«Я должна была забрать это оружие» — беззвучно проклинала себя Малкантет. Шатаясь от стены к стене, она не могла произнести ни слова. Этот жуткий кинжал ранил её серьезнее, чем хотелось.

Душа Концеттины снова была здесь. Женщина в полной мере осознавала это и отчаянно боролась за свое тело. Каждый шаг теперь стал мучительно трудным, так как сражение требовало сосредоточенности.

Даже в самых лучших обстоятельствах, когда жертва была застигнута врасплох, захват чужого тела был сложным делом. Но этот бой обещал быть особенно тяжелым.

Мерзкий кинжал ранил не просто тело Концеттины. Он высосал жизненную энергию Малкантет. Когда королева попыталась вырвать у неё контроль, демоница ощутила боль.

Этого не случится. Нет.

Они сталкивались и продирались мимо коридоров. Рот демоницы перекосился от беззвучного крика, ноги одеревенели, а походка стала неровной.

Малкантет нужно было продержаться лишь немного дольше, чтобы найти ничего не подозревающую жертву.

Женщина врезалась в дверь, и ввалилась внутрь комнаты, падая лицом на пол. Малкантет и Концеттина, делившие уши этого тела, услышали коллективный вздох удивления и признали крики и галдеж гоблинов.

Сейчас они были просто женщиной. Слабым и жалким человеком, появившимся на пороге двери полуголым.

Подошедший гоблин схватил женщину за густые светлые волосы, дергая голову назад.

Вонючее существо держало в руках опасный зазубренный нож. И он был не один. Дюжина его друзей расположились в комнате и уже оправились от шока, полученного при внезапном вторжении. Казалось, они тоже не слишком склонны вести себя порядочно.

— Не смотри в зеркало! — предупредил Энтрери Реджис. — Просто не смотри! Там внутри жуткие твари! Очень, очень жуткие!

Хафлинг задыхался, совершенно выбитый из колеи и подавленный тяжелыми испытаниями, которые, как полагал Энтрери, были куда серьезнее последнего боя с суккубом.

— Нам сказали, ты умер, — ответил он, проходя мимо Реджиса и вставая на колени у тела Дзирта. Он поднял голову дроу, собираясь попрощаться, но к своему удивлению почувствовал, что Дзирт все еще жив.

— Дай что-нибудь! Хоть что-то! — крикнул Энтрери, и Реджис, предварительно тщательно укутав зеркало своим плащом, побежал на поиски.

— Дзирт! — воскликнул малыш, протягивая руку к своей волшебной сумке.

Он вытащил оттуда небольшую флягу и быстро приложил её к губам Дзирта, вливая жидкость в горло дроу.

— Я даже не знал, что он здесь, — выдохнул Реджис.

— Она швырнула его, — мрачно сказал Энтрери. — Она убила кошку.

— Гвен, — одними губами произнес хафлинг, опуская на землю пустую флягу и доставая из сумки еще одну. Её содержимое тоже предназначалось для Дзирта.

— Откуда ты взялся? — резко спросил Энтрери.

— Озеро. Я нырнул туда. Здесь была гидра, или дракон с множеством голов, которые плевались огнем. Мне некуда было деваться.

— Это было несколько дней назад.

— Я выныривал только за воздухом — пару раз, не больше.

— Что? — недоверчиво спросил убийца.

Реджис покачал головой, не имея ни малейшего желания распространяться о своем наследии генази в эти отчаянные мгновения.

— Кто рассказал вам о моей смерти? — спросил он.

— Дворф. Пайкел.

— Он жив? — недоверчиво спросил Реджис. — Сбежал? О, Пайкел!

Энтрери начал отвечать, но тут Дзирт закашлял — хриплые и слабые звуки, но все же признак жизни. Следопыт открыл лавандовые глаза и посмотрел на пару лиц, нависающих над ним. Лица его спасителей.

— Дзирт! — воскликнул Реджис, и снова приложил флягу к губам дроу, чтобы напоить друга каждой каплей волшебного зелья.

— Ходить можешь? — спросил Энтрери.

Взгляд Дзирта скользнул к убийце. Это было единственным произведенным дроу движением. Она даже не повернул головы.

— Собери его вещи, — приказал Энтрери. — Помоги мне отнести его к стене у двери.

— Что с ним случилось? — спросил отчаявшийся Реджис, тяжело втягивая воздух, когда ответ пришел к нему сам собой. — Бич. Этот ужасный бич!

