— Вы что тут делаете? — угрожающе взревел Сан Саныч, поводя дулом ружья. — Все-таки влезли, да? — накинулся он на санинспектора.
Вадька с торжествующей улыбкой на губах шагнул вперед, готовый объяснять и разоблачать…
— Скажите спасибо, что влез! — неожиданно огрызнулся санинспектор, баюкая клюнутую руку. — Я в вашем птичнике, вон… — Он кивнул на ребят и вдруг совершенно неожиданно выдал: — Компанию экстремистов-экологов поймал! Члены Общество радикально-зеленых с новогодней акцией «Птице — свободный полет»! Открывают клетки и выпускают всех птиц на свободу, даже зараженных! Как в фильме «28 дней спустя»!
— Там были обезьяны, — невольно поправил Вася.
— Да он сам!.. — выкрикнул Вадька, взмахивая кулаком, в котором был крепко зажат его смартфон.
— То-то я смотрю, они охоту не уважают, — не слушая, что там вопит какой-то пацан, задумчиво высказался Сан Саныч. — Девчонка их насчет куриц с пулеметом высказывалась. Тоже мне дичь — курица! Значит, на самом деле никаких англичан-охотников нету? Сплошная экология? — поинтересовался он у санинспектора.
— Ты б лучше у него спросил, чего девчонка на полу валяется! — неожиданно встрял Вася.
Его подозрительность, еще недавно так раздражавшая сыщиков, теперь вызвала прилив теплых чувств.
— Он ее отравил! — наклоняясь над Катькой, крикнул Сева. — Дрянью какой-то!
Санинспектор даже не смутился:
— Что мне было делать? — хладнокровно пожал плечами он. — Девочка себя не помнила, ломилась к птицам, гусь ей нужен был… — Он покачал головой. — Не бить же ее! Вот и пришлось успокоительным воспользоваться. Совершенно безопасное средство. Вот, видите? Она уже шевелится.
Действительно, Катька со стонами перекатилась на живот и поднялась на четвереньки. Сева попытался подхватить ее под руку, но девочка резко оттолкнула его, глянув с такой ненавистью, что мальчишка невольно отпрянул. На четвереньках Катька подползла к стене и уселась, привалившись к ней спиной. Евлампий Харлампиевич, торопливо переваливаясь, подбежал к ней, запрыгнул на колени, и они затихли, обнявшись и не интересуясь разыгрывающейся вокруг баталией.
— Он все неправду говорит! — в полном обалдении от того, как разоблаченный и даже пойманный на месте преступления негодяй выкручивается прямо на глазах, возмутился Вадька. — Мы ни в чем не виноваты, мы, наоборот…
— Это вы считаете, что не виноваты! — строго сказал санинспектор. — И я вас даже понимаю — я сам за сохранение окружающей среды и против убийства живых существ… для забавы! — По губам его скользнула чуть заметная усмешка. — Хотите бороться против охоты — боритесь, только законными методами, а не вот так, как хулиганы! Да что там — как преступники! — И, склонив голову к плечу, он скорбно поглядел на ребят.
— Ничего, вот я на их родителей в суд подам, да еще в школы официальные письма отправлю, как они чужую частную собственность тырить собирались — мало им не покажется! — угрожающе пообещал Сан Саныч. — Раз и навсегда отучатся во взрослые дела лезть, мелюзга! А ты молодец, мужик, — неохотно покивал он санинспектору. — Я на тебя злился, а оно вон как обернулось…
— Да вы сами обернитесь! — в отчаянии завопил Вадька, тиская мобилку уже обеими руками. — Вон, на полу шприц валяется! Там отрава! Он ваших птиц заразить хотел! А потом с вас взятку скачать!
— А правда, отец? Зачем тут шприцы? — нахмурился Вася.
— Работа у меня такая, потому и шприцы! Вот дети пошли! — досадливо тряхнул головой санинспектор. На его открытом и честном лице было написано искреннее негодование. — Попались уже — так нет чтобы прощения просить…
Сыщики дружно охнули — они еще должны просить прощения?
