Ушлый португалец Васко де Гама нашел-таки путь в настоящую Индию и Колумба поспешно объявили обманщиком. Прицепились за формальность. Не Индия это и все тут. За распил королевских средств кои Колумбус вытребовал на свои экспедиции, двор лишил его всех званий и регалий. Так и проходит глория мунди.

Кто же стоял перед мысленным взором в момент, когда тело покидала душа морского бродяги? Пятнадцать тысяч замученных аборигенов Гаити, который Христофор переименовал в гордое "Эспаньола"? Обманутые не раз ямайцы, которым он ловко выдал лунное затмение за божественный знак свыше?

Путешествия Христофора Колумба не прекратились и после смерти адмирала. Его похоронили тихо в испанской Севильи, потому что Италии он тогда был совершенно безразличен. В 1540 в соответствии с завещанием останки перевезли в "Вест-Индию" и захоронили в гаитянском городе Санто-Доминго.

В девятнадцатом веке Гаити у Испании оттяпали французы. (Поэтому теперь гаитянцы выглядят феерично - потомки импортированных на рудники африканских рабов. Когда они раскрывают рот - хочется откровенно заржать им в лицо - они говорят на старофранцузком языке, типа того, что Пушкин использовал для коммуникации со стариком Державиным или на котором распекал во дворце Атоса, Портоса и Арамиса лейтенант мушкетеров шевалье де Тревиль)

Прах Колумба, увозят от греха поближе на соседнюю Кубу, в город-герой Гавана -подальше от современников кардинала Ришелье . Но и там испанцам не удается долго продержаться - в 1898 их жестоко оттуда выдавливают. Мощи Колумба снова возвращаются обратно в Гаити, а оттуда опять прямиком в испанскую Севилью. Представьте-ка это путешествие морем под парусами, если даже на боинге оттуда лету без пересадок часиков двенадцать. Ио-хо-хо и бутылка рома, понимаешь, получается.

Итак, снова в Севилье? Не тут-то было! Прах Колумба просто исчез.

В конце девятнадцатого века при раскопках собора в Санто-Доминго находят ящик с костями, на котором означено "Сии кости есть кости адмирала Колона".Дискуссия, где же похоронен настоящий Колумб, не смолкает до 2003 года, когда судебно-медицинская экспертиза ФБР США доказывает, что севильские косточки вовсе Колумбу и не принадлежат, а настоящие останки, скорее всего, были просто утеряны во время многочисленных переездов в те смутные времена.

***

Хотя двери нашей выставки продажи должны были распахнуться только в полдень, толпа возбужденных тропиканок начала генерироваться у здания часов с восьми утра.

Не смотря на ранний час жара стояла уже приличная. Во всяком случае, для меня. Пуэрториканские леди зябко ежились в куртки типа тех, что русский человек начинает доставать из шкафа в начале ноября. Озяблики большегрудые.

Орущих с неравномерной интенсивностью детей с большегрудками был целый легион. Человечеству, судя по всему пока не грозит полное вымирание. Размножаемся как вирусы. А жениться в Пуэрто-Рико можно с шестнадцати лет. Правда, в четырнадцать их сочные девки выглядят на все семнадцать. Климат-с.

Я ощупывал глазами полные совершенства женские фигуры дочерей моря и солнца и тихо их ненавидел. Как можно иметь такие поэтические груди и стоять в очереди за дешевым пылесосом?

Наверно на моем настроении сказывался Бодуэн де Куртене от местного пива "Медайя" принятого за вечер до этого.Обильной пивной передозировке предшествовало маленькое, но радостное открытие, того, что любые заказы в Шератоне можно списать на комнату за счет платившего. А платил все тот же загадочный доброжелатель из чикагского отдела фирмы. Чтобы угомонить щемящую боль в груди по поводу исчезновения сумки, я подло воспользовался доброй беспечностью стынувших сейчас в заснеженном Чикаго секретарш.

Если и поднимут в офисе шум, так разведу руками, и пущу их на поиск семидесяти четырех баксов причитающийся мне от щедрой авиакомпании Континентал. За все уплачено, господа! Не думаю, что смог пропить больше чем семьдесят четыре за вчерашний вечер, у меня печень не казенная, а пиво это самое простое, из того что ей приходиться неустанно расщеплять.

"Медайя" - по-пуэрторикански значит "медаль", кричал я в лицо каждому встречному в коротких перерывах между гигантскими глотками, медайя, медайя, рекс да июдайя! Никто не смотрел Страданий Мела Гибсона и не мог оценить моей пьяной шутки. Радостный по-детски неожиданной счастьем вечером, я был пропорционально несчастен душным утром.

Тарасу было намного лучше, чем мне. Лояльный к администрации фирмы, он вчера ограничился стаканом рома "Дон Кихот", который проглотил как воду. После этого он сбросил громкость телевизора и немедленно захрапел.