Он отправился за своим мешочком, чтобы взять новое исцеляющее зелье. Однако хафлинг знал, что все это было бесполезно.

— Почему ты здесь? — спросил он Энтрери.

— Я пришел с Дзиртом.

— Это я понял. Но почему? — снова спросил Реджис.

Энтрери фыркнул.

— Знаешь, некоторые говорят, что с возрастом приходит мудрость?

— Да.

— Они врут.

Реджис передал Энтрери Ледяную Смерть, который сунул скимитар в ножны на правом бедре Дзирта.

— Мы должны выбраться отсюда, — сказал убийца.

— Но Вульфгар там, — ответил Реджис, указывая на зеркало.

— Я знаю, но не думаю, что мы можем взять его с собой.

— Но… — Реджис пытался найти какой-то ответ. — Если в зеркало попадает душа, то другая душа покидает его.

— Чья душа?

— В прошлый раз это был гидро-дракон…

— Волшебно.

— Я не знаю, как это работает, — признался Реджис. — Но я слышал, что демоница рассказывала дроу…

— Дроу?

— Тут есть темные эльфы. Мне кажется, это жрицы из Мензоберранзана.

Все это Энтрери слышал в доме Чалмера, но ему хотелось верить, что Реджис говорил об одной единственной жрице, Ивоннель. Похоже, это не так.

— Она сказала, что зеркало переполнено, — пояснил хафлинг. — Полагаю, пленниками. И каждый раз, когда кто-то попадет в ловушку — другой будет вырываться на свободу.

Артемис Энтрери потер лицо руками и вздохнул.

— И Вульфгар там?

Реджис кивнул.

— Ты уверен?

Хафлинг колебался лишь мгновение, а затем снова кивнул.

— Оставайся с Дзиртом, — приказал убийца. — Позаботься о нем.

— Куда ты?

Энтрери подошел к двери и выглянул наружу. Оглянувшись на Дзирта и Реджиса, он вышел из комнаты, притворив за собой дверь.

Гоблины спорили о том, что им делать с этим даром судьбы, появившемся из-за двери. С этой беспомощной женщиной.

Но это не имело значения, потому что они не понимали.

Первым, осознавшим ошибку, оказался ближайший к женщине гоблин с ножом. Он держал пленницу за руку, дожидаясь решения своих друзей — убить её или причинить боль.

Малкантет пришла к пониманию, что ей не удастся так легко и быстро восстановить контроль над телом разъяренной Концеттины. Теперь женщина понимала боль и испытывала ужас от того, что её тело было похищено другим существом.

Демоница приняла этот факт. Ей больше не требовалось тело Концеттины. Во всяком случае, для жизни.

И Малкантет покинула королеву, её дух воспарил, чтобы, спустя мгновение, нырнуть в тело ничего не подозревающего гоблина.

Удивленное создание подпрыгнуло и отшатнулось. Оно было не слишком умно, а его воля была слабой, потому Малкантет налетела на него, пугая, раня и обрушивая ментальные удары.

У жалкого существа не было шанса, и демонице удалось захватить контроль над телом почти мгновенно. Этого было достаточно, чтобы разорвать связь с душою гоблина, заставить эту плоть и кости рваться и ломаться, изменяя форму. Малкантет купалась в боли, причиняемой трещащими и крошащимися костями. Её тело увеличилось.

Теперь в комнате находилось уже две женщины. Всхлипывающая и разбитая Концеттина, и та, что была выше и сильнее, черноволосая, усмехающаяся злобной усмешкой. На лбу демоницы проступили рога, а позвоночник затрещал, когда пара кожистых крыльев развернулись за спиной, отбрасывая в стороны рваную одежду, которую раньше носил несчастный гоблин.

Остальные гоблины, толкаясь, устремились прочь, пытаясь оказаться подальше от могущественного монстра.

Малкантет вырвала хлыст у Концеттины и хлестнула им перед гоблинами — и, о, как они помчались!

Суккуб расхохоталась. Она протянула руку, хватая Концеттину за волосы. С пугающей легкостью, она подняла женщину в воздух. Демоница грубо сорвала свои кольца с рук королевы, сорвала свое ожерелье и любимое платье.

После этого, Малкантет грубо швырнула человеческую женщину на пол.

— Тебе повезло, что в ближайшие дни ты можешь мне пригодиться, — сказала она рыдающей Концеттине.

Малкантет использовала свою ногу, чтобы развернуть сломленную женщину к двери.

— Ползи, — приказала она.

Концеттина рыдала.

