-Ты знаешь как по-испански "кэш"?

Белый Кореец снова демонстрировал мне превосходства американской средней школы в хорошем районе.

- ?

- Эль эфективо! Э-фек- ти- вооо! Давай сегодня все деньги эффективно потратим?

Вместо того чтобы удлинить агонию на несколько дней благоразумным расстягаем, мы безбожно упоролись. Угондошились по полной так, что стали засыпать на ходу -- как осенью засыпают подержанные кобылы и дрожжевые дрожки. Об управлении истребителем троллей не могло быть и речи. Откатили пару миль от негритянского Евклида, жестко посадили сааба у чьего-то дома и отправились фора стролл.

Данную часть джунглей уже нельзя характеризовать как гетто. Фронтир переходящий в отроги богатого белого пригорода со свирепой, быстрой на огнестрел полицией. Ареал голубых воротничков, с вкраплениями не самых бедных латиносов. Слобода ремесленников, город гребанных мастеров. Если кто-то из этой недружелюбной массы сейчас за нами подсматривает через прикрученный к винчестеру цайс -- дела швах.

Постийно врезаемся на ходу в столбы городской инфраструктуры, потому что опиумный сон умеет настигнуть вас как тать, а Дейв Кларк еще и регулярно поблёвывает на милые пролетарскому сердцу газоны.

Резко темнеет. Джанкоевый уровень падает до предела допускающего робкую возможность безопасного пилотирования и мы начинаем ускоренный поиск истребителя, брошенного в радиусе пары кварталов.

Сааб нашелся довольно скоро, он мирно пощипывал травку с лужайки у фонаря с перегоревшей лампой. Он так ушел в траву, что не прореагировал на нажатие волшебной кнопки удаленного старта. Надо бы поменять батарейку пульта в ходе продажной подготовки. Понятно, из-за этой батарейки не сработал и центральный локк -- так что пришлось в темноте по-старинке тыкать в дверцу ключом, а она все никак не подавалась, падла.

Я попросил Дэ посветить и тут из тьмы на нас набросились ниндзя и стали заламывать крылья присвистывая: "Попались, попались уплютки"

- Да вы чего, ребята! Это же наша машина!

Приговаривая, я внимательно вгляделся в поделку из города под названием "Шапка тролля" и тут в мое сердце прокралось первое легкое сомнение -- а может и не наша.

- Но послушайте же, господа, мы тут видите ли покурить сошли, не хотели в салоне дымить, ибо сея машина его матушки.

Я быстро кивнул на Дейва. Кореец молчал и не участвовал в пылких дебатах. Не стоит, впрочем, переживать -- упоротый или нет, но таэквондист Дейв хороший и я уверен, сейчас он ждет правильного расклада фигур для блицкрига.

- Как же мамушки его машина, агась! Потомственной китаянки из Честирфилда.

В разговор вступила рыхлая подержанная женщина-негор.

- Я за ними давно наблюдаю -- из-за габардины. Я и полицию уже вызвала, вот так то вот голубчик ты мой!

Действительно, долго ждать не пришлось -- в дельте улицы весело заиграли светлячки скотлен ярдов.

Мы с Дейвом переглянулись. Дела не брайтон -- прав нет, номера левартова, машина левартава, и возить в салоне кульки с дурью тоже -- полное левартаво.

Кларк, наконец, вступил в баталию. Сорвав с моего носа пенсне он предложил их женщине-негру и сказал:

-Попробуй-ка глянь, русский ведь слепой совсем. Я сейчас нашу машину найду и продемонстрирую офицерам.

- Давай шагай, демонстратор! А мы этого выхухоля подслеповатого придержим.

В мои плечи и рукава вцепились манипуляторы фанатов пива и бейсбола.

Пока Дейв ходил разбираться с ментами, я близоруко кланялся и предлалагал голубым воротничкам примереть пенсне -- оценить глубину страданий истинного русского интеллигента, а за одно ослабить хватку, если русскому интеллигенту придется наутёк рвать когти.

Ровно через семь минут сорок секунд мигалки притухли и скотлены уехали кушать пончики. На истребительном саабе к бровке подкатил мистер Дейвид Кларк, эсквайр.

- Ну что видали! Видали как похожа машина-то!

Окрыленный, что нас не посадят, запасы ночного фента целы и у нас есть быстрый троллен партизанен, я пританцовывая, будто энурезник, шмыгнул в кокпит. Уже оттуда, почувствовав себя в безопасности, я спустил фортку и выгукнул гасло:

- А ты, бестолочь смуглая, чем выпасать из-за нестиранных гардин лучше телевизор себе купи! У нас акция -- купи телевизор и получи тунца в очко бесплатно!

Дейв газанул, но один из мстительных воротничков все же успел пнуть по дверце отъезжающего тарантаса.

- Fuck you and fuck da hourse you on!

Теперь из-за мятой дверцы скидку покупателям придется делать.

Впрочем скидку я сделал всем -- быстренько распродал колымаги за треть цены.

