— Я знал, что вы сможете, я верил… — расплываясь в блаженной улыбке, бормотал тренер, бредя рядом с ребятами по двору пансионата к спальному корпусу. Бои закончились, основательно стемнело, и он спотыкался на выбоинах плиток, так что ребятам пару раз приходилось его ловить, но это ничуть не сбавляло его энтузиазма. — Только не расслабляйся! — Он вдруг остановился, требовательно направив на Кисоньку палец. — Завтра должна взять золото на ката с оружием, а то будешь не чемпионка, а вроде как получемпионка! А для вас вообще еще все только начинается! — повернулся он к Ромке и Мурке. — Завтра финалы!

— Всего один бой — и все решится, — с грустной задумчивостью сказал Ромка.

— Ну, второе-то место вы себе уже по-любому отыграли, — попытался подбодрить спортсменов Сева.

— Никаких вторых! — немедленно взвился тренер. — Я сказал, что привезу домой чемпионов Европы — так и будет, а кто посмеет им не стать, того… из поезда выкину!

Ребят невольно передернуло — вот о выкидывании из поезда лучше не надо! Тренер и сам вспомнил о недавних событиях и неловко замолчал.

— Спорим, тренер ваших соперников сейчас своим то же самое говорит, — стараясь развеять неприятное молчание, вставил Вадька.

— Да уж, соперники у вас — не дай бог, — поморщился тренер. — Все те же «интернатские». Их девочку Кисонька на ката обошла — у той второе место. Одного из ребят Ромка в первом бою выбил, второй на полуфиналах вылетел, но у белорусской команды себе третье место отыграл, — принялся перечислять Карташов. — Оставшиеся двое вышли с вами в финалы. Так что готовьтесь, легкой победы не будет! Сейчас перекусим — и спать! — бодро закончил тренер и вместе с Ромкой двинулся к корпусу. Пройдя несколько шагов, остановился, обнаружив, что остальные ребята не следуют за ними.

— Вы идите, — в ответ на его вопросительный взгляд сказала Кисонька. — А мы пройдемся, а то не заснем.

К удивлению Вадьки, спорить тренер не стал. И задавать вопросы — тоже. Вадька уже понял, что вопросов тот вообще старается избегать. На них ведь и ответить могут, а на ответ надо реагировать, а тут, несмотря на все творящиеся вокруг странности, бойцы дерутся как проклятые и желанное чемпионство с каждым боем становится все более реальным… Нет, с вопросами лучше подождать.

— Я за Ромкой пригляжу, а вы за девчонками присматривайте, — только и велел тренер.

— За тем и поехали, — буркнул Сева.

— Да я уж понял, — вздохнул тренер и, положив руку на плечо Ромке, увел его в здание.

— Мобилки, у тебя, значит, больше нет, — после недолгого молчания заключил Сева.

Мурка печально кивнула:

— Выронила, наверное, когда за той девчонкой гонялась.

— Или у тебя ее вытащили, — предположил Вадька. — Если у них хватило мозгов додуматься, как тебя из зала выманить, так уж вытащить-то мобилку могли сообразить.

Из дверей пансионата выскочил Ромка, крепко прижимая к груди Евлампия Харлампиевича.

— Вот! — протягивая гуся Катьке, выпалил он. — Тренер велел его выгулять, раз вы все равно на улице болтаетесь. И еще, он чуть не забыл вам сказать — последними в пансионат приехали немцы, «интернатские» и белорусы. — Он сделал паузу, явно пытаясь разглядеть реакцию на лицах ребят. Те каменно молчали. Ромка потоптался, потом вздохнул: — Ладно, пошел, не буду я вам мешать. Думаете, я не понимаю, кого вы тут ждете? У вас встреча с сыщиком из «Белого гуся» назначена, верно? — И он снова пристально поглядел на друзей.

— Ну… Вроде того… — промямлил Сева.

— Это ведь он не дал нас из поезда выкинуть? И Мурке помог выбраться, так? — продолжал жадно спрашивать Ромка. — «Белый гусь»?

— Он, — согласно кивнула Катька, прижимая к себе Евлампия Харлампиевича. Что «Белый гусь» принимал во всех событиях непосредственное участие, она могла ручаться.

