Когда было темно и ничего не видно, мозг подавал тревожные сигналы. Но и избыток света, ощущавшийся даже сквозь опущенные веки, наводил на неприятные мысли. Желание открывать глаза не возникало. Яна понимала одно: она лежит на чем-то очень мягком и анатомическом, то есть принимающем рельеф ее тела. Руки и ноги словно парили, верхняя половина тела была приподнята. Голова тоже удобно в чем-то утопала.

«Я, наверное, умерла и нахожусь на облаке…» – подумала госпожа Цветкова и от удивления, что попала в рай, а не в ад, все-таки открыла глаза.

Комната была довольно просторная и строго квадратная в плане. Несколько квадратных же окон, расположенных с трех сторон, оказались открытыми настежь. Легкие вуалевые занавески цвета крем-брюле колыхались при малейшем дуновении ветерка, и все помещение ощутимо наполнялось свежим воздухом. Яна возлежала посредине огромной кровати под белоснежным, с кисточками, балдахином. По стенам висели картины с весьма позитивными сюжетами. А у одного окна с телефоном в руке стоял Артур Зарецкий в темной одежде. Именно поэтому его рельефная фигура смотрелась очень красивым силуэтом на фоне голубого неба с плывущими белыми облаками. Его шелковистые волосы тоже слегка шевелились на ветру.

– Артур… – позвала она каким-то не своим голосом.

Тот мгновенно обернулся и кинулся к ней.

– Ну, как ты? Яна, как себя чувствуешь? Пришла в себя?

– Вроде да… А где я?

– У меня дома, – быстро ответил мужчина, всматриваясь в ее лицо.

– Дома? Хм, явно не панельная пятиэтажка…

– Что? Что ты говоришь? Ты бредишь?

– Ой, я забыла, что ты живешь в замке… Я у тебя в замке? – поняла Яна.

– Да, в его правой башне. Здесь всегда солнечно при хорошей погоде и всегда хороший воздух – целебный, смешанный с солью моря и ароматом трав горных лугов. Здесь ты очень быстро пойдешь на поправку!

– Хороший воздух – это хорошо. Только вот какого хрена… Постой! Так мне не приснилось? В меня на самом деле воткнули нож? – ужаснулась Яна.

– К сожалению, да. Мы все были в шоке. Когда мне сообщили, что среди гостей раненая девушка, я понесся вниз. Понимаешь, у Эмилии в замке огромная коллекция холодного оружия викингов и оружия, которое они захватывали у противника, причем в свободном, можно сказать, доступе. Я ей говорил, что это неправильно, в смысле провокации на кражу. Но она всегда отмахивалась, шутила, что во мне говорят русские корни, что Норвегия – не криминальная страна, люди любят ее и чтят историю и ни у кого даже мысль не мелькнет обокрасть ее. И вот мелькнула… Даже не обокрасть, а взять один кинжал и убить. Именно как покушение на убийство расценил удар, нанесенный тебе, хирург, когда зашивал твою рану. Я-то сначала подумал, что кто-то из молодежи взял нож, баловался и произошел несчастный случай… Но нет, злоумышленник вогнал тебе в бок турецкий кинжал по самую рукоятку. При виде тебя у меня земля ушла из-под ног. Я решил, что ты мертва.

Яна слушала, открыв рот.

– Ты умеешь поднять настроение…

– Если бы на тебе не было столько слоев одежды, нож дошел бы до сердца, а так лишь прошил кожу и мышечный слой. Поздравляю!

– Спасибо. Ты поздравляешь меня так, словно я выиграла в «Спортлото», – нахмурилась Яна. И вздохнула: – Да что же мне везет-то так в последнее время?

Артур ласково посмотрел на нее:

– Удобно тебе на кровати с водяным матрасом? Я не оставил тебя в больнице, решив создать условия для скорейшего выздоровления у себя дома.

– Спасибо за заботу… Я все думала, почему мне так удобно лежать? Водяной матрас многое объясняет.