Сейчас Тарас был чист, прозрачен и свеж и вместе с другими продовалами чрезвычайно радовался, увидев небывалую шумную толпу. Доброе будет шоу! Как пить дать - доброе.

Торгаши получают комиссионные с каждой продажи. Как говорится, что блатному праздник, то мужику - работа. А простым мужикам, вроде меня, эта толпа означала стахановский труд за те же деньги или как говорит один знакомый поляк за орден "Знак Сутулого", да еще и в очень агрессивной среде.

То, что среда станет агрессивной, как только прождавшие несколько часов под солнцем люди узнают, что надо выложить по семь дублонов за вход, я практически не сомневался.

Тупая головная боль и испанский язык. Потомки конкистадоров не могут просто так говорить друг с другом. Их диалоги проходят на повышенных тонах, и хотя может быть, они просто обсуждают погоду, кажется, будто после следующей фразы прозвучит гонг, и собеседники немедленно обрушат друг на друга беспощадную серию ударов.

Ситуация развивалась быстро и явно не в нашу пользу. Загребучая фирма решила одним махом компенсировать затраты и подняла цену на билет до девяти баксов. Первая волна покупателей, скрепя сердце выложила заработанные денежки, и буквально ворвалась в зал, снося все и вся на своем пути. Хватило десяти минут, чтобы эти темпераментные люди раскусили суть разводки и с боевыми кличами характерными для дикой конницы Чингисхана бросились обратно на штурм кассы, скандируя сразу ставший понятным мне клич "регрессо динеро!".

Динеро - это динары, значиться, бабло, по ихнему. Падре Даниэль часто жалуется на жизнь, "мучо трабахо, поко динеро". Много труда при низком уровне заработной платы. А "регрессо" - тут понятно, движение противополжное "прогрессо", движению вперед. Сразу вспомнилась латынь, что я когда-то учил в церковно-приходской гимназии родного Симбирска.

Денег захотели своих? А у нашей фирмы правило, везде наклеенное крупными буквами "No refund!Exchange only" Никакого возврата денег, только обмен товара!

Эти таблички, напоминающие немецкие оккупационные листовки времен второй мировой войны было первое, что приказал везде расклеить бхопальский мученик Вишнуананд. И если бы техногенная катастрофа не выжгла его маленький мозг, то он догадался бы перевести на испанский хотя бы часть из них. "НОУ ригрессу динеров" и точка. Сказано "НОУ" - значит "НОУ".

Толпа сторонников регресса встретилась со встречной прогрессирующей волной, состоящей из тех, кто только влетал в зал перехватить удачные сделки, что показывали днем и ночью по всем каналам местного телевидения. Возникла шумная свалка. Пришлось воочию наблюдать, насколько революционизированы и хорошо организованы народные массы латинос. Троцкий отдыхает. Кстати недаром он рванул в Мексику, ух недаром. Не думаю, что так сразу отказался от идеи мировой революции.

Латыняне - все до одного Че Гевары и Луисы Корваланы. Их нужно правильно направить и весь долбанный истэблишмент отправится в каменный век. Экономику, основанную на постоянном потреблении пора остановить.

Хаос длился только несколько минут, потом из толпы выделилось двое вихрастых молодых людей с горящими комсомольским задором очами. Один из них опрокинул неповоротливую урну, так что со всех дыр полились остатки недопитого по-местному крепкого кофе, и, забравшись на нее, произнес перед толпой короткую пламенную речь. Он походил на молодого адвоката Кастро, кинувшего вызов продажному диктатору Батисте.

Свалка сразу же прекратилась. Несколько назначенных новоявленным Фиделем депутатов направились искать господина Вишнуананда, а еще несколько оцепили плотным кольцом кассу во избежание самосуда толпы над ни в чем неповинными билетёрами. Второй Фидель забрался на скамью и стал в ярких красках описывать суть разводки перед теми, кто все еще желал войти в здание. Толпа осуждающее загудела. "Долой самодержавие, долой министров-капиталистов!"

Я снова пожалел, что не знаю испанского, потому как возникло непреодолимое желание самому забраться верхом на урну, а потом скандируя: "Эль пуэбло унидо хамас сера венсидо!" повести толпу за собой в кабинет менеджера чтобы самолично поставить точку в его многострадальной биографии.

Тарас, который в моменты волнения часто сбивается на украиньску, взволнованно произнес: "Щойсь нэ добрэ затиялы хуйоглоты". После этого он залез под стол, и, достав целый ворох стальных цепочек, начал быстро прикручивать наиболее дорогие модели ноутбуков к стенду. Видите, я же вам говорил какой он лояльный. Средний класс, как говорится, хребет гражданского общества.

Я возбудился от сих событий необычайно. От утреннего бодуэна не осталось и следа. Пора действовать. Решительно действовать, товарищи! Почта, вокзал, телеграф, Смольный институт! Вся власть советам рабочих и крестьянских депутатов!