— Везет вам, — с искренней завистью сказал Ромка. — Такой человек вам доверяет! — И он печально, нога за ногу, поплелся обратно в пансионат. Видно было, как ему хочется, чтобы ребята окликнули его и предложили поучаствовать во встрече с великим сыщиком, но гордость не позволяет напроситься самому.

— Даже неловко как-то, — поежилась Кисонька, глядя ему вслед. — Но мы же не можем сказать ему правду?

— Еще не хватало, — возмутился Вадька. — И вообще, давайте-ка отойдем подальше — спорим, Ромка сейчас из окна примется своего «великого сыщика» высматривать!

Они торопливо нырнули под прикрытие росших вдоль дорожки сосенок. Позади редких стволов оказалась небольшая детская площадка. Куча песка возвышалась рядом со сложенной из сосновых чурбачков песочницей. В кучу была воткнута здоровенная лопата — видно, местный дворник собирался песок разровнять, но не успел.

— Мурку заперли как раз перед встречей с немкой, — усаживаясь на бортик песочницы, вернулся к полученной информации Сева.

— Немцы по-нашему — ни бум-бум, а «ниндзя» очень бойко трепались, — покачала головой Мурка.

— Могут скрывать, что русский знают, — вяло возразил Вадька, который тоже не очень верил в немецких «ниндзя». Какая разница, перед каким боем, — не свались Мурка на татами прямо с потолка, ей бы засчитали поражение и дальше она бы в турнире уже не участвовала. — Как это белорусы могли последними приехать? На взвешивании они почти в начале очереди были, еще этот их Николай нас с собой взял.

— Если приехали в последний момент, могли в комнату не идти, а переодеться в раздевалке и рвануть на взвешивание, — возразила Мурка.

Сыщики переглянулись: когда Катька с Вадькой привели остальных взглянуть на найденные ими драные штаны, тряпок там уже не было, зато рядом переодевалась именно белорусская команда!

— За Кисонькиной музыкой тоже этот ваш Николай приходил? — нахмурилась Мурка.

— Ага, — кивнул Вадька. — И… — он сообразил только сейчас, — он мог догадаться на взвешивании, что я не Лавров! Он же видел очки у меня в кармане!

— Но тогда… завтра вам можно никого не бояться? — неуверенно предположил Вадька. — Белорусы в финал не прошли. И немцы тоже. Если, конечно, все дело в чемпионате.

— Не верю, — буркнула Мурка. — Никогда просто ради победы такого не устраивали, а тут вдруг начали? Наверняка есть еще какая-то причина!

— Не обязательно, — торопливо вклинился Сева. — Об «интернатских» вы забыли? Они-то в финал прошли! И скандал на взвешивании их тренер устроил.

— Он, кстати, упоминал, что ему «сказали», — покачал головой Вадька. — Наверняка кто-то ему информацию подкинул, чтобы самому не светиться. С «ниндзя» все время какой-то взрослый был, но не Марат. Я слышал, Марат своих ребят здесь ждал. Он раньше поехал, чтобы денег заработать, вроде как раз на эту поездку.

— Вагоны разгружал? — приподняла брови Кисонька.

— И сейчас, похоже, тоже будет разгружать. Но уже со всей командой, — сообщил Сева, глядя поверх ее плеча на освещенный вход в пансионат.

Сыщики обернулись. Узнать своих недавних и одновременно будущих соперников им было легко. Гуськом, во главе со своим тренером, «интернатские» вышли из пансионата и направились в сторону ворот. Затаившихся в сосенках сыщиков они не заметили.

— Этого не может быть, — в который раз повторила Мурка, глядя им вслед.

— А что, ребята не могут ночью сдернуть? — удивленно глядя на нее, переспросил Сева. По опыту летних лагерей он отлично знал, что могут, и еще как!

— Перед финалом? — обалдело поглядела на него Мурка. — Но даже если они такие примаханные на всю голову — почему они вместе с тренером сдергивают? Да он их к кроватям должен привязать, если он нормальный!

— Пошли, — решительно сказал Вадька, направляясь к уходившей за ворота дорожке.

— Куда? — испуганно ахнула Кисонька.

— Странный чемпионат, странные команды, странная публика… — раздраженно повторил Вадька. — Вон еще одна странность впереди чешет, — кивая на видневшиеся впереди силуэты членов интернатской команды, сказал он. — И за ними, по крайней мере, можно проследить!