Малкантет схватила её за волосы и дернула вперед.

— Ползи, или я потащу тебя сама.

Бедная Концеттина, едва осознававшая себя в собственном теле, измученная сражением с демоницей и ранами от сражения, которое Малкантет вела ранее, покачиваясь, встала на четвереньки.

Кнут свистел в воздухе, заставляя бедную перепуганную женщину вздрагивать.

Они вышли в зал. Малкантет неустанно дразнила Концеттину, рассказывая той об ужасах, которые придется выдержать женщине, когда она больше не будет нужна демонице.

В ходе своего головокружительного воссоединения они оказались очень далеко от камер демоницы. Но, спустя мгновение, Малкантет узнала местность и вспомнила путь к комнате спригганов. Она потащила Концеттину дальше, а та покорно поползла, словно старая усталая собака.

Её руки кровоточили, камни впивались в колени, но она все еще ползла.

Она ползла и рыдала, когда из-за угла вышло несколько женщин. Темных эльфиек, ужасных дроу.

— Что происходит? — спросила Чарри Ханзрин, переводя взгляд с истинной формы Малкантет на окровавленную и побитую женщину.

— Это ты мне скажи, — рявкнула демоница.

— Смелтергард был атакован, — пояснила Чарри. — Враги все еще внутри. Тебе нужно исчезнуть отсюда. Давно бы следовало. Дом Бэнр знает о твоей вылазке на поверхность, и они недовольны.

Королева суккубов фыркнула.

— Дитя Ллос, не предполагай, что можешь мне приказывать, — предупредила она.

— Они говорят дело, — донесся из рядов Дома Ханзрин новый голос. Пятая женщина появилась перед демоницей. — Я — Ивоннель… Бэнр, — сказала она. — Дочь архимага Громфа.

— Тогда тебе следует поблагодарить меня, — ответила Малкантет, которая казалась не слишком впечатленной или испуганной. — Ибо моими руками был убит самый ненавистный из еретиков Ллос.

Малкантет улыбнулась, замечая, как новая женщина едва заметно вздрогнула.

— Ты должна уйти, — спокойно сказала Ивоннель Бэнр. — Подальше.

— Да как ты смеешь мне приказывать, дитя Ллос?

— Это разумное предупреждение, — ответила Ивоннель, чей голос стал сильнее. — О твоем присутствии здесь стало известно. Как Дому Бэнр, так и могущественный врагам, которых ты успела нажить на этой земле. Сюда идет армия. В её рядах — могущественные противники.

— Жалкий королишка? — спросила Малкантет. — Хорошо. Я бы хотела увидеть его смерть.

Она пнула Концеттину, отбрасывая несчастную женщину к стене туннеля, где та распласталась, рыдая и постанывая. Малкантет подошла и грубо, с пугающей силой, подхватила женщину, а затем бросила её на пол.

— И другие, — сказала Ивоннель. — Другие тоже знают о твоих делишках, Малкантет. Ты же меня поняла, да? Я — Ивоннель. Это я помогла Мензоберранзану убить Демогоргона.

Демоница зашипела, поднимая кнут.

— Я пришла, чтобы найти тебя. Чтобы предупредить, — ответила Ивоннель, не спасовав.

— Ты хочешь уничтожить меня?

Ивоннель покачала головой и пожала плечами.

— Ты знаешь, в какие игры мы играем, — пояснила она. — Мы выбираем сторону посреди постоянной войны.

— И ты встанешь против меня? — недоверчиво спросила суккуб.

— В войне против него? — спросила Ивоннель, и её тон прозвучал не менее недоверчиво. Женщина развернулась и взглядом указала Малкантет в дальний угол зала, где появился дымящийся, высокий, чернокожий, похожий на человека, демон. Весь объятый огнем и туманом, он сжимал в руках огромный меч с волнистым клинком.

Глаза Малкантет стали огромными.

— Граз’зт, — выдохнула она.

Ивоннель улыбнулась. Жрицы отошли в сторону, освобождая дорогу для предстоящего титанического столкновения.

— Сегодня ты приобрела ужасного врага! — предупредила Ивоннель Малкантет. С диким рычанием, суккуб задрала ногу, опуская её на бедную Концеттину и прижимая женщину к камню.

— Тебе суждено оглядываться веками! — закричала Малкантет. Однако теперь она не щелкнула кнутом в сторону Ивоннель и не стала атаковать. Она не хотела сталкиваться с Граз’зтом.