— Они на взрослого человека свои делишки валят! Чего вы стоите — гоните уже этих хулиганов отсюда! — накинулся он на Сан Саныча. — А я все-таки, с вашего разрешения, выполню свою работу! Раз тут побывали посторонние, птиц обязательно надо проверить!
— Ладно, бог с тобой, проверяй! — согласно закивал Сан Саныч. — Эти малолетние преступники что угодно могли с птицами сделать, а я потом виноват окажусь!
Вадька застыл с раскрытым ртом. Только что они победили, задержав злобного преступника, — и вот всего несколько слов, сказанных авторитетным взрослым голосом, и положение полностью изменилось! Сейчас преступник прямо на глазах у Сан Саныча и с полного его одобрения впрыснет птицам бациллы — а виноваты окажутся Вадька и его друзья! А там — родители, милиция, то есть, полиция, разборки в школе…
Санинспектор, видно, отлично понял его мысли. Улыбаясь с торжествующей мстительностью, он нагнулся к валяющемуся на полу шприцу…
Гусь одним махом взвился с коленей девочки, вытянул длинную шею… и подхватил шприц в клюв, выдернув его из-под протянутых пальцев санинспектора.
Санинспектор шагнул к гусю…
— Отдай, птичка, — убийственно-ласковым голосом попросил он, потянувшись за шприцем.
— Не трогайте моего гуся! — прохрипела Катька, которую еще плохо слушался язык.
Не обращая внимания на все еще беспомощную девчонку, санинспектор протянул руку, пытаясь забрать шприц у Харли из клюва. Гусь попятился. Санинспектор потянулся снова… Гусь отскочил… Санинспектор выругался и кинулся к нему… Гусь выпорхнул у него из-под рук — и перелетел подальше…
— Заберите своего гуся и верните мой шприц! — под гогот и писк потревоженных птиц носясь за шныряющим туда-сюда гусем, заорал санинспектор.
— Сейчас, сейчас я его! — Сан Саныч кинулся Харли наперерез, но сын повис у него на руке:
— Папа, погоди! Зачем он за этим шприцем гоняется, когда у него, вон, еще один лежит?
— Потому что это доказательство! Там бациллы! — подхватил Вадька. Точно, недооценили они Васю — нормальный пацан, с соображением!
— Теперь еще ваш сынок на меня наезжает! — Задыхающийся от погони санинспектор остановился.
Воспользовавшись моментом, Харли метнулся в открытый проем двери…
Разъяренный санинспектор рванул за ним, продолжая орать на бегу:
— Я в суд подам! И на этих детей, и на вас! И гуся вашего проклятого яблоками нафарширую! Какие доказательства?!
— Надо полагать, неоспоримые, — прогудел из дверного проема густой, уверенный голос. — Иначе вы бы так не суетились.
Вместо того чтоб шмыгнуть на улицу, Евлампий Харлампиевич плюхнулся на пол, словно что-то не пропускало его в проход. Но и гнавшийся за ним санинспектор не стал хватать гуся. Наоборот, он попятился прочь от двери, будто его караулило нечто ужасное.
«А ведь и правда, выглядит страшновато, — невольно подумал Вадька. — Во всяком случае — внушительно!»
Вошедший пригнул голову, проходя под слишком низкой для его почти двухметрового роста притолокой. Широченные накачанные плечи заполнили дверной проем. Несмотря на полумрак птичника, темные очки он снимать не стал, и теперь они зловеще-загадочно поблескивали в свете фонарика. Он непринужденно подхватил гуся на руки. И тот без единого слова, ну, то есть гогота, позволил забрать у себя из клюва шприц.
— Да это же сыщик! — задирая голову, чтобы заглянуть в непроницаемо-каменную физиономию под темными очками, восторженно выдохнул Вася.
— К которому мы насчет наших погибших птиц ходили, — согласно кивнул Сан Саныч. — Он сперва еще отказался…
Салям между тем вынул из кармана футлярчик и бережно уложил в него шприц. Санинспектор сделал движение, словно хотел кинуться и выхватить его у Саляма из рук. Салям слегка повернул голову в его сторону — и инспектор замер, в злобе кусая губы. Видно, дошло — кидаться на такого громилу все равно что ходить с рогаткой на танк.