Возмущают ли Вас усилия других людей указывать Вам, что Вы должны делать? (Оксфордский тест способностей личности)

Камуфляж участника событий на Кудыкиной высоте необычайно удобен для работы грузчиком. Мои скромные запасы цивильного платья в Сиэтле совершенно не позволяют посвящать тело транспортировке матрасов. Я потею и мне протягивает спину, потом наоборот ежусь под январским сиэтловым дождем. В камо я как в импортном кондоме -- snug as a bug in a rug.

Зицмундир устраивает всех, кроме санитара Никиты.

Он уже несколько раз убедительно требовал не "рядится в солдафонское тряпье". Садист от бизнеса подозревает, что я изображаю ветерана с меркантильной целью рвануть чаевых. Меня тоже раздражает его олимпийка от Босха. Но как человек с тактильным чувством такта, я ему не пеняю. Я патриот хорошего дизайна, а не географических архаизмов. Но послать Никиту со всей его псевдохохламой и предпринимательским апломбом нэ можно -- работа несложная, а регулярный нал всегда кстати. Приходится выбрать наивный способ боротьбы -- прячусь в грузовике пока он с нарочито грубым матерком напутствует экипажи перед лобковой атакой.

Гроши мне выплатит Женя-молдован в конце рейса, так что встречаться с королём грузовиков округа Кинг необходимости нет. Я теперь матрасный партизан. Горилла мебельных баталий.

Мстительный Никита маневры мои запеленговал и выжидает час кровавой вендетты. Казалось бы -- что ему стоило воспользоваться весовой категорией и перестать вызывать меня на работу? Нет же -- регулярно вечером он садится за бякмяк, проверяет заказы и рассылает дзинк на телефоны - "Вы принимаете предложение о работе ДА/НЕТ", заказов сейчас мучо густо и грузчики -- творцы материальных благ -- всегда в цене.

День выдался пасмурным. Мы транспортировали бледный бабулятор в уцененный дом престарелых. Стандартный протокол утилизации биологического рефьюза. Дети бабулятора рассчитались с вельзевулом Никитой кредиткой по телефону и чаевыми тут не пахло.

Пахло старостью, болезнями и мочей. Развалы лекарств и ортопедических приспособлений заставили задуматься о том так ли плохо жить по законам другим и, соответственно - умирать молодым. Не день,а зассаный кошаками ковер, который обнимая, я волоку по трапу Ласточки. От прочих равных условий тянет пойти в бар, надраться и празднично откупорить кровеносные сосуды. Или жахнуть в себя таким неудобным орудием экзальтации как дробовичок. Как мой теперешний сосед по Сиэтлу -- ангел Курт Кобейн. Поэта выписали с очередной принудительной ломки. Переломаться всегда легче, чем пережить последующую затяжную клиникал дипрешн. Некоторые инфицированы вялотекущей депрессией, как сифилисом - на всю оставшуюся жизнь.

Курт стерхом забился на чердак своего гаража, администрировал дозу и спустил курки. Его обнаружил диэлектрик, который пришел отрубать стерху свет за неуплату . За мещанский безразмерный дом Курт и Кортни давно уже не платили и банк начал сочный отсос. Я смог сбежать от депра в Сиэтл. Курту бежать было некуда -- Сиэтл это край земли, дальше уже Аляска с абэриутами.

Курт сбежал на чердак собственного гаража.

После того, как тело основоположника гранжа спалили, Кортни Love разделила пепел на три ровные кучки. Одну она бережно зашила в плюшевого медвежонка с глазами Пуговкина, вторую Love отвезла в монастырь Итаки. Нудистские монахи смешали пепел с грязью, напевая мантры в стиле гранж. Из раствора пепла и суглинка вылепили несколько фигурок в стиле гжель.

Последнюю дозу пепла Кортни милостиво отдала матери Курта. Дочка меланхолика- Фрэнсис Кобейн развеяла прах над МакЛейн Крик в Олимпии.

Дальше была вечность.

А мне хотелось плакать. Сначала мы только смутно догадываемся о существовании вечности. Обрывочные анаграммы прошлых трипов и цветные сны будят в нас тоску. И мы мечтаем обратится в служебных ангелов. Очем еще мечтать познавшему вечность? Места у ангелов стабильные, хлебные.

Только когда, наконец, преображаемся в одночасье -- проходит суета и вырастают крылья, становится до слез грустно, потому что открывая двери в вечность, мы разом захлопываем целую анфиладу других дверей.

Начинающие ангелочки галопом влетают в библиотеки, как слоны в посудную лавку. Там они начинают крутить, кривлять и жонглировать словами, собирать в их гирлянды, устраивать с ними фонтаны и фейрверкеры. Все шумит, жужит, сверкает, брызжут в стороны фрагменты и дребезги. Посуды, посуды поколотят неумехи!Другой радости -- типа пожрать оливье, вдуть кому-то, секстить с тёлками в интернете -- ангелам не дано. Так что цените маленькие радости -- пока не обратились, живите так как будто в последний раз, живите так будто у вас уже обнаружена такома легких.

Переносили скорбные пожитки бабушки, будто хоронили ее. Из дома престарелых она поедет уже в крематорий. Дети за все заплатят кредиткой по телефону. Пара тархета ди кредито присионе дос.

Скарба совсем мало. Бабушка уже догадывается о вечности. Женя-молдован человек до чаевых жадный, украл у нее портрет Элвиса в пластиковой рамке.

К обеду умыли мозолистые конечности.

Я уже радовался в предвкушении не засиженного трафиком чистого пути в Такому, долгожданному растворению в млечном пути книжного. Вдруг позвонил Никита-кожемяка и объявил второй на сегодня вылет. Или как он его назвал "джяп".

Джяп был не великий, по расчетам смотрящего за грузчиками и требовалось всего двое могильщиков. Разумеется я, как бедный йорик, не вписывался в волшебное число избранцев.

Рванул у Жени трубу:

- Йо, Никитыч, а как же я? Мы же втроем домой едем. Мне на улице болтаться пока они закончат?

- А меня йобут твои проблемы, йо? Машинку себе прикупи. Хотя какой там! Ты ведь даже спецовки приличной не можешь справить, фурман.

У Никиты и его партнера Ромула есть два попутных бизнесишки -- они сдают хаты в наем, и приторговывают на толкучке битым тележансом, как светловельможный пан Юрген. И хатки и тачанки сбагриваются непосредственным наймитам -- муверам округа Кинг. У деловых всё и вся должны работать исключительно на них.

По первой Никита пытался и мне сосватать старинный додж "Не Он" с хорошо прослушиваемой аневризмой аорты. Принял меня за свежеприбитого к берегу безлошадного школяра из Воронега. Я развеял его заблуждения. Кажется, грубо развеял, бо голова тогда была занята неоконченной второй частью мёртвых душ.

Пришел час икс. Санитар леса отправил Макса и Женю проводить очередной бабулятор в топку. Мне же ничего не оставалось, как шоркаться по окрестностям в непутёвой ожиданке. Денёк был суицидный с самого утра. Рассчитаться Женя обещал как вернется, так что и кредитов было в обрез.

Я копил на пишущую машинку, как Плюшкин и старался возить с собой не больше чем прожиточный минимум жителя Ботсваны -- пять-десять пфёнигов в день.

Недалеко от аэродрома муверов-бомбистов, я наткнулся на уютный вломбард и сразу об этом пожалел. Там как раз продавали изйобаные пишущие машинки для странствующих ангелов. Вытащив из-за пояса клеенку с цириликом, с которой я не расставался, как мирюд с верблюдом, со вздохом графоманской тоски начал прикидывать родимую на клавикорды. Именно так, на ощупь, принц Де Брайль примеривал туфельку в поисках уховёртки Золушки.

Старенький, но штучный баккарди подошел просто идеально и стоил всего сотню луидоров. Не бякмяк вестимо, но если добавить памятей, ошпарить твердотелый носитель линуксом, выжигая винду до самого пещиристого файлового тела - получится формула один. Чего же я кошелёчек с пистолями Ришелье дома оставил? Рядом с имением Людмилы Ивановны есть афимол натрия, закусочная Фу и книжный портал, если напрячься и пройти пару миль найдешь даже электронный вино-водочный е-Бахус, но ни одного вломбардини! Жалко мне баккарда.

Беда, а не день.

На последнюю десятку я перорально администрировал джина и миллера в дешевом байкерском подвале. Неожиданно бысто одурел. Как же отвратны продукты брожения для рецепторов познавших агонию опиоидных агонистов, о старые песни мембранных потенциалов и генерации нервного импульса!

От смеси дешевой можжевеловой вотки и ослиного миллера генерировался только один быдло-импульс -- пойти и начистить Никите наглое свино-собачье йобало.

Нетвердой походкой я подошел к музыкальному дроботу и выбрал айтюн в духе электросвин. Окружующие жирующие боровы-байкеры недовольно заворочились в лужах отбросов и блевотины. Один из кожаных наездников спрятал косметичку и явственно пробурчал: "Пидорг!"

Ободренный возгласом, я пошел к стойке вовсю покачивая бедрами. Мне хотелось драки, крови из разбитых носов, дроби зубных протезов, непроизвольного пердежа поверженных. Но электросвин кончился, как и деньги. Высыпав на прилавок горсть медяков- на чай чайханщику Чан кай ши, я порулил на взлетную.

Язык заплетался и я был готов к лобовой атаке на гвинтокрылые мельницы.

Квартирует Никита недалеко от никитских ворот -- аэродрома мебельных грузовиков. Иногда катафалки возвращаются с бомбометаний заполночь. Изобретательный менежер прогрыз в двери щель -- наподобие половой. Туда теперь можно сделать "дроп" - скинуть кэшак, если пластелин муверов уже спит. Я сейчас дропну туда твердых собачьих отложений.

Не. Для Атоса это слишком много, а вот для графа Де Ла Фер -- слишком мало. Ежели с разбегу и на хорошей лошади -- то дверцу эту я изящно подломлю -- к каталке ходить не надо.