Малкантет закружилась и сотворила заклинание. Воздух распахнулся перед ней, образуя проход. Демоница метнулась сквозь него, исчезая с глаз долой.

Ивоннель знала, что она убралась обратно в Абисс, и облегченно вздохнула.

— Исцели её! — приказала она Чарри Ханзрин, указывая на Концеттину.

Жрица проигнорировала приказ.

— Она нужна нам, дура! — крикнула Ивоннель. — Исцели её! А ты — убери с моих глаз этого тупого сприггана, пока я не испепелила его ко всем чертям, — приказала она Дендериде, которая помчалась к Комтодди.

Ивоннель потерла руками лицо, пытаясь подумать о дальнейших действиях. Малкантет сказала, что Дзирт мертв, и молодая жрица не могла поверить в то, какую боль причинила эта новость.

— Отведи меня к Дзирту, — тихо сказала она Чарри, хотя жрица, глубоко провалившаяся в колдовство, едва ли могла услышать её.

Реджис со страхом обернулся, когда входная дверь распахнулась, и в неё влетел спотыкающийся гоблин. Однако он сразу расслабился, когда за маленьким уродцем появился Энтрери, с обнаженным мечом в руках.

Убийца захлопнул дверь и взял своего пленника за загривок. Он быстро направился к зеркалу, закрытому плащом Реджиса.

— Ты уверен? — спросил хафлинг. — Там есть очень…

— Ты хочешь убраться отсюда или нет?

Реджис положил на пол то, что держал в руках — ониксовую фигурку пантеры. Он собирался вызвать Гвенвивар, чтобы увидеть, помог ли Астральный План излечить раны, нанесенные демоном, но передумал.

— Если путь домой помог Гвен, то мы могли бы попросить её взять Дзирта с собой, — объяснил он.

— Сомневаюсь.

— Мы должны попытаться! — Реджис зашел за зеркало с другой стороны, чтобы ненароком не глянуть в стекло.

— Мы должны попробовать все, — согласился Энтрери, тоже вставая за краем зеркала, хотя он все еще держал меч недалеко от пленника.

— Скажи мне, что ты видишь, — приказал он гоблину, и Реджис оттащил плащ в сторону.

Гоблин посмотрел на Энтрери, а затем перевел взгляд на Реджиса, после чего, казалось, был поражен собственным отражением в зеркале.

Его тело вытянулось, и магическое стекло затянуло гоблина внутрь. После этого, перед зеркалом появился один из его старых пленников.

Ящерица.

Большая синяя ящерица, чьи размеры превышают десять шагов Вульфгара, с десятью ногами, изогнутыми рогами и гигантской крокодильей головой. Она шипела, и этот звук эхом отдавался от стен комнаты. Не глядя в зеркало, существо прыгнуло к камину из сталагмита и с пугающей скоростью взобралось наверх. Двенадцать ног скребли камень, помогая зверю оказаться под самым потолком.

Реджис и Энтрери попятились.

— Во имя Девяти Проклятых Кругов, это что такое? — воскликнул Реджис.

— Дай мне лук! — бросил ему Энтрери.

Глаза рептилии смотрели на них сверху вниз. Огромная крокодилья пасть распахнулась, выстреливая молнией, которая едва не попала в бегущего хафлинга. Комната содрогнулась от взрыва.

— Забудь о луке! — закричал Энтрери, ища другие варианты убийства твари. Существа с подобным оружием — вроде драконов, хотя Энтрери никогда не видел таких драконов! — редко страдали от того, чем плевались. А лук Дзирта создавал именно молнии.

— Я убью вас! — крикнула ящерица.

— Оно может говорить? — вместе выпалили Реджис и Энтрери.

— Как вы посмели затолкать меня за это стекло? — верещало существо. С ужасающей, головокружительной скоростью, оно помчалось вниз по сталагмиту, приземляясь на пол и устремляясь за Реджисом, который прыгнул в бассейн. С невероятной для существа таких габаритов ловкостью зверь развернулся и поймал Энтрери прежде, чем тот добрался до двери комнаты.

— Мы не запихивали тебя в зеркало! — ахнул Энтрери, вертя в руках оружие — меч и кинжал, которые казались очень слабой защитой против чистой силы этого монстра. — Мы тебя вытащили!

Ящерица зашипела ему в лицо:

— Зачем?

— Мы ищем друга, которого тоже заключили в зеркало, — пояснил Энтрери. — Его захватил суккуб.

Ящерица слегка отступила.

