Родился у околицы села Дубок. Увидели его козлята, позарились на листочки. И объели их.

   — Что вы делаете? — набежал на них Ветер. — Он же может вырасти и стать дубом.

   — Нашей деревне дубы не нужны, — сказали козлята. — Нам и верб хватит.

«Ну нет, — подумал Дубок, — я так просто не сдамся». Оправился маленько и пошел в рост. Поднялся, чтобы его козлята достать не смогли.

И правда, козлятам он был теперь не по росту.

Но увидели его телята. Позарились на его листочки,

объели их.

   — Что вы делаете? — набежал на них Ветер. — Он же может вырасти и стать дубом.

   — Нашей деревне дубы не нужны, — сказали телята. — Нам и верб хватит.

«Ну нет, — подумал Дубок, — я так просто не сдамся». Оправился маленько и опять пошел в рост. Поднялся повыше, чтобы его телята достать не смогли.

И правда, телятам он был теперь не по росту. Но увидели его лошади. Позарились на его листочки, объели их.

   — Что вы делаете? — набежал на них Ветер. — Он же может вырасти и стать дубом.

   — Нашей деревне дубы не нужны, — сказали лошади. — Нам и верб хватит.

«Ну нет, — подумал Дубок. — Я так просто не сдамся». Оправился маленько и опять пошел в рост, не оплошал. Поднялся, расправил плечи и стал таким большим и могучим, никому недоступным.

И заблеяли козлята:

   — Вот и у нашей деревни Дуб есть.

Замычали телята:

   — Наш Дуб. У нас вырос.

   — А как же, — заржали лошади, — нашей деревне никак нельзя без Дуба.

И часто, когда становится жарко, лошади приходят под широкую тень его зеленого шатра. Стоят и дремлют, слушают, как свистит в темных дуплах Ветер. Дупел было бы меньше у Дуба, если бы его не ощипывали когда-то козлята, не срывали его листьев телята, если бы не объедали его лошади. Но кто же тогда знал, что тоненький неуклюжий стебелек разрастется в такое большое дерево.