Мечты Франца не сбылись. Уже через два дня в школе Эберхард сказал:

— Сегодня утром тётя забрала Берту.

А потом стал рассказывать, как Берта обрадовалась, увидев хозяйку. И от счастья наделала на кухне огромную лужу.

Франц сидел за партой и молчал. И ничего не ответил Эберхарду, когда тот спросил:

— Ты заболел? Вид у тебя, как у утопленника!

Франц не мог выдавить из себя ни звука. Он чувствовал горькую печаль. Он был разочарован и обессилен. Как будто жизнь без Берты потеряла для него всякий смысл.

На математике Франц чуточку приободрился. По крайней мере, он снова заговорил.

На перемене он спросил Эберхарда:

— Может, мы будем иногда навещать твою тётю?

— Далеко придется ехать! — рассмеялся Эберхард. — Она живёт в Зальцбурге.

А потом добавил:

— Это даже лучше, что Берту забрали. Теперь ты сможешь пойти со мной в бассейн.

— Нет, — сказал Франц. — Я лучше пойду домой.

— Но мама сегодня приготовит макароны с ветчиной, специально для нас! — воскликнул Эберхард.

— Я не могу есть. Совсем, — сказал Франц. — Хочется лечь и проспать десять лет!

— Я так и думал, что ты болен!

Эберхард смотрел на Франца с сочувствием. Франц кивнул. Ему не хотелось обижать друга. А друг бы обиделся, узнав, что Франц приходил к нему каждый день только ради Берты. И теперь, без Берты, другу снова будет отведён лишь один четверг.

Эберхард очень беспокоился за Франца.

— Сможешь отсидеть рисование? — спросил он. Франц кивнул.

Как только рисование закончилось, Эберхард помчался в раздевалку и вернулся с курткой и уличной обувью Франца.

Ещё немного — и он бы побежал в супермаркет, взял там тележку и повёз в ней Франца домой.

— Ты точно можешь идти? — три раза спросил Эберхард, пока помогал Францу надеть ботинки и запихивал его в куртку. Потом он повёл Франца вниз по лестнице к выходу из школы. Как будто его друг был дряхлой бабулькой!

Одной рукой Эберхард поддерживал Франца за правое плечо, а другой — за левый локоть. Рюкзак Франца балансировал у него на голове. На каждом шагу Эберхард бормотал:

— Осторожно, ступенька!

Франц чувствовал себя слишком несчастным, чтобы протестовать против такой настойчивой заботы.

Когда они наконец спустились, их догнала Габи.

— Что это с Францем? — спросила она взволнованно.

— Он болен, — сказал Эберхард. — Я отведу его домой.

— Лучше я!

Габи оттолкнула Эберхарда и посмотрела на него так сердито, что тот не осмелился возразить. Он снял с головы рюкзак и положил его на пол.

— Я вечером позвоню, чтобы узнать, как ты там, — сказал Эберхард и затопал к выходу.

— Оставь его в покое! Больным нужен отдых! — крикнула Габи ему вслед.

А Франца спросила:

— Тебя что, действительно надо держать под руки?

— Нет… — пробормотал Франц, взял рюкзак и закинул его на спину.

— Вовсе ты и не болен, — сказала Габи, схватила Франца за руку и потащила к дверям.

— Так что случилось? — спросила она уже на улице.

— Мою Берту забрали, — сказал Франц. — Я больше никогда её не увижу.

— Она была не твоя, — сказала Габи.

— Всё равно, — всхлипнул Франц. По каждой щеке у него покатилась большая слеза.

Габи протянула ему носовой платок. Франц остановился, высморкался и пискнул в платок:

— Я так по ней скучаю!

— Тогда сам заведи собаку, — предложила Габи.

Франц отдал ей платок.

— Только когда вырасту, — ответил он. — Сейчас меня окружают враги собак!

Габи сказала, что это не препятствие. Просто надо каждый день раз по десять клянчить собаку. И тогда родители сдадутся.

— Ты же всегда получал от них всё, что хотел, — добавила она.

Франц воспринял совет Габи всерьёз. И в тот же вечер начал «клянчить собаку».

Мама возмутилась:

— Даже и не думай, Франц. Собаку — тебе, а все хлопоты — мне?

Франц поклялся, что будет ухаживать за собакой совершенно самостоятельно.

Папа сказал:

— Это значения не имеет. В моём доме собаки не будет, я собак не люблю.

А Йозеф заявил:

— Если клоп получит собаку, тогда мне нужно кошку!

На это папа и мама в один голос воскликнули:

— В нашу семью домашним животным вход воспрещён!

Йозеф кивнул, а Франц промолчал и подумал: «Завтра попробую ещё раз!»

Десять дней подряд, каждое утро и каждый вечер, Франц пытался договориться с родителями, чтобы ему разрешили завести собаку. Ничто не помогало. Они стояли на своём и день ото дня становились всё несговорчивее.

На одиннадцатый день Франц, проснувшись, обнаружил на одеяле лист бумаги.

На нём было написано крупными буквами:

Вешать письмо на стену Франц не стал. Он скомкал его и бросил в корзину для бумаг. И этим утром вообще не разговаривал ни с мамой, ни с папой. А бутерброд, который сделала ему мама, нарочно оставил на кухонном столе.

По дороге в школу он рассказал Габи про письмо.

— И часто они пишут тебе письма? — спросила она.

— Никогда, — ответил Франц.

Габи вздохнула.

— Значит, дело серьёзное и клянчить больше нельзя.

— А ты не можешь завести собаку? — спросил Франц.

Габи покачала головой. И сказала, что уже пробовала. Когда Франц каждый день начал уходить из-за Берты к Эберхарду, Габи подумала: «Если бы у меня была собака, Франц оставался бы со мной!»

И стала умолять маму купить собаку — по десять раз на дню. Мама уже почти сдалась, но тут Габин папа объявил, что если у них появится собака, он уйдёт из дома. А папа для мамы дороже собаки.

Франц и Габи вошли в школу. Пора было расставаться. И вдруг Габи воскликнула:

— У меня есть идея!

— Какая? — спросил Франц.

— Она только что родилась, — сказала Габи загадочно. — И её надо немного додумать.

Франц брёл в класс и говорил себе: «Ничего не выйдет, все её идеи какие-то дурацкие».

Был четверг, и Франц после обеда у Габи пошёл к Эберхарду.

На этот раз Габи его не удерживала. Она даже сказала:

— Иди-иди, мне нужно столько всего устроить! Франц с удовлетворением подумал: «Наконец-то она поняла, что я могу дружить с кем-то, кроме неё!»

Домой Франц вернулся поздно. Мама, папа и Йозеф его заждались.

Франц устал. Он четыре часа помогал Эберхарду и его папе сажать кусты и прокладывать дорожку в садике за домом.

Франц упал на диван в гостиной.

— Тебя твоя невеста ищет, — сказал Йозеф. — Три раза уже приходила.

— Четыре, — поправил папа.

— Сказала, чтоб ты к ней зашёл, когда вернёшься, — добавила мама.

Франц вздохнул и уже собрался идти.

— Она только свистнет — он тут же к ней бежит! — хихикнул Йозеф.

— Вот именно, — добавил папа. — Если ей что-то нужно, может и в пятый раз зайти.

— И не надо сразу вставать по стойке смирно, если ей пришло в голову тобой покомандовать, — сказала мама.

— Тоже верно, — пробормотал Франц и положил ноги обратно на диван.

Франц был уже в пижаме и чистил зубы, когда раздался звонок в дверь.

Он услышал, как папа идёт открывать, а потом до него донёсся взволнованный голос Габи:

— Вы звонили в полицию? С Францем точно что-то случилось, раз его ещё нет дома!

— Да он давно уже пришёл, — ответил папа.

— Как это?! — возмутилась Габи. — А я там сижу и волнуюсь!

Потом она спросила, не забыл ли папа передать Францу, что он должен к ней зайти. И папа ответил, что он это сделал, но Франц слишком устал.

Габи в одну секунду оказалась рядом с Францем, села на край ванны и заверещала:

— Вот не верю, что ты так устал, что не мог сделать пару шагов!

Франц вынул изо рта зубную щётку, выплюнул пену и сказал:

— Я не должен бежать к тебе по первому свистку!

Габи сказал:

— Какой ещё свисток?! Я организовала для тебя собаку!

Зубная щётка выпала у Франца из рук.

— Ну что ты стоишь как истукан! — крикнула Габи.

Франц поднял щётку с пола.

— Но мне нельзя собаку заводить, — сказал он.

Габи кивнула.

— Нам её будут давать каждый день на полчаса. Для выгуливания. Это собака моей двоюродной бабушки. Бабушка старая, и у неё болит нога. Она ужасно рада, что мы будем гулять с её Тассило!

Франц снова выронил зубную щётку, обнял Габи и поцеловал. Четыре раза.

Поцелуи запечатлелись у неё на подбородке, на лбу и на щеках белыми пятнами зубной пасты.

Теперь Франц и Габи каждый день выводят Тассило на прогулку. Они идут медленно. Потому что Тассило очень старый. И очень толстый. И совсем маленький. Иногда он начинает задыхаться, и Франц поднимает его и несёт на руках.

Защищать Франца Тассило, конечно, не может. А вот Франц пёсика защищает. От больших собак. Или от вредных детей, которые смеются над Тассило и бросают в него камешки.

Францу приходится быть храбрым, отгонять собак, а детям объяснять, что дразнить Тассило не надо. Это не так уж просто. Но Габи приходит Францу на помощь.

Тассило тоже поддерживает его своим лаем. И с каждым днём у Франца всё лучше получается быть храбрым.

Правда, иногда, если чужая собака уж очень большая, а противных детей уж слишком много, Франц, Габи и Тассило просто убегают. Но это ничего. Ведь тогда пёс хотя бы немножко напрягается. Габина двоюродная бабушка говорит, что это Тассило на пользу: в таком случае смерть от ожирения сердца ему не грозит.