Госпожа Цветкова, выйдя из зала, отправилась бродить по замку.

Слава богу, что здесь не было на каждом шагу «быковатых» охранников. И вообще складывалось впечатление, что в Норвегии (и, в частности, в этом замке) ничего не охранялось. На самом деле, конечно, охрана следила за порядком, наверняка и видеонаблюдение велось, но как-то очень ненавязчиво. Все было сделано для того, чтобы человек не чувствовал ни малейшего дискомфорта. Яна вышла в узкий и очень светлый из-за огромного количества окон с двух сторон зал и обрадовалась. И было чему. Во всю длину зала стоял стол, который был уставлен закусками и выпивкой.

– Ого! – вырвалось у Яны.

– Тут, смотрю, небольшой фуршетик намечается, – раздался за ее спиной знакомый голос Татьяны Павловны.

Цветкова обернулась. Вся группа русских ученых и еще несколько гостей сновали вдоль стола с закусками.

– Тебя не интересует речь королевской особы? – засмеялась Яна.

– Да слышала я эту речь… За тобой следом вышла. Вид у тебя был, словно у человека, имевшего билет в цирк шапито и случайно забредшего на чужие похороны.

– Неужели я так выглядела? – спросила Цветкова.

– Ага! Ты вообще странно выглядела. Не забыла еще почему?

– Забудешь тут… Платье на мне трещит, боюсь, что порвалось во многих местах. И что толку его подбрасывать Эмилии назад, раз оно уже все рваное? – шепотом произнесла Яна.

– Особенно, если учесть, что и свадьбы не будет, – прищурилась Татьяна.

Яна удивленно уставилась на нее.

– Откуда ты знаешь?

– А не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы все понять. Мы, ученые люди, умные… Я видела вас с Артуром, воркующих друг с другом и не замечающих ничего и никого вокруг. С такими лицами о погоде не разговаривают. И потом, я знаю, что Артур очень порядочный человек. Он, если влюбился, прежнюю женщину обманывать не будет.

Яна густо покраснела.

– О какой любви речь?

– Молчи уже! Шарахнуло вас электричеством, что тут говорить. Замкнуло. А что он собирался жениться на принцессе не из-за статуса, я и так знала. Речь Эмилии подтвердила мои догадки. Бал, оказывается, теперь посвящен проблемам экологии, а не помолвке. Хорошо переиграли, красиво.

– Выдержка у нее железная, – поделилась своими наблюдениями Яна. – Так спокойна!

– А меня пугают такие женщины.

– Чем?

– Как бы ты отреагировала, если бы тебя накануне свадьбы бросил жених? – вопросом на вопрос ответила Татьяна Павловна.

– Я бы его убила!

– Вот именно. Или по крайней мере закатила бы истерику. И это совершенно нормальная реакция! Она же настолько спокойна! Такие люди непредсказуемы, не знаешь, чего от них ждать. А ведь то, что Эмилия любит Артура, не вызывает у меня ни капли сомнения.

– Ты забываешь, что она – принцесса, особа публичная, и по этикету не может себе позволить истерить, – возразила Яна.

– Когда затрагиваются такие чувства, истерику может себе позволить каждый. Я бы лежала в обмороке, плакала, выла, билась головой, пыталась бы поговорить с мужчиной… А она – как скала. Точно как та принцесса из норвежской легенды, укрывшаяся на горе и со временем сама превратившаяся в скалу.

– Здесь другой темперамент – нордический. Эмилия же не русская, у нее нет нашей души нараспашку!

– Когда она обхаживала Артура, то очень походила на русскую, а как расстались, так сразу нордический темперамент прорезался? Да чего мы с тобой разглагольствуем! Ты не обратила внимания на вздох, пролетевший по залу? Вздох разочарования людей от того, что так и не услышали самую главную новость, ради которой собрались, – новость о том, что их любимая принцесса выходит замуж и что королем Норвегии в будущем станет лучший ум Европы. Я просто-таки кожей почувствовала этот вздох. Он был почти материальным, его словно можно было потрогать. Ладно, пойдем к фуршетному столу и перекусим чего-нибудь…

Дамы направились к яствам. Сюда же стали подтягиваться другие люди из зала. Гости чуть возбужденно переговаривались, и до слуха Яны долетали как совсем непонятные фразы на незнакомых ей языках, так и понятные английские.

– Они не объявили о помолвке! Как же так? Это же был гвоздь программы! Может, интригуют, и мы услышим о радостном событии в конце? Да нет, вряд ли! С таких новостей начинают мероприятия, а не заканчивают их! Мы все так ждали! Здесь столько гостей из других стран, такой позор! А вы заметили, как Эмилия была напряжена и как Артур был отстранен? Между ними явно пробежала кошка… Что могло случиться? Эмилия не могла отвергнуть его. Он безупречно красив, умен и хорош как человек. Значит, дело в нем. Неужели нашел другую? Нет, не может быть… Она же принцесса, ей равных нет…

Вот только малая толика того, что услышала Яна.

Женщины переглянулись, понимая друг друга без слов. У мадам Цветковой на нервной почве разыгрался аппетит, и она принялась метать себе в рот все подряд – канапе с икрой, ломтики дорогого сыра, красной рыбы и осетрины, тонкие пластины сыровяленой говядины, крупнейшие итальянские оливки, пирожные, кусочки шоколадного, орехового, медового и еще черт знает какого торта.

– Ты как-то все подряд глотаешь… Плохо не будет? – спросила Татьяна.

– Давно не ела… Раз уж попала сюда, все хочется попробовать. Ой, какая клубника! Моя любимая ягода! Ой-ой-ой, а вкус какой… У нас в Москве большие красивые ягоды выглядят как пластмассовые, стоят больших денег, но при этом ничем не пахнут и на вкус – кислая вата. А тут прямо как земляника лесная, с ароматом и дурманящим вкусом. Ой, а там что? Сметана? Нет, сливки. Но какие вкусные! Явно натуральные, а не из баллончика!

– Вот и давай наедимся, – согласилась дама-ученая.

– Вообще-то бал… Наверное, танцы будут…

– Танцы? Чопорный вальс ты называешь танцами? Мы не впишемся в этот коллективчик. А посему давай хоть поедим…

Дам нашел Олег, приблизился к ним и, давясь от смеха, сообщил:

– Знаете, что происходит? Там Славик с умным видом выступает на трибуне и рассказывает об экологичности морей Норвегии. Но не говорит, что залил целый аквариум водкой и сгубил всю живность в нем. «Зеленые» его бы не поддержали, это точно!

– Ты вот все смеешься над ним, а человек страдает манией величия. Пусть уж оторвется хоть здесь, – засунула в рот сразу два канапе Татьяна Павловна.

– А выпить тут есть? – спросил Олег.

– Целый стол с небольшими фужерами с шампанским и вином, – указала движением головы в сторону женщина-биолог, выделявшаяся своими телесами среди худых дам-иностранок просто-таки айсбергом среди моря.

Какой-то старичок во фраке выронил изо рта еду, когда увидел ее формы прямо перед своим лицом, потому что был маленького роста. И он тут же кинулся к Татьяне с какими-то вдохновенными речами. Она же плыла вдоль столиков с едой, величественно держа и свою голову, и свое все. Старичок метался вокруг нее, пытаясь привлечь внимание и заинтересовать ее чем-либо. Пока не нарвался на внушительную фигуру Олега, подзаряженного шампанским. Старичок сразу же испарился, а Олег гневно сдвинул брови:

– Почему к тебе все время какие-то придурки пристают?

– Они видят во мне женщину, в отличие от тебя! Только я сама не знаю, почему они все такие коротышки? Говорят, что крупные женщины нравятся мелким мужчинам. Только вот у крупных женщин почему-то никто не спрашивает, кто и что нравится им? Тот старичок представился ученым из Дании и что-то мне плел о спасенных дельфинах, а сам просто облизывался на моих дельфинов, – колыхнула бюстом Татьяна Павловна и загоготала.

– Тише ты, Таня, не привлекай внимание! – подтолкнул жену локтем Олег.

Яна все же наелась до состояния набитости живота и полной невозможности дышать.

– Мне плохо… Надо все-таки снять платье, вернуть брильянты Норвегии… – буквально выдохнула она.

– Только вот наряд невесты возвращать сейчас не совсем этично. Просто даже по-зверски. Боюсь, что это добьет Эмилию, – перешла на шепот Татьяна Павловна.

– Но я не могу и не хочу оставить его при себе! – воскликнула Яна.

– А я бы именно его оставил при себе. Красивый парень и бросил невесту, да еще принцессу, ради тебя! Такой поступок дорогого стоит! – включился в разговор Олег, услышавший только последнюю фразу и понявший ее по-своему.

Женщины замолчали. Татьяна Павловна пропустила несколько фужеров и взяла Яну под руку.

– Может, все же Артуру признаться? Теперь-то он точно на нашей стороне будет.

– Сначала я тоже так подумала, но потом засомневалась, – возразила Яна.

– Пожалуй, ты права. Вдруг парень опомнится и помолвка состоится? Давай пройдемся по замку и посмотрим, что сами можем сделать.

Женщины тронулись в путь. Фуршетный зал плавно перетекал в зал с выставленными картинами и экспозицией коллекции китайских ваз. Внутреннее убранство было очень богатым и торжественным, как и внешний вид замка. Первое впечатление не обманывало. Народ вдруг затих, расступился, почтительно склонился в поклоне. Заговорщицы поняли, что сзади к ним приближается кто-то не из самых последних людей на этой вечеринке.

Яна обернулась и увидела Артура. Он шел с гордо поднятой головой, а на лице его сияла самая обаятельная улыбка на свете. Слегка загорелая кожа, оттененная белой одеждой, чертовски выразительные глаза… Такие даются не богом, потому что они навевают совсем не праведные мысли. Яна поняла, что заболела страшной глазной болезнью, когда видишь только один объект, а все остальное размывается вместе с уходящим из-под ног полом.

– Здравствуйте еще раз! Я вас везде ищу! – воскликнул Зарецкий.

– Я бы так не афишировала свое хорошее отношение к Яне прямо сейчас, – осадила его Татьяна Павловна.

– А что?

– Здесь три сотни человек, жаждущих твоей свадьбы с норвежской принцессой, а ты на виду у всех лезешь с сияющим лицом к другой женщине, – с укоризной сказала Татьяна Павловна.

– Это идет изнутри, помимо моей воли, – честно признался мужчина.

– А Яне из-за тебя может угрожать опасность, – нравоучительно добавила профессор биологии.

– Какая опасность? – спросили в два голоса Яна и Артур.

– Да мало ли… Ты привлекаешь к нам внимание, люди догадаются, из-за какой женщины ты расторг помолвку.

– Но я же не показываю так явно, из-за кого и что я сделал… – смутился Зарецкий.

– А ничего и не надо показывать, у тебя во взгляде все написано, – возразила Татьяна.

– Я не мог не подойти, – совсем растерялся Артур.

Яна посмотрела ему в глаза и утонула в них.

– В мои планы не входит быть с тобой…

– Я сделал это не ради тебя, а ради себя. Ты вдохнула в меня то, чего раньше я не чувствовал…

– Начинается! – всплеснула руками Татьяна Павловна. – Любовь это называется! Понятно?

– Я рад.

– Чему?

– Что узнал, как она выглядит и как чувствуется… – снова улыбнулся Артур.

– Я не та, к которой можно испытывать такие светлые чувства, – отвела глаза Цветкова.

– Ой, не притворяйся! – закатила глаза профессорша. – Как у нас говорится? Любовь зла, полюбишь и козла. А в последнее время и козлов на всех баб не хватает.

– Ой, точно! – поддержала ее Яна. – Только у меня какая-то другая хрень, то есть прямо-таки норма: мне все время подворачиваются принцы, князья и прочая знать. Я-то их не прошу от судьбы! Они сами встречаются мне по жизни!

– Я не принц, – сообщил Артур, вникая в ее претензию.

– Ты мог бы им стать.

– Но ведь не стал!

– Но мог.

– Самое главное, что не стал и не стану! – не сдавался Артур.

– Я украла свадебное платье у твоей бывшей невесты, – внезапно резко и однозначно призналась Яна. – Так получилось, я не хотела.

– Ты ни в чем не виновата! – сразу же откликнулся мужчина.

– А я себя ни в чем и не виню. Тем более ее белое платье с черной окантовкой и брильянтами у меня. Так вышло, – развела руками Цветкова.

– Мы хотим его вернуть. Желательно, чтобы никто ничего не заметил, – добавила Татьяна Павловна, поняв, что для дальнейшей конспирации уже нет резона, и заверила Артура напоследок: – Брильянты не брали!

– Не все столько зарабатывают, чтобы осыпать твое тело брильянтами, – снова не совсем кстати встрял подошедший Олег.

– Тем более что оно у меня такое крупное! – хохотнула Татьяна.

– Да уж! – хмыкнул Олег. Затем, кивнув в сторону Яны с Артуром, спросил у жены: – А у них что, любовь?

– Какой ты догадливый! – съязвила супруга. – Сейчас момент икс: главное, не загреметь в полицию.

И тут в зале возник второй момент тишиныя – из-за того, что появилась Эмилия собственной персоной. Лицо ее было бледным и напряженным, что вблизи стало особенно заметно. Но поразило Яну и, естественно, Татьяну Павловну не это. Принцесса была одета… в белое свадебное платье с черными рюшами и сверкающими брильянтами по подолу. Просто один в один, как то, что трещало по швам, будучи мало, на Яне, скрытое алым шелком.

– Абзац! – ошалело воскликнула профессор биологии.

– Не то слово… – икнула Яна.

– Я так рада нашим русским гостям! – как всегда, защебетала Эмилия, приблизившись. – Ах, Артур тоже здесь… Я сегодня несколько не в себе, у меня тяжелый день, поэтому прошу прощения за некоторую рассеянность.

– Мы понимаем… хотя не совсем… – выдавила из себя Татьяна, оглядывая платье принцессы.

– Вы знаете? Мы с Артуром решили расстаться.

– Не надо сейчас об этом, Эмилия, прошу тебя, – сказал Артур.

Яне хотелось провалиться сквозь пол, ситуация явно складывалась неоднозначная… От непонимания происходящего она даже вспотела.

– Конечно, дорогой. И не сейчас, и никогда уже… Я обещала показать сегодня людям свой подвенечный наряд и вот показала. Ничего, дорогой, что я похожу в нем?

– Платье очень тебе идет. Просто…

– Что – просто? Просто я дура, что заказала его? Ведь ты меня кинул! Знаешь, кто ты?

– Знаю, подлец. Эмилия, давай позже поговорим, не сейчас и не здесь. Я готов искупить свою вину…

– Ты мне еще деньги предложи! – взвизгнула принцесса, словно ее ударили.

– Мила, прошу! – снова попытался остановить бывшую невесту Зарецкий.

Но та распалялась все больше.

– И из-за кого?! Из-за этой белобрысой русской? Да откуда она взялась?! Выскочка!

– Эмилия, прекрати! – слегка повысил голос Артур.

– Началось… – покачал головой Олег.

– Какие женщины вокруг тебя были! Актрисы, модели, умницы, красавицы… Богини! Почему именно она? Ты мог бы закрутить любую интрижку, и я простила бы тебе все, закрыла бы глаза! Ну зачем тебе понадобилось все рушить?!

Эмилия кинулась бывшему жениху на широкую грудь, молотя по ней кулачками.

Внимание присутствующих было привлечено к их группе, что и неудивительно. У Яны возникло много вопросов по поводу речи принцессы, но она сдержалась, понимая ее состояние. Эмилия же, славно выплеