Увидел Ветер — стоит Дубок в степи, подумал: «А покажу-ка я ему сейчас, сколько силы во мне, а то он стоит и не знает».

И Ветер разбежался уже чтобы налететь на Дубок и придавить его одним махом к земле, да приостановился:

«Что в нем, в таком неказистом: надавишь и сломается. Пусть поокрепнет, нальется соком. Когда он сам будет посильнее, тогда и моей силе настоящую цену узнает».

И не тронул его, пробежал мимо. Да и из степи совсем убежал:

   — Побегу, — говорит, — полетаю по вольному свету.

Долго ёго в наших краях не было. И где он был. кто его знает, за Ветром ведь не угоняешься. Но, говорят, во многих землях побывал, всякого нагляделся: и пустыни видел, и на горы взбирался, и в джунглях был, и на море тоже.

Возвратился он в родные края.

   — Полетал, — говорит, — хватит. Да и Дубок, гляди, теперь поокреп. Позабавлюсь сейчас с ним, покажу ему, сколько силы во мне.

А Дубок и впрямь, пока кружил Ветер по земле, окреп, Дубом стал. Таким великанищем утвердился посреди степи, что Ветер даже оробел,, когда увидел его. Присвистнул:

   — Уу-у-у-у! Вот это Дубище!

С первого же взгляда понял, что ему с Дубом не сдюжить. Теперь его не только к земле не придавить,

но н не согнуть даже. И решил тогда Ветер не показывать Дубу, сколько силы в нем.

— Пусть, — говорит, — думает, что во мне ее очень много.

И обежал Дуб сторонкой.