Впервые в жизни Таня была рада, что оказалась в больнице. После всех злоключений она оценила простую кровать с чистым бельем. Доктор уже осмотрел ее, но в основном вся его помощь заключалась в «промывании» мозгов.

– Дорогая Татьяна Германовна, если вы будете и впредь такими темпами наносить себе тяжкие телесные повреждения, я вряд ли смогу вам помочь. Поберечь себя надо, чай, не девочка уже. А вы и в могилу готовы были сигануть. Нельзя так!..

Опасных повреждений у Татьяны не было. Ей рекомендовали отдохнуть и немного полежать в клинике для обследования. Но Таня отказалась и на второй день ушла из одной больницы прямиком в другую, в мужское отделение травматологии, куда поместили Сергея. В палате она Маркина не обнаружила, а его сосед сказал: «Он курит, наверное…» – и Таня пошла искать место для курения. Там-то она и нашла Сергея в бинтах, с лангетом на левой руке и сигаретой в зубах. Он сидел на подоконнике, а рядом стоял Евгений Юрьевич, и они о чем-то разговаривали. Заметив Таню, оба тут же замолчали. Сергей соскочил с подоконника.

– Таня? Как я рад! Не ожидал…

– Привет. Здравствуйте…

– Гражданка Одинцова? А вы как здесь? Я хотел и с вами поговорить, – обратился к ней капитан на «вы».

– Говорили уже… – огрызнулась она.

– А я к вам душой привязался! – усмехнулся следователь.

– Ты как? – посмотрела в глаза Сергею Таня.

– Ничего, выпишут сегодня, ходить, дышать, есть – все могу.

– Сумасшедший, – покачал головой Смирнов и неожиданно рассмеялся.

– Ты что? – спросил Сергей.

– Да вспомнил, как меня понесло в это Бровино после звонка Тани. Видел и машину перевернутую, и прячущегося в кустах мужика с ружьем. Непрофессионально он прятался… Видел, как его взяли, ну а потом и это действо с показательной казнью человека… Ты, Таня, стала звездой, так отчаянно трясла этого бедного мужика и хватала его за ширинку с воплями «стреляй!». Непонятно было только, из какого места он должен выстрелить… Из ширинки, что ли… Я не могу! Пришлось спасать ситуацию!

– Два выстрела – два попадания с такого расстояния, молодец, – улыбнулся Сергей.

– Я хорошо стрелял всегда, но не думал, что это пригодится.

– Ты спас нас – это точно! Я-то от отчаяния Колино ружье пыталась достать, даже подумала, что это мы попали в главаря, – рассмеялась Таня.

– Выстрел на выстрел наслоился, – пояснил Евгений со знанием дела.

– А что с подстреленными? – спросила она.

– А что с ними? Один сразу скончался, другой в больнице, третий жив… Мне ничего за это не будет, – сразу же заявил Евгений, – необходимая оборона.

– Это я подтвержу! – горячо заверила Татьяна.

– Да не потребуется подтверждать. Бомжами занялись социальные службы, но и оперативники тоже. Они все дали показания, как только им перестала угрожать опасность. Мы повязали банду, вот только…

– Что? – спросила Таня.

– Я следил за рыжей Розой, когда меня схватили, – пояснил Сергей, – но ее не было в Бровине, она вообще там не появлялась.

– И братки утверждают, что они действовали одни и никакой Розы не знают. Не сдают наводчицу-то, – подтвердил Смирнов.

– А поднажать? – спросила Таня с видом человека, всю жизнь проработавшего в органах.

– Так жали уже… Или Роза ни при чем, во что с трудом верится, или они ее не сдадут.

– Она останется на свободе?! И будет дальше выискивать новые жертвы?! – воскликнула Татьяна.

– Чем плоха полиция, – сразу же отговорился Смирнов, – мы ничего не можем сделать, пока нет хоть каких-то доказательств. Никто не даст разрешения на обыск квартиры, не позволит следить за ней… Ведь Роза совершенно чиста. У нас только предположения и домыслы.