— Да, — прошипела она, растягивая слова. — Сейчас я её помню.

Огромная крокодилья голова кивнула — странное зрелище.

— Где она?

Энтрери кивнул на дверь.

— Где-то там, в пещерах.

— Пещерах?

— Туннелях, — выпалил он. — Их там много. Ты хочешь убить её? Мы могли бы помочь…

— Я постараюсь держаться от неё как можно дальше! — пообещала ящерица. Приблизившись к двери, она осторожно приоткрыла её и высунулась наружу.

— Кто ты? — спросил Энтрери. — Что ты такое? Я никогда не встречал такого дракона.

Ящерица со скептицизмом уставилась на убийцу — кто видел настроенную скептически ящерицу? — и выскользнула за дверь.

Энтрери подбежал к месту, где только что стоял зверь, и увидел, как он исчезает за углом далеко по коридору, двигаясь с необыкновенной скоростью. Он отошел обратно в комнату и закрыл дверь, отойдя от неё со вздохом облегчения.

— Кто это? — спросил Реджис, несколько мгновений спустя выбираясь из озера.

— Мне нужно понять, смогу ли я рассчитывать на тебя, когда начнется битва, — сухо сказал Энтрери.

— Ты собирался с ним сражаться? — ответил Реджис, и Энтрери только пожал плечами. Окажись он на той стороне комнаты, и нырнул бы в пруд быстрее Реджиса.

Убийца слегка повернул голову влево, чтобы оглядеть комнаты.

— Прикрой зеркало, — сказал он, закрывая глаза, чтобы не посмотреть в стекло.

— Существо было слишком умно, чтобы снова посмотреть туда, — сказал он. — Значит ничего не поменялось.

Он перекатился вперед и открыл дверь.

— Куда ты?

— Туда же, куда в первый раз, — ответил Энтрери.

— Ты же не серьезно? — сказал хафлинг. — Ты что, собираешься попытаться снова?

— Ты хочешь, чтобы твой друг оказался на свободе или нет? — спросил убийца и вышел из комнаты.

— Хватит хныкать! — сказала Чарри Ханзрин Концеттине.

Исцеленная дроуской жрицей женщина стояла на ногах, трясущаяся и рыдающая. Она была подавлена и напугана.

— Отстань от неё, — огрызнулась Ивоннель. Она создала заклинание, призывая к себе небольшой сундучок. Внутри него находился большой выбор различной одежды. Порывшись, Ивоннель набросила на плечи голой женщины халат.

— Теперь ты в безопасности, — сказала она.

Чарри Ханзрин едва заметно неодобрительно зарычала.

— Отведи меня в комнату Малкантет, — приказала Ивоннель.

Концеттина ахнула и попятилась, само имя существа, похитившего её тело, лишало женщину сил.

— Демоница ушла. Она не вернется, — сказала Ивоннель. — Она нашла другое тело, а ты теперь в безопасности.

Чарри Ханзрин двинулась за Ивоннель. Выражение её лица говорило, что происходящее совершенно не радует жрицу.

— Нет, погоди, — передумала Ивоннель. — Вы, все, кто принадлежит к Дому Ханзрин, идите отсюда. Убирайтесь, и как можно быстрее.

— С охотой, — сказала Чарри.

Ивоннель отметила, что Дендерида, которая была куда более опытной и лучше Первой Жрицы понимала кое-что об Ивоннель Бэнр, поморщилась в ответ на отношение Чарри. Она всем своим видом давала жрице понять, что той следует придержать свою агрессию.

— Внизу предгорий, к югу от Дамарского выхода есть дорога, — спокойно и угрожающе сказала Ивоннель. Женщина сделала несколько шагов вперед и посмотрела прямо в глаза Чарри. — Эта дорога приведет вас к небольшой деревне. В доме Чалмеров вы найдете дворфа. Пайкела Валуноплечего. Он тяжело болен. Кнут Малкантет достал его.

Она замолчала, отмечая надежду на лице Концеттины.

— Исцели его, — приказала Ивоннель.

— Дворфа?

— Если он умрет, и я узнаю, что он умер после твоего прибытия и твоего провала, то я вернусь домой, к Матроне Матери Шакти и заверю её, что скоро весь ваш Дом окажется лицом к лицу с гневом Дома Бэнр, — спокойно объяснила Ивоннель. — В полном составе.

Дендерида снова поморщилась, а бахвальство Чарри куда-то исчезло.

— Ты…

— Заткнись, — прервала Ивоннель. — Иди отсюда и вылечи дворфа.

