Дзирт, разворачиваясь прочь. — Покончим с этим! Ну же!

Он опять развернулся лицом к Кэтти-бри, и её вид остановил бешеный танец его мыслей. Её голубые глаза, распахнувшиеся от страха, её ноздри, раздувавшиеся от ярости и взмахи её рук.

Дзирт бросился на неё, но теперь женщина была готова и её заклинание поймало дроу на полушаге. Сильный ветер отшвырнул его назад и крепко прижал к стене.

Он скрылся в магической тьме. Он не желал, чтобы женщина видела его смущенным и побежденным.

Но темнота рассеялась. И Кэтти-бри была рядом, теперь зависнув над землей. Около женщины появилась Гвенвивар. Уши кошки были прижаты к голове, а глаза следили за Дзиртом, говоря тому, что если он посмеет выступить против Кэтти-бри, ему, для начала, придется сразится с пантерой.

— Что с тобой произошло? — потребовала ответа Кэтти-бри, проводя руками по горлу и вытягивая окровавленные пальцы. — Как ты посмел…

— Просто покончи с этим, — ответил Дзирт. Он в полном отчаянии прислонился к стене.

— С чем?

Дзирт сплюнул на пол. Теперь он знал, что все вокруг лишь обман. Все это! Волшебный лес, воскрешение потерянных друзей, даже возвращение Энтрери — все! Демоническая игра, чтобы окончательно сломить его.

Кэтти-бри попятилась к двери, и Гвенвивар заслонила женщину собою, защищая её.

Дзирт выронил клинок и жалобно потянулся к жене.

После чего получил удар огромной призванной магией бестелесной руки, которая появилась в воздухе рядом с ним и со всей силы стукнула его в бок, валя на пол.

Кэтти-бри запела, и ковер под Дзиртом ожил, обвивая дроу.

Он не сопротивлялся. Он не пытался увернуться от ткани, окружавшей его. Он просто хотел умереть.

И здесь, перед ним была Гвенвивар. Гвен! Красивая Гвен, его старший товарищ. Её уши были прижаты, а клыки обнажены в протяжном и сердитом рыке.

Дзирт не мог двинуться. Он не мог даже пошевелить головой, чтобы ослабить удушающие объятия ковра. Дроу снова увидел Кэтти-бри, которая встала за пантерой. Он видел кровь на её шее.

Он видел слезы, блестящие на её щеках.

— Знай, любовь моя. И да, я люблю тебя… или любила. Если ты снова поднимешь на меня клинок или руку…

Казалось, она едва могла говорить. Женщина дрожала так сильно, что Дзирт подумал, что она вот-вот упадет. Она снова коснулась рукой шеи, и дроу вспомнил про яд.

— Если когда-нибудь, — процедила она сквозь зубы. — Да, я буду сопротивляться. Не сомневайся…

Она задохнулась и вылетела из комнаты. Гвенвивар двинулась следом.

Быть может теперь Дзирт мог вытащить себя из ковра, но он даже не попытался. Он надеялся, что тот сожмется сильнее, надеялся, что ковер просто выжмет из него жизнь.

В Доме Бэнр, Ивоннель потела, задыхалась, переживала и…

Она упала, удивляясь собственным чувствам.

Она сама послала Дзирта в то место, сама поместила идею, которая должна была сыграть на безумии Абисса, запуская убийственную ярость против Кэтти-бри. Хотя вовсе не по тем причинам, которые привели глупые тетки Ивоннель. По крайней мере, не совсем. Если Кэтти-бри умрет, Дзирт будет сломлен, и Ивоннель найдет и заберет его.

И тогда он будет принадлежать ей, станет игрушкой в её руках!

Но теперь, видя сцену, разыгравшуюся перед глазами, Ивоннель с удивлением обнаружила, что она не в состоянии почувствовать разочарование из-за неожиданной развязки.

На самом деле, она вздохнула с облегчением.

Несмотря на сильные чары Ивоннель, несмотря на безумие Абисса, терзавшее его сломанный разум, Дзирт не смог заставить себя сделать это.

Возможно, он любил что-то больше, чем собственную жизнь?

Возможно ли такое?

Только потом Ивоннель поняла, к своему крайнему изумлению, что если бы в то мгновение Дзирт убил Кэтти-бри, она не слишком желала бы бродягу в качестве чего-то большего, чем временного развлечения. Но теперь… Во всем этом было нечто более важное, чем любое желание, которое она могла испытывать к этому странному бродяге. Последствия безумия зашли слишком далеко, и уже не важно, что хочет или не хочет Дзирт. Но как?

Женщина не была уверена. Она копалась в своей памяти, перебирая казалось бы бесконечные воспоминания Матроны Матери Ивоннель Вечной, и не могла найти подходящего ответа на загадку, коей являлся Дзирт До’Урден.

Могущественная жрица Мензоберранзана помахала руками на изображение в чаше прорицаний, возвращая воде спокойствие и черноту.

Сложенными руками женщина оперлась на край чаши и закрыла глаза, падая все дальше в свои мысли и все глубже утопая в воспоминаниях, чтобы найти ответ. Хоть какой-то ответ. Любой ответ.

Но она знала лишь то, что чувствовала.

Долгое время спустя, жрица подняла голову, чтобы посмотреть в пустую воду. Она вытянула руку, чтобы коснуться поверхности, создавая рябь.

— Ты не убил её, — шепнула самой себе в пустой комнате смущенная, заинтригованная и взволнованная Ивоннель. — Ты изумительный еретик. Ты не убил её.