Яна приподняла край одеяла и увидела, что одета в милую нежно-розового цвета ночнушку с воланчиками по рукавам. И только сейчас вспомнила: на ней же было платье Эмилии, вернее его дубль. И вот кто-то его снял, а на ее руках до сих пор нет наручников. Спросить или не спросить? Нет, надо все-таки прояснить все до конца.

– Артур, а где моя одежда?

– Не я раздевал тебя! – по-своему понял ее вопрос мужчина и поднял руки, словно заранее сдаваясь.

– Я не о том, – слегка усмехнулась Цветкова.

– Не знаю. Скорее всего твое странное красное платье осталось в больнице. Тебя ведь сначала туда привезли… Оно тебе так дорого? Да бог с ним! Я куплю тебе платьев, сколько хочешь. И намного красивее.

«Все-таки заметил, что я выглядела, как уродина», – мелькнуло в голове Яны.

– Нет, мне нужно именно то платье. Может, это моя реликвия… мой красный кумач, который очень дорог мне…

Артур опустил голову – темная прядь упала на высокую рельефную скулу – и спросил:

– Чтобы понять, что такое реликвия из кумача, я должен был родиться у вас, в России?

«Нет, не думаю, что он знает, – размышляла Яна. – Не мог же он присутствовать в тот момент, когда меня раздевали… А медики? Разве их не насторожило, что под одним импровизированным платьем на мне оказалось другое? Да еще меньше размером, то есть явно не с моего плеча. Но никто почему-то не сообщил, куда следует… Наверное, решили: мало ли странных людей на свете. А я ведь из России, значит, по их мнению, вообще должна была приехать в валенках и ушанке, а сверху надеть что угодно. Но это же было свадебное платье Эмилии! Хотя рядовые врачи не были приглашены на бал и не видели наряд принцессы…»

– Яна, – донесся до нее голос Артура, – что с тобой? О чем ты все время думаешь? Тебе нужно то платье? Кумач?

– Да… кумач…

– Хорошо, я съезжу в больницу и привезу его.

– Ты не понимаешь, Артур… – она отвела глаза в сторону. Легкое дуновение ветерка всколыхнуло занавеску с новой силой.

– Что? Что я должен понимать? Яна, ты должна мне доверять! Я для тебя сделаю все! Ты объясни мне, я ведь очень хорошо понимаю русский язык.

– Дело не в языке. Тут понять логику поступков надо.

– Я же математик. Значит, с логикой у меня все в порядке.

– А с психологией? – буркнула Яна.

– Это юмор?!

«Похоже, и вправду понимает…» – Яна чуть пошевелилась, и водяной матрас, откликнувшись на ее движение, пустил, так сказать, волну.

И тут ее прорвало. Она рассказала ему все, что касалось платьев.

Артур не выглядел сконфуженным, озабоченным, напряженным… Он только захотел закурить, и Яна разрешила. Зарецкий на минуту задумался, а затем из него посыпались вопросы.

– Ты хотела вернуть платье принцессе и «принесла» его на себе, а у Эмилии оказалось такое же?

– Ну да! Мы с Татьяной Павловной почувствовали себя полными дураками, вроде как зря и старались…

– И она уверяла, что наряд существует в единственном экземпляре?

– Да! Чего ты переспрашиваешь, если все и так понятно? Эмилия не могла наврать? Она же чувствовала себя униженной после отмены помолвки, а тут еще нужно было признаться, что так хотела выйти за тебя замуж, что даже заказала на всякий случай с бюджетных денег несколько платьев…

– Нет, Эмилия, я ее хорошо знаю, никогда не врет.

– И что тогда?

– А ты не хочешь задать самый главный вопрос? – спросил Артур.

– Какой?

– Кто пытался тебя убить…

Яна покраснела. Да уж, ужасно глупо, что она до сих пор не подумала об этом. И честно призналась:

– Я ничего не знаю и даже не предполагаю.

– Ты можешь, например, подумать, что это Эмилия мстила за расстройство помолвки.

– Но чтобы так всадить нож, метя в сердце, как ты говоришь…

– Если бы не столько слоев ткани на тебе, все бы кончилось очень плачевно, – грустно вздохнул Артур. – Но Эмилия была рядом со мной до тех пор, пока не сообщили, что на дискотеке ранили девушку.