– Плохо закончилась моя слежка за этой Розой, – почесал затылок Сергей.

– Сейчас она одна осталась, ее подручных взяли, – заметила Таня.

– Кто знает, кто знает… Она и другую банду сколотит, умеючи-то. Хотя на первое время, несомненно, затаится, – высказал свое мнение Евгений и посмотрел на Таню с Сергеем. – Ну, мне пора… Если что, я на связи! А в суд вас вызовут повесткой.

Евгений ушел, и они остались вдвоем. Татьяна оперлась на подоконник и посмотрела в унылый больничный двор.

– Поедем ко мне? – спросил Сергей.

– С какой это стати?

– Как же?! У нас любовь! Ты забыла, что сказала мне в минуту опасности?

– Не забыла, но я же думала, что нас убивают, – отвернулась Таня.

– Вот дает! То есть, по-твоему, было бы лучше, если б мы умерли?

– Я сказала про любовь в состоянии аффекта. Это не считается, – упрямилась Таня.

– Так ты не поедешь со мной?!

– Я согласна встречаться, ну там… в кино, ресторане, должен же быть конфетно-букетный период.

– Издеваешься надо мной?

– Нет.

Сергей вздохнул и снова закурил сигарету.

– Все равно сейчас поедем…

– А ты настойчивый, – сказала Таня.

– Одна только неприятность… – протянул он.

– Тебе испортили лицо? Вижу, но думаю, все быстро заживает…

– Простишь мне пару шрамов? – спросил Сергей, с усмешкой глядя на нее.

– Прощу!

– Таня, ты присядь. – Сергей снова стал серьезным.

– Ты пугаешь меня. Что случилось?

– Евгений на меня возложил не очень приятную миссию…

– Сережа! В чем дело?

– Нашли твою подругу!

– О господи! Где?! Что же ты молчишь?

– Так вот, Евгений только что сообщил мне… Она в больнице, долго была в коме. Без документов, потому и не могли никому сообщить.

– Что с ней?

– Таня, у нее вырезали почку, а потом в полумертвом состоянии ее выбросили из машины на трассе. Там ее нашли и поместили в больницу, где она совсем недавно пришла в себя… Таня, что с тобой?! Ты так побледнела!

– Почему вырезали? Я предчувствовала, что и с тобой, и с ней что-то случилось. Я так и знала… Господи, какой ужас! Оксана! Она очень переживала за меня, хотела мне помочь. Бедная! – Татьяна соскочила с подоконника и разрыдалась на плече у Сергея.

Через несколько минут они вышли из приемного отделения под крики одной из медсестер.

– Сумасшедшие, психи! Вас в морг переводить надо, а они на свободу вырвались! – орала она из-за того, что не удалось выполнить распоряжение врача и оставить в больнице нестабильного пациента Маркина. Татьяна на ходу вытирала слезы.

– Мы на чем поедем?

– Мне ребята «БМВ» подогнали, – ответил Сережа.

– «БМВ»? У тебя же рука сломана, – удивленно вскинула брови Таня.

– Ничего… Садись! Есть, конечно, машины для безногих, но для безруких вроде пока нет, я тебя довезу в целости и сохранности…

Они сели в машину и плавно отъехали от места парковки. Сергей не стал включать климат-контроль, опустил затонированное окно и закурил. Таня посмотрела на его сосредоточенный профиль и отметила, насколько он измучен болью, бессонницей, лицо покрывали рубцы, кровоподтеки.

– Любуешься, говорят, шрамы останутся, – ответил на ее немой вопрос Сергей, кинув быстрый взгляд на Таню.

– Хорошо, что машина – автомат, – сказала она невпопад.

Разбитые губы Сергея тронула улыбка.

– В машину с ручным управлением со сломанной рукой я не сел бы.