Не когда не был ничьим гражданским хребтом. После некоторых криминальных опытов юности в моем катехизисе, увы, остался жить только один весьма меркантильный принцип: "Кто куда, а я в сберкассу!".

Все работники шоу, обслуга здания съездов, разношерстные покупатели бросились вперед к торжеству революции и билетным кассам.Я же крадучись, и оглядываясь по сторонам, отправился назад - в складское помещение, где рядами стояли коробки, ящики, мешки и тюки с различными чудесами техники призванными улучшить по-спартански скудный пуэрториканский быт.

Как извечный сторонник нестандартных решений, я понял - пришло время собирать камни. Уже получая биохимическую компенсацию в виде резкого повышения уровня адреналина в крови, я потянулся в задний карман, где всегда ношу маленький ножик для картона. Под статью о холодном оружии не попадает, но может пригодиться для отпугивания хищных рыб.

Теперь надо бы только втиснуться за задний ряд коробок, чтобы не светиться перед камерами и случайными забредшими сюда потомками любопытных обезьян.

Именно здесь, за коробками, с ножиком в руках, я обнаружил человека, который, пройдя естественный отбор кровавого и беспощадного санхуанского бунта, стал моим первым американским, если уж не другом, то уж точно добрым приятелем.

Это был Дрю.Мистер Эндрю Колтон, дважды судимый по малолетке наркоша из Милуоки, штат Висконсин. Я тогда этого всего, правда, не знал, но мне хватило одного взгляда в его замороженные от опиатов точечные зрачки, чтобы понять - мы одной крови, брат. Той самой крови, которую не принимают на станциях переливания из-за ее опасных для жизни простого человека параметров.

Не произнеся ни слова, я принялся ему помогать. Все это выглядело, будто мы совместно занимались подобным много лет, были выпускниками одних и тех же ускоренных курсов криминального права, или действовали по давно существующей инструкции.

Выбрали большую пустую коробку, швырнули в нее пяток ноутбуков подороже, десяток айпадов, камкордеров и систем спутниковой навигации. А вот как бы сложилась судьба адмирала Колумба, буть у него обычный китайский джи-пи-эс за пятьдесят баксов? Куда бы заплыла Санта Мария?

Дрю ковырялся в кнопках электронного табло на стене, и скоро массивные складские ворота с грохотом поползли на цепях вверх. "Сим-сим, откройся!" Вдвоем с Дрю мы подняли увесистую коробку с добычей и на "три-четыре" забросили ее в ближайший мусорный бак в заднем дворе.

Потом Дрю быстро вбил в мою мобилу свой номер, и мы с кристально чистой совестью разбежались по рабочим местам.Пятнадцать минут адреналиновой славы. Оставалось только вернуться вечером к мусорке, и, если есть благословение свыше, рассмотреть повнимательней сумму компенсации за тропическую лихорадку.

В торговом зале события в это время пошли, увы, по более цивилизованному варианту. Пуэрториканцы до сих пор еще никого не линчевали и не попытались поджечь наши стенды. Кто-то из них позвонил на телевидение и теперь повсюду сновали ушлые журналюги с бетакамами, а также радовали глаз стилизованными формами молочножелезистые ведущие, те же что травили вчера весь вечер байки про Эль Капсулу.

Можно сказать, шоу получило беспрецедентную пиар поддержку. Жаль только не в свою пользу. Перепуганный Сэм, он же господин Вишнуананд Протап Сингх, теперь передвигался по зданию только в сопровождении огромных размеров негра Тони. Тони действительно походит на боевого нубийского слона, но стоит с ним поговорить минут десять, и вы поймите - этот чувак и мухи не обидит, хотя хребет переломит двумя пальцами, если уж сильно выведете.

Протапыч добился от официального Чикаго разрешения выдать народу регрессо динеро и теперь сквозь толпы разворовывающих все и вся несознательных покупателей-островитян и змеевидные телевизионные кабели, индуст прорывался к билетным кассам.

Тарас тоже вовсю отбивался от сисятых представителей масс медиа: "Ноу интервью. Ноу спанишь. Ноу инглиш. Ноу менеджер" повторял он своим спокойным баском в полном соответствии с созданным кинематографистами образом оперативника Вани Пасюка из "Место встречи". Расходытэсь, граждане, убыйство як убыйство, ну шо тут такого?

Вой журналюг, привлек хищное внимание исполнительной власти, и вскоре окруженный головорезами-телохранителями, как Саша Белый во время выборов в госдуму, на шоу появился губернатор острова Пуэрто-Рико Его мраморная резиденция находилась от нас всего в паре кварталов. Мне губернатор даже понравился - он был одет, а так же выглядел и говорил как актер Хосе Антонио Бандерас - а с такими людьми всегда приятно повстречаться.