– Значит, у нее алиби.

– Да. Еще тебя мог попытаться убить любой радикально настроенный гражданин, который был чертовски огорчен расстройством помолвки. Полиция работает и в этом направлении. Допрошены будут все, кто присутствовал на балу. Лично мне все равно, кто тот человек, что покушался на твою жизнь, – особа королевских кровей или нет, гость из другой страны или норвежец. Мы найдем эту тварь!

– А может, просто подождем? – задумалась Яна.

– Чего?

– Ну, если хотели убить, то вряд ли передумали. Пусть повторят попытку, и мы схватим злоумышленника.

– Хочешь стать подсадной уткой? Ну уж нет. Ты слишком дорога для меня, Яна. Ты всколыхнула во мне целую бурю чувств!

– Я не хотела, извини, – тут же отозвалась она.

– А я, наоборот, очень хотел и ждал всю жизнь, как оказалось, – ответил Артур.

– Эротические фантазии? – усмехнулась мадам Цветкова.

– Фантазии у меня были чисто математические.

– Это не интересно, – нахмурилась Яна.

– Раньше я думал иначе. Ты поспи, отдохни… – засобирался Артур.

– А ты куда?

– Съезжу в больницу, заберу платье.

– И передашь его Эмилии? Как вещественное доказательство? – спросила Яна.

– Может быть…

– Я с тобой!

– С ума сошла? Отдыхай! У тебя неопасная рана, но ты потеряла много крови и очень слаба. Тебе надо набираться сил.

– Я буду тебя ждать…

– Договорились. Все новости я сразу же сообщу тебе.

Артур наклонился и, не спрашивая, поцеловал в губы.

Яна даже дар речи потеряла.

– Что-то ты не тянешь на скромного ботаника…

– А я и не ботаник. Я – физик и математик.

– А они все такие наглые? – уточнила Яна.

– Не могу отвечать за всех, а вот в себе почувствовал неведомые доселе силы.

– Главное, землю не переверни, как Илья Муромец, силы-то почувствовав, – предостерегла его Яна.

– Я что-то слышал про это… Вот именно такое и чувствую в себе! – засмеялся Артур и оставил раненую наедине с ее мыслями на классном водяном матрасе.

Яна повернулась на здоровый бок и закрыла глаза. Только поспать Яне не удалось – в комнату вошла Татьяна Павловна, которую она даже не сразу узнала – лицо женщины было искажено состраданием и тревогой.

– Ну, ты даешь! – были ее первые слова.

– Да я-то тут при чем?! И ничего я не даю…

– Я чуть с ума не сошла! Стоило мне отойти, как вокруг того места, где стояла ты, начались крики, вопли, и я испугалась за тебя. А когда увидела твое бездыханное тело с ножом в боку, у меня ноги аж подогнулись. Ну и напугала ты меня!

– Представляю… Сама только сейчас стала осознавать, что со мной произошло.

– А видела бы ты Артура! Вообще был в невменяемом состоянии, на него страшно было смотреть. Он ведь на самом деле безумно увлечен тобой. Поздравляю!

– Татьяна, ты в своем уме? Я лежу, продырявленная ножом, а ты меня поздравляешь. Было бы с чем!

– Так с любовью…

– Похоже, эта любовь меня чуть на тот свет не отправила…

– Конечно! А еще корчит из себя особу королевских кровей… Видела, как зыркала на тебя? Она и решила тебя убить, точно!

– Если ты имеешь в виду Эмилию, то она все время была с Артуром.

– Хочешь сказать, что у нее алиби?

– Именно.

– Ну так специально Артура при себе и оставила, чтобы алиби обеспечить. А кто-то с ее подачи нанес тебе ударчик. Не самой же королевне с ножом разгуливать… Она – заказчик, а уж кто исполнитель, не знаю.

– Ты так уверенно говоришь, – покосилась на профессоршу Яна, – словно сама присутствовала при этом заказе…

– Соображалка же у меня работает! Да и наши то же самое решили. Так просто великосветские помолвки не расстраиваются.

– А я почему-то не думаю на Эмилию, – возразила Яна. – Не хотелось бы, чтобы у Норвегии была королева-убийца.

– Перед ревностью все равны, – не сдавалась Татьяна Павловна.

– А я считаю, что скорее какой-то фанатик обозлился из-за расстроенной помолвки, – настаивала Яна. – Но по большому счету, мне все равно.

– Убийца или убийцы пока не найдены, – наклонилась к ее уху Татьяна с круглыми глазами. – Артур жутко переживает и собирается приставить к тебе телохранителя. Как тебе?

– Ни за что не соглашусь! – немедленно отреагировала Яна. – Чтобы кто-то постоянно дышал мне в затылок? Ну уж нет!

– Не постоянно, а в то время, когда его рядом не будет. Вот и сейчас меня попросил побыть рядом с тобой. А кстати, куда он убежал?

– А ты не хочешь спросить, где мое платье? – Яна скинула с себя одеяло, показывая свою ночную рубашку.

– И где оно?

– В больничке осталось! Я рассказала все Артуру, и он поехал за ним.

– Все рассказала?! – ахнула Татьяна Павловна.

– Да. Он, кстати, отреагировал очень правильно, совершенно нормально… И поспешил исправлять ситуацию.

– Не заложит?

– Зачем? Тем более что я ни в чем не виновата. Наоборот, вернуть хотела, а у Эмилии такое же оказалось…

– Такое же, да не такое! – Профессор биологии воровато оглянулась.

– Ты о чем?

Яна сразу же почувствовала подвох и напряглась.

– Понимаешь, один-то камушек у меня…

– Таня!

– Успокойся, он сам отлетел, а я увидела и подобрала.

– И что? Их несколько ссыпалось, я сама слышала, как падали.

– Не перебивай! А вот с платья Эмилии я на самом деле оторвала… при дружественном похлопывании. Потому что ходить за ней и ждать, когда от нее что отвалится, не имела желания.

– Татьяна, ну ведь взрослая женщина! Ученый! Зачем ты такие вещи творишь?

– Вот именно что ученый. Интересно мне стало… Слушай дальше. Я ломбард здесь нашла и показала оценщику два камушка. Хорошо, что ты лежишь… Один камень оказался качественным стразом, а другой брильянтом высокой пробы. Как тебе?

– Боюсь спросить, с чьего наряда последний… Надеюсь, настоящие брильянты в надежных руках. Не в больничке, а в царственных покоях, я имею в виду…

Татьяна еще ближе придвинулась к раненой.

– Не надейся. Брильянты были на тебе! А вот Эмилия увешана стекляшками.

Даже в такой светлой комнате у Яны потемнело в глазах.

– Да ладно…

– Зуб даю! У меня сертификат на руках, а перепутать я ничего не могла. Во дворце пила только их компот и была в твердом уме и трезвой памяти. Кстати, хочешь выпить? У тебя вроде органы не задеты, нигде не выльется.

– Спасибо на добром слове, но не надо. Мне бы водички минеральной…

– Этого нет. – Татьяна достала фляжечку, сделала большой глоток и сокрушенно покачала головой: – Одна нервотрепка тут, сопьешься к чертовой матери. Тут еще и ты с ножом в бочине…

На Яну пахнуло чем-то явно не слабоалкогольным.

– Только бы Артур нашел сейчас платье с бриллиантами… – задумалась она.

– Ну вот, и парня под монастырь подвела! Ты же самого главного еще не знаешь.

– Что еще?

– Ой, даже говорить не могу! – Татьяна Павловна снова отхлебнула из фляжки. – За то, чтобы оценщик молчал, пришлось ему бриллиант этот оставить. Дело в том, что камни такой чистоты и такого достоинства являются национальным достоянием и не могут покидать пределы страны без сертификата. А их на платье на миллионы долларов! И ведь наряд, усыпанный ими, каким-то образом оказался именно в твоем, как я понимаю, чемоданчике. Никакого второго розового аксессуара не было. Короче, это контрабанда, девочка моя! Только не знаю кто, откуда и куда ее вез.

Яна начала вдруг икать. По всей видимости, на нервной почве.

– И что теперь делать?

– Ты меня спрашиваешь? Я не Эркюль Пуаро, представления не имею. Может, и к лучшему, что платье сгинуло где-то в больнице.

– Ты в своем уме, Таня? Артур в одиночку поехал за нарядом стоимостью в несколько миллионов долларов! А он не в курсе! Его надо предупредить! – забеспокоилась Цветкова, слившись цветом лица с белоснежной наволочкой.

– Я даже больше скажу! Раз кто-то прислал платье сюда, то есть переправил, воспользовавшись тобой и твоим багажом, значит, контрабандисты должны за ним и прийти. А подобными делами занимаются не лучшие люди. За такое состояние и убить могут, – продолжала подливать масла в огонь Татьяна Павловна.

– О, господи! – Яна спрыгнула с кровати и тут же ухватилась руками за воздух, то есть за балдахин, сорвав его.

– Тише ты! – поддержала ее ученая дама. – Ну что ты скачешь, ты же раненая!

– Это ведь на самом деле игра с огнем! – зачастила Яна, едва боль от резкого движения прошла. – Как же мы раньше-то не подумали? Ужас! Хотя мы не виноваты. Решили, что произошла ошибка, и просто хотели вернуть платье. Но теперь, когда все знаем, должны что-то предпринять.

– Что?

– Ты знаешь, куда меня отвезли с бала? В какую больницу? – спросила Яна.

– Конечно. Мы с Артуром поехали туда вместе вслед за «Скорой». И ждали, когда тебя заштопают.

– Вот и отлично! Поезжай в ту больницу и поговори с Артуром. А я отправлюсь к Эмилии.

– К ней-то зачем? – удивилась Татьяна Павловна.

– Да как ты не понимаешь? Платье-то кому предназначалось? Не мне же! Ко мне оно попало случайно. Значит, бандиты придут за ним именно к Эмилии. Я и ее должна предупредить.

– Ты упускаешь два момента, – сощурила глаза профессор. – Эмилия, возможно, первая подозреваемая в покушении на тебя. И раз платье ее, то…

– Ну?

– То она сама могла быть задействована в афере с брильянтами.

– Королевская особа? – не поверила своим ушам Яна.

– Вот заладила – королевская особа, королевская особа… То, что она обычная ревнивая женщина, мы уже знаем. Может, казну решила пополнить, сколотить себе приданое… А про это мы ничего не знаем. И она тебе не скажет. Зато опасности ты себя подвергнешь.

– Я не согласна. Если бы Эмилия вывезла оба платья сама, она сразу же обнаружила бы пропажу колоссального состояния, и была бы она или очень грустная, или возбужденная. И она бы судорожно искала платье, – предположила Яна, стягивая ночнушку через голову.

– Эмилия была на балу в очень плохом состоянии. Просто мы не знали, с чем это связано. Горечь от расставания с Артуром могла наслоиться на расстройство в связи с пропажей платья.

– Таня, не разглагольствуй! Действуем по моему плану: ты едешь в больницу к Артуру, я – к Эмилии.

Яна вытащила из шкафа какую-то странную одежду и уставилась на нее.

– Вот ведь черт! Придется облачаться в это… Искать мои вещи нет времени.

– Наверное, это костюм рыбака, – предположила Татьяна. – Какие-то штаны широченные… а рубаха… Прямо костюм Карлсона, только пропеллера не хватает.

– Считаешь, в таком виде меня не пустят во дворец?

– Я бы тебя вообще никуда не пустила в таком виде, – усмехнулась Татьяна Павловна. – А Артур меня убьет, когда узнает, что я оставила тебя одну.

– Не убьет. Скажи, что все зависело от меня. Где, кстати, остальной народ, Олег, Слава, девчонки… Все в порядке?

– А почему ты спрашиваешь?

– Мне не нравится, как ты мне ответила.

– Ответила как ответила…

– Таня!

– Ну, хорошо. Только не повышай голос и не волнуйся. Олег слегка перебрал… то есть очень много выпил шампанского… и сейчас в больнице.

– Ему так плохо от шампанского? – удивилась Яна.

