Была зима. Свистели метели, лютовали морозы. Верба царапала по стеклу окна обледенелыми ветвями, просилась в избу:

   — Замерзаю я.

И где-то в сарае кулдыкал Индюк:

   — Зима в нынешнем году матерая. Не зима — зимища. Долго лежать ей.

И тут высунулся из-под стрехи Воробей и чирикнул:

   — А зима-то сломалась уже, на убыль пошла.

   — Врешь, — хлестнула его по глазам снегом метель.

И мороз тоже сказал:

   — Врешь!

Дохнул на Воробья ледяным дыханием, и поседел Воробей сразу, но все равно выглядывал из-под стрехи, чирикал:

   — Правда, сломалась зима. Весна идет, крепитесь,

Вскоре снег изрыхлился, стал дырчатым. Жаворонки прилетели, скворцы. Они. пели о весне. Пели звонко. Индюк и тот. ходил теперь по двору, кулдыкал :

— Вот она, весна-то, пришла...

Много теперь было песен о весне. Но Верба помнила чириканье серого Воробышка. Ему было так же холодно, как всем, но он собрал все тепло свое, чтобы сказать всем:

— Весна идет.

Он первый разглядел ее в белой мути метелей и не побоялся сказать об этом в дни, когда зима еще была в силе и лютовала морозами.