— Отпечатки пальцев не затер? — строго спросил Салям у Харли.
Гусь в ответ гоготнул — дескать, обижаете, босс, все в лучшем виде!
Салям удовлетворенно кивнул, спрятал коробочку в карман и обратился персонально к санинспектору:
— А фаршировать нашего гуся не надо. Он и так неплохо нафарширован.
Салям запустил пальцы Харли под крыло… На ладони его лежала крохотная мини-камера. Сидящая у стены Катька даже на мгновение отвлеклась от восторженного созерцания вновь обретенного Евлампия Харлампиевича — не признать в камере Вадькино производство было невозможно!
Салям запустил руку себе в карман — и вытащил оттуда Кисонькин смартфон в розовом чехольчике! Удовлетворенно поглядел на экран:
— Картинка во всех подробностях! Отличная съемка, Харли! — Салям прошел внутрь птичника и сунул экран под нос Сан Санычу. — Вот господин санинспектор усыпляет девочку, вот пытается сделать смертельный укол птицам… А вот и захват заложницы…
— И свидетели тоже заговорят! — вставил Вадька.
— Куда ты лезешь — не в офисе! — прошипел ему в ухо Сева. Вадька испуганно поперхнулся и попытался спрятаться за спинами остальных ребят.
Но Сан Саныч не обратил на его оплошность никакого внимания. Он оторвал потрясенные глаза от экрана:
— Ах ты ж рожа санитарная! — недобро глядя на инспектора, процедил он. — Выходит, это ты решил мне неприятности устроить — чтоб я тебе за разрешение работать заплатил! А когда меня и так отмазали, надумал повторить?
— Между прочим, тебе эти ребята то же самое говорили, — хмыкнул Вася. — А ты и слушать не хотел.
Отец отмахнулся:
— Да брось ты! То какая-то детвора, а то авторитетный мужик. Сыщик с дрессированным гусем! — Он поглядел на Саляма почтительно. — И ведь чем этот гад санитарный грозился-то? Что все мои клиенты за Рождество заразятся! Я знаешь, что сделаю? — Он обернулся к инспектору. — Я тебя не ментам отдам! Я тебя этим, которых ты заразить собирался, сдам с потрохами! В качестве дополнительного рождественского прикола!
Санинспектор побелел. Его лицо выступило из мрака, как гипсовая маска… и с хриплым криком он метнулся к оставленным Салямом дверям. Миг — и он вырвался вон из птичника. Ступеньки судорожно заскрипели. Народ — за исключением так и сидевшей у стены Катьки — высыпал следом.
Санинспектор мчался среди украшенных пылающими гирляндами деревьев, и огни окрашивали его развевающийся белый халат то зеленым, то красным, то желтым…
— Он к своему фургончику бежит! — закричала Мурка. — Держи его, Салям, мне сегодня уже осточертело за грузовиками гоняться!
Бросив Харли, Салям сорвался с места и длинными скачками рванул вслед беглецу. Санинспектор оглянулся на скрип снега за спиной — и наддал ходу. Он выбежал на дорогу — его ботинки затопотали по асфальту — и скрылся из виду. Еще мгновение — и послышалось урчание мотора.
— Уйдет! — нервно выдохнул Вася и вскинул ружье, целя в шину фургона.
Грохнул выстрел. Продолжая злорадно урчать, фургон стронулся с места.
— Дай сюда, мазила! — Мурка выхватила у него двустволку.
Пуля из второго ствола с металлическим скрежетом чиркнула по бортику — фургон продолжал наращивать скорость. Мурка почувствовала, как ее отталкивают в сторону. Сан Саныч замер на верхней ступеньке крыльца, для упора широко расставив ноги. Его двустволка плавно поднялась, он упер приклад в плечо и медленно-медленно повел стволом вслед разгоняющемуся фургону…
— Стреляй, папа! Стреляй! — заорал Вася.