– Сердце же не железное. А еще больше не железные печень, почки и поджелудочная железа. Вот все органы сказали свое фи хозяину. Хорошо, хоть не отказали совсем. В токсикологическом он лежит, но ничего, выкарабкается.

– Да… – протянула Цветкова, вспомнив, что Олег не отходил от разносчиков выпивки. – Тут и наша вина есть. Надо было ему запретить.

– Вряд ли мы бы с ним справились. Моя вина больше – я его лучше знаю, муж все-таки. Его прямо на руках вынесли из дворца. Для окружающих была озвучена версия инсульта от переживаний за экологию. А он все орал, глядя мутными глазами на окружающих, что ужрался шампанским. По-русски, естественно. Надеюсь, его мало кто понял.

– Представляю эту картину… – Яна собрала штаны на талии и растерянно уставилась на ремень, ища дырочку, чтобы его застегнуть. Но ее не было. Костюм рыбака шился явно не на такую стройную фигуру, как у нее.

– Жаль, что ты ее своими глазами не видела.

Татьяна Павловна усмехнулась и, заметив растерянность Яны, осмотрелась. Затем взяла со стола вилку и с решительным видом вцепилась в ремень. Вскоре тот был продырявлен, словно пулеметной очередью. При этом профессор задела живот раненой и просто сказала «извини».

Мадам Цветкова потерла живот и буркнула:

– Да ничего, бывает. А в какой больнице Олег?

– Вас в одну доставили, так что сейчас и его заодно навещу. Ну и видок у тебя – брюки мужские, а кофточка почему-то с рюшами…

– Раньше и рыцари такие носили. Хотя нет, застежка на женскую сторону.

– Очень странный наряд… Ты как себя чувствуешь?

– Бок побаливает, но не сильно, терпимо. Тянет немного.

– У меня после аппендицита так было. Но ты что-то бледная совсем.

– Слабость присутствует, однако ничего, не смертельно.

Женщины вышли из замка, и Яна подставила лицо лучам ласкового солнышка.

– Солнце здесь теплое, а вот ветер весьма прохладный, – вздохнула она.

– Ну ведь север же…

– А что у вас с лососем? – вдруг спросила Цветкова, пока ожидали такси.

Профессор посмотрела на нее, словно ее ударили. Еще бы, напомнили о работе!

– С лососем? А хрен его знает, чего он здесь плодится, у нас не хочет… Мы пытались создать искусственную среду в аквариуме, но…

– Помню. Слава вылил туда водки, и все погибло. Весь микроклимат, будь он неладен, как он сказал.

– Ой, не напоминай! – покачала головой Татьяна Павловна. – Бедный Славка…

– Чего так? Ему влетит за испорченный опыт, – догадалась Яна.

– Влетит, конечно. Трудов наших жалко, мы столько работали. Ты же про Славу ничего не знаешь? У него очень богатая семья, все родные занимались бизнесом, он один пошел в науку. А теперь единственный наследник… Вячеслав много раз выручал нашу лабораторию, покупая дорогостоящие реактивы или приборы. И благодаря ему наши исследования продвигались. Так что Славик – ценный кадр. Мы его любим и ценим.

– Тогда почему он бедный? – не поняла Цветкова.

– Потому, что запутался в двух женщинах. Тут жесткий любовный треугольник образовался, и Наташа, и Надя претендуют на него. Еще бы – ученый, да еще богатый.

– Ого! Не знала, что у вас такие страсти… Хотя женщин понять можно. Холостые мужчины, да еще и богатые – крайняя редкость. Они обе среднего возраста, а тут такой шанс заполучить его на природе, так сказать.

– Ага. Мой-то козел женатый, никто даже посмотреть не смеет. Остается Славик. На безрыбье и он принц! – профессор смачно сплюнула на лужайку. – Все-таки какую я гадость пью, горько прямо! Паленая водка, наверное. Олег совсем обо мне не думает, покупает черт знает где… Ладно, о чем мы?

– О Славике.

– А, ну да. Я за Наташку Надьке готова голову оторвать.

