Подросли в норке у мышки мышата. Вывела их Мышка наружу. Усадила в кружок, говорит:

   — Пора вам своими норками обзаводиться.

И стала объяснять, где и как лучше всего норку рыть. Приоткрыли мышата рты, слушают ее. А один Мышонок слушать Мышку не стал.

   — Меня учить, — говорит, — нечего. Я уже большой. Сам разберусь что к чему.

Попрощался с Мышкой и побежал по лесу. Бежит смотрит: Багульник у болота стоит, белой кистью цветов покачивает. Понравилось Мышонку место.

   — Здесь я и буду жить, — решил он и быстро начал рыть норку. Хорошая у него норка получилась. С разным ходами и выходами. С тепленькой спальней и чистенькой столовой.

   — Для себя старался, — сказал Мышонок и стряхнул с серенькой курточки земляные крошки.

День к этому времени склонился к вечеру. Лес стали окутывать голубоватые сумерки. Решил Мышонок :

   — До утра посплю, а утром найду себе в лесу мышку по характеру, женюсь на ней, и будут у нас с ней мышата. Много, мышат, целая норка — четыре дочки и один сынок.

Но как Мышонок ни старался, уснуть не смог: в нору снаружи тек какой-то тяжелый, одуряющий запах, кружил голову.

   — Что бы это могло быть? — спросил у самого себя Мышонок и вылез наверх подышать свежим воздухом. Была ночь. Багульник покачивал, как фонарем, белой кистью цветов, предупреждал: будьте осторожны, дальше — болото.

   — Это ты так дурно пахнешь? — спросил у него Мышонок.

Багульник посмотрел на него сверху вниз, ответил:

   — Я не знаю, что такое пахнуть. Я просто дышу. Стою и дышу. И еще предупреждаю, что дальше нельзя идти — там болото.

   — Это понятно. Но болото тут ни при чем. Больно дух у тебя нехороший, вот что, — сказал Мышонок и возвратился в норку.

Но уснуть он так и не смог. Проворочался до зари, а на рассвете ушел прочь от своей хорошенькой норки.

   — Нельзя в ней жить: и сам задохнешься, и невесту загубишь.

Уходя, сказал Мышонок Багульнику:

   — Эх ты, все ты мне испортйл.

И ушел, а Багульник у болота остался. Стоял он и думал: «За что он обиделся на меня? Неужели ему мать не сказала, что со мной рядом мышам жить нельзя. А может, он сирота?»

И глядя как, уверенно раздвигая грудью траву, уходит Мышонок, сказал Багульник:

— Ну конечно, сирота. Это же по всему видно. Бедный Мышонок: вырос, а поучить его некому. Сам до всего доходит, бедный.