— Спокойно! — сквозь зубы процедил Сан Саныч. Мурка увидела, как он задержал дыхание, палец его согнулся на курке…
Ба-бах! Сноп огня вылетел из ствола. Бац! Перекрывая даже грохот выстрела, шина фургончика лопнула! Сдувшееся колесо зашлепало по дороге, фургон завилял, завертелся и встал.
— Вот как надо стрелять! — отводя от плеча дымящееся ружье, довольно сказал Сан Саныч. — Учитесь, дилетанты! — И сбежал с крыльца, направляясь к Саляму, успевшему распахнуть дверцу кабины и уже волокшему из-за руля упирающегося санинспектора.
— Ты чего в бега кинулся, дурень? — укоризненно спросил помахивающий винтовкой Сан Саныч. — Пошутил я насчет клиентов! Очень оно мне надо, свои проблемы засвечивать. Так что хватит с тебя и ментов! Э! — Он вдруг повернулся к Саляму. — Господин сыщик, я вот чего не понял! Этот… — Он ткнул дулом в испуганно заскулившего санинспектора. — Птиц ради взяток травил, гусь — ваш агент, а детишки кто? — Он обвел подозрительным взглядом ребят. — Зачем они сюда явились?
— Они… Э-э… Они… — Салям замялся. Бросил быстрый взгляд на экран смартфона и уже уверенно сообщил: — А детишки, надо полагать, охоту заказывать приехали. Все по-честному.
— Только мы уже ничего заказывать не будем! — оскорбленным тоном заявила Кисонька. — Не думаю, что нашим новым английским родственникам понравится охотиться на санинспектора в фургоне! К тому же он у вас всего один и его уже подстрелили, — оценивающе оглядывая то фургон, то сидящего на земле санинспектора, добавила она.
— За ваши деньги можем его пешком по лесу погонять, — пробормотал Вася.
Санинспектор стал еще бледнее, чем раньше, почти растворившись на фоне своего халата.
— Не заказывайте — фиг с вами! — энергично согласился Сан Саныч. — Только не вздумайте трепаться о том, что сегодня видели, — хоть у нас, хоть в Англии своей! А может, «крыше» позвонить? — Он вопросительно оглянулся на Саляма. — Пусть подержат ребятишек где-нибудь до конца праздников.
Теперь пришел черед ребятам бледнеть, краснеть, зеленеть — словно от блеска иллюминации.
— С ребятами я сам договорюсь, — без всякой подсказки торопливо сказал Салям. — Без криминала. — И, повинуясь яростным гримасам Севы, добавил: — Вам это, конечно, будет стоить…
— Нет проблем! — повеселел Сан Саныч. — Только мелкую их из птичника забери…
Но Катька уже сама появилась в дверях и, мучительно подволакивая плохо слушающиеся ноги, заковыляла по тропе. Сева кинулся ей наперерез — помочь, подхватить, поддержать, — но Катька, даже не глядя на него, оттолкнула мальчишку прочь и, гордо подняв голову, зашагала к воротам. Евлампий Харлампиевич в одном валенке шкандыбал рядом, то и дело вытягивая длинную шею и обеспокоенно заглядывая девочке в лицо.
— Ну, мы, пожалуй, пойдем, — пробормотал Вадька, и смущенная компания сыщиков потянулась вслед за оскорбленной Катькой.
— Эй, погодите! — раздался сзади крик, и их нагнал Вася. — Вы только не делайте им ничего плохого! — строго сказал он Саляму. — Смотрите, я позвоню и проверю! Эй ты, рыжая! Которая стреляет хорошо! Дашь мне свой номер?
— Нет у нее телефона. — Прежде чем Мурка успела хоть слово сказать, Вадька выступил вперед, прикрывая девчонку. — Она из очень бедной семьи, ясно?
— А как же англичане и ружья по двести тысяч баксов? — насмешливо поинтересовался Вася.
— Они бедные англичане, — отрезал Вадька. — На ружья потратились, а на телефон не осталось. — И, ухватив Мурку за рукав, он решительно поволок ее к выходу.