– То есть ты сделала ставку на Наташу? – уточнила Яна, глядя на блестящую снежную вершину на скале напротив.

– Только на нее! Если кому и должно повезти в жизни, то именно Наташке. Я бы на месте мужиков горы за нее свернула!

Цветкова вздохнула.

– Иногда я думаю…

– О, блондинистая головка что-то соображает? – прервала ее Татьяна Павловна. И рассмеялась: – Нет, ну я смотреть на тебя не могу! Просто злобный тролль в этом прикиде!

– То, что тролль, – не возражаю, но почему злобный? Они ведь и добрые бывают.

– Пожалуй, не похожа ты ни на доброго, ни на злого. Лучше сказать – экстравагантный, неординарный тролль… Устроит?

– Такое мне всегда говорят!

– Охотно верю.

Женщины помолчали.

– Странно все это, – через несколько минут заговорила Яна.

– Что?

– Я так рвалась в Норвегию, в страну, в которой никогда не была. Хотела увидеть фьорды…

– Ты их видишь…

– Горы со снежными вершинами…

– И их тоже видишь.

– Но я хотела чего-то более существенного, что ли… Собственно, что такое – видеть? А узнать? А ощутить?

– У тебя мужчина будет из Норвегии, он тебе все объяснит и покажет, – откликнулась Татьяна.

– Ты уверена? Мне бы твою уверенность… Не вернется он к своей принцессе?

– Артур не производит впечатление подонка. И потом, бесчувственная ты женщина, Цветкова. Разве не замечаешь, какими глазами он на тебя смотрит? Так, словно до тебя и не видел никого.

– Не утрируй, – усмехнулась Яна.

– Нисколько не утрирую. А почему ты себя так недооцениваешь? Баба ты видная. Конечно, не в этой одежде…

– Она не моя, оставь одежду в покое. Мне бы мужика простого… Вот как Слава, например. А меня все на каких-то князей и будущих принцев бросает. А ведь Артур из-за меня может остаться без короны…

– Уже остался. Причем осознанно пошел на этот шаг. А может, ты стоишь короны? – подмигнула собеседнице профессор.

– Вряд ли. Не оправдаю надежд, разочарую… северного принца.

– А я считаю, что таких, как ты, больше нет. Я прямо-таки сдружилась с тобой, Цветкова.

– Да и я тоже. Что бы я без тебя делала, Таня? Все равно обидно. Думала, посмотрю страну, фьорды, наберусь впечатлений… Но нет, влезла в чужое и, как оказалось, контрабандное платье, расстроила свадьбу и получила нож в бок напоследок, как жирную точку.

– Нет, это еще не точка, – покачала головой Татьяна Павловна.

– Не пугай меня.

– Я что чувствую, то и говорю… Все, наконец такси подъехало! Давай, раненая, ты первая.

Профессор усадила Яну рядом с водителем и по-норвежски сказала ему, куда везти пассажирку, и помахала рукой вслед удаляющейся машине.

– Интересная у вас подруга! Видная женщина! – заговорил уже по-английски явно словоохотливый шофер. – К нам много иностранцев приезжает. Я вот английский выучил.

– Я тоже. Пришлось, потому что часто за границей бываю, – сообщила Яна.

– По делам? – спросил парень.

– По любовным делам, я бы сказала.

– Охотница за иностранными женихами?

– С чего вы взяли?!

– Слышал, девушки с Украины и из России хотят выйти замуж за иностранцев.

– Потому что своих мужиков не хватает, – вздохнула Яна. – И за это мне не стыдно.

– А я о стыде и слова не сказал! Славянские женщины очень красивые. Надо было нашим викингам больше поработить ваших территорий, чтобы максимально улучшить свой генофонд.

– Еще один генетик… – фыркнула Яна.

– Я правду говорю! У нас многие мужчины любят русских женщин.

– Русскую водку они любят, а на ее фоне и русские бабы идут за Мэрилин Монро.

– Я и без водки вижу, что вы – красивая, – покосился на пассажирку шофер.

– Спасибо.

– От всего сердца! Я даже отвезу вас бесплатно! – воодушевился парень.

Остаток дороги они провели в легкой беседе.