– Где больница, в которую привезли Оксану?

– В Подмосковье, там ее нашли на трассе и отвезли в ближайшее отделение хирургии. Возьми себя в руки, ты нужна подруге для поддержки, а не для жалости.

– Я постараюсь.

– Люди живут и без почки.

– Я знаю… Это так жутко звучит.

– Радуйся, что она жива.

– Да… Я же думала о самом плохом. А оказалось, что Оксана жива, она пришла в себя… Это и правда радость!

– Несомненно, – согласился Сергей.

К Оксане их пустили безоговорочно, причем обоих сначала приняли за поступивших пациентов. В глазах медсестры мелькнуло удивление, когда они признались, что приехали навещать больную.

Клиника была небольшой, затрапезной, серый унылый корпус в форме буквы П соединялся с корпусами администрации и поликлиники. Хирургическое отделение находилось на втором этаже, а палата Оксаны рядом с сестринским постом. У Тани сердце было готово выскочить из груди, она боялась разреветься, когда увидит истерзанную и изувеченную подругу. Таня переживала за Оксану так, что совсем забыла, какой у той характер. Они застали ее за чтением потрепанной книжки. Оксана жевала жвачку. Ее кровать стояла прямо у окна. Пластиковые окна – единственное новшество в этой палате. Пол застилал драный линолеум, стены грязно-бежевого цвета давно требовали покраски. Потолок украшали старые плафоны и противопожарные датчики. Кровати были старыми, узкими, а белье серого цвета с печатями и штампами заведения, как будто пациенты норовили украсть его, как туристы на память об отдыхе в пятизвездочном отеле.

Оксана оторвалась от книги и закричала:

– Танька! Ну, наконец-то! Я так ждала тебя!

Таня приблизилась к ней на негнущихся ногах, и они обнялись.

– Ты как? – спросила Одинцова.

– Я-то? Да ничего… Говорят, самый болезненный период я провела без сознания, так что мне повезло. А сейчас уже ничего, только голова иногда кружится, подташнивает, но врачи говорят, что это организм приспосабливается к одной почке. Но она у меня – здоровая как лошадь, я имею в виду почку, она безотказно справится со своей работой, даже увеличится в размерах. Так врачи говорят! А у тебя, Таня, глаза на мокром месте? Да ты чего! Я, считай, с того света вернулась! Я так рада, что жива! Ну-ка, прекрати истерику.

– И я рада, Оксана, что ты жива!

– Вот именно! – Оксана посмотрела на Сергея. – Да, ребята, а с вами-то что произошло? Через мясорубку, что ли, обоих прокрутили? Видок у вас…

– С нами все в порядке, – перебила ее Татьяна, – не считая ушибов, переломов…

Оксана окинула оценивающим взглядом фигуру Сергея.

– А я верю, что, несмотря на ушибы и ссадины, у тебя все хорошо.

– Оксана!

– А чего? Наконец-то достойный мужик рядом! – Оксана скорчила гримасу, хватаясь за бок. – Вот тут ноет, но не сильно!

– Вы большая молодчина! Оптимизм просто брызжет через край! – поцеловал ей руку Сергей и поставил на тумбочку пакетик с гостинцами.

– Какая молодчина! Таня, я тебе завидую! Ну что вы стоите, присаживайтесь! Вам, наверное, не терпится узнать, как я так «круто попала на почку»? Меня уже и следаки допрашивали!

– Если честно, то хотелось бы знать! – смахнула слезу Татьяна.

– А я ничего не помню, ничем не смогу помочь следствию. Я поехала за твоими анализами, взяла их…

– И этот врач-лаборант напал на тебя?

– Нет! Милый мужчина, мы с ним прекрасно поболтали, а потом я ушла. И вот дальше я плохо помню… То ли ходила по торговому центру, то ли в магазин продуктов зашла… А там как будто на меня напал кто-то сзади, в нос ударил удушающий запах и…

– И?

– И я очнулась уже здесь, сказали, что провела несколько суток в коме. Почки нет, других сильных повреждений нет, только заражение крови начиналось…

– Все равно этот гад замешан! – не сдавалась Татьяна. – как его там? Стасик?

– Станислав Русланович, – подтвердила Оксана, – его уже проверяли. Он абсолютно чист.

– Да он тебя опоил какой-то наркотой, потом выследил, дождался, когда ты подальше отойдешь от больницы, и похитил, – сказал Сережа.

– Предположения есть, доказательств – ноль! У лаборанта не нашли никаких запрещенных веществ, вообще у него репутация хорошая. А я не помню даже, ела или пила у него или нет, – ответила Оксана.

– Есть лекарства, которые оказывают именно такой эффект. Человек не помнит, что делал за несколько часов до того, как их принять, – сказал Сергей.

– Я понимаю, друзья, о чем вы, но я больше суток провалялась на обочине дороги, если у меня что-то и было в крови, то успело выветриться… Я не знаю, кто на меня напал, это факт. А не пойман – не вор. Вот и все… Я так рада тебя видеть, Танька! Мне грозит здесь еще две недели проваляться!

– О чем ты говоришь? Лечись, сколько потребуется! – воскликнула Таня. – Я буду каждый день приезжать к тебе! Может, в Москву перевезем?

– Еще чего! Зачем? У меня все есть, я неприхотлива… И, Таня, не делай такое трагическое лицо, со мной все в порядке.

Татьяна дожидалась Сергея, сидя в его «БМВ» на заднем сиденье. Вернулся он не очень скоро и уселся за руль под удивленные взгляды курящих медработников на автостоянке. Вид водителя с загипсованной рукой удивил их.

– Поговорил с врачом. Сейчас жизни Оксаны ничего не угрожает, антибиотики ее спасли, она пойдет на поправку. Нужны дорогие лекарства, чтобы поддержать функцию оставшейся почки. Я заплатил, сколько он сказал, и сверх того, так что лекарства у твоей подруги будут.

– Спасибо, Сергей. – Она серьезно посмотрела на него.

– О чем ты думаешь?

– О том, что на ее месте должна была оказаться я, ко мне прицепился тот старик, я сдавала анализ. А поехала за ним Оксана.

– И ведь лгут-то как. Лаборант говорит, что не знает тебя, якобы ты у них нигде не записана, анализа твоего при Оксане обнаружено не было. Они замели все следы, – сказал Сергей, трогая машину с места.

– Нельзя этих отморозков просто так оставлять…

– Я не против. Будем ловить на «живца». – Сергей стрельнул в нее взглядом в зеркале заднего вида.

– Это как? На кого? – удивилась она.

– Думаю, на меня. Тебя они знают, да я бы и не пустил тебя в логово недочеловеков, ворующих почки.

– А я тебя так и пущу, можно подумать! – взвилась Таня, у которой даже глаза загорелись от возбуждения при мысли, что может представиться возможность отомстить за подругу.

– Куда ты денешься? Вон как оживилась… Этих уродов нельзя оставлять на свободе. – Сергей плавно повернул.

– Вид у тебя не как у живца, а скорее как у мертвяка…

Сергей рассмеялся.

– Хочешь сказать, что на меня никто не клюнет и не захочет отобрать мои органы? Печень там, почки…

– «Печень, почки»! – передразнила его Таня. – Да сразу видно, что у тебя все отбито.

– Эх, ничего ты не понимаешь! – рассмеялся Сергей. – Тут главное – правильно себя подать.

– А куда это мы сейчас направляемся? – наконец всмотрелась в дорогу Татьяна.

– Ко мне, – спокойно ответил он.

– Почему к тебе? С какой это радости? Опять двадцать пять!

– Обсудить план действий, – невозмутимо ответил Сергей, уклоняясь от ее подзатыльника.