Чарри Ханзрин стояла, словно громом пораженная, но Дендерида быстро схватила жрицу за руку и потянула её в сторону, обратно в туннель.

Комтодди последовал за ними.

— Нет, — сказала своему лже-демону Ивоннель. — Ты отведешь меня к комнатам Малкантет! Сейчас же!

Двойник Граз’зта неуклюже поспешил выполнять приказ.

Энтрери поставил гоблина перед зеркалом, покрытым плащом.

— Ты уверен? — спросил Реджис.

— Дай мне лук, — ответил убийца.

Подойдя к неподвижному телу Дзирта, Реджис повозился с пряжкой ремня, пока Таулмарил не оказался в его руке. Он подхватил волшебный колчан и отнес оружие Энтрери.

По кивку убийцы, Реджис придвинул кончик рапиры к горлу гоблина, не давая существу пошевелиться, пока Энтрери менял оружие и устанавливал стрелу на тетиву.

— Демоница говорила, что там есть кое-кто похлеще гидры, — предупредил Реджис снова, занимая свое место у зеркала.

— Мы не оставим его.

— Но мы могли бы взять зеркало с собой и освободить пленников там, где с нами будет побольше народу, — заметил хафлинг.

Убийца окинул его холодным взглядом, а затем махнул рукой, приказывая сдвинуть в сторону проклятый плащ.

Со вздохом, Реджис подчинился. Гоблин уставился в зеркало, и был затянут в зазеркалье.

Перед стеклом появился новый пленник — похожий на грифа демон, которого Реджис уже видел.

Энтрери выстрелил в лицо существа, опаляя и раскалывая его клюв.

Врок прыгнул на Реджиса, и отчаявшийся хафлинг вытащил кинжал, освобождая боковые лезвия и бросая живых змей. Волшебные рептилии действовали быстро. Они скользнули вокруг шеи демона, порождая призраков, которые, как и ожидалось, с силой потянули назад.

Но врок был слишком силен, чтобы так просто уложить его на спину. Магическая гаррота едва замедлила его. Они не задушат демона — в конце концов, такому существу и дышать-то не нужно.

Понявший свою ошибку Реджис вскрикнул, продолжая отступать. Но он не стал прыгать в пруд, оставляя Энтрери одного.

К своему ужасу, он понял, что в любом случае не способен добраться туда.

Хафлинг выставил перед собой рапиру и кинжал, вздрагивая, когда вторая стрела врезалась в демона, отбрасывая его в сторону.

Надеясь, что существо отвлеклось, Реджис кинулся вперед, но остановился, когда между ним и демоном возникла черная стена. Он не мог понять, что происходит, пока Артемис Энтрери не выпрыгнул прямо перед ним, прорываясь сквозь густую пелену пепла.

Реджис видел яростное движение за облаком. Вопли демонического грифа эхом отлетали от стен пещеры.

Хафлинг отбежал в сторону, не решаясь вслепую вступить в яростную схватку. К тому времени, когда противники предстали перед его глазами, врок уже был на полу. Он опирался на одно крыло, пытаясь подняться, пока Энтрери колотил его своим могущественным мечом, а похожие друг на друга привидения тянули его назад.

Наконец, демон рухнул замертво, и Энтрери отошел, указывая клинками на призраков.

— Что ты сделал? — спросил он.

Реджис спокойно подошел к демону и ткнул рапирой призрачные фигуры, которые быстро испарились. Он помахал своим кинжалом, на котором теперь осталось только одно лезвие, и пожал плечами.

Энтрери кивнул.

— Мне нужно достать еще одного гоблина.

Реджис заспорил, но голос убийцы прервал его.

— Закрой зеркало.

Энтрери вернулся спустя некоторое время после того, как Реджис вернул плащ на место, подталкивая перед собой гоблина.

Несколько мгновений спустя, гоблин оказался в зазеркалье, и его место занял другой гоблин.

— Посмотри в зеркало! — приказал Энтрери, прицеливаясь из лука, чтобы пристрелить существо.

— Нет, прошу! — захныкал уродец.

— Твой единственный шанс остаться в живых, — предупредил Энтрери. — Смотри в зеркало!

Он опустил лук и выстрелил, направляя стрелу между ног сопротивляющегося существа — и доставая новую стрелу прежде, чем гоблин оправился от шока.

— Сию секунду! — рявкнул Энтрери.

Гоблин исчез за зеркалом.

И на его месте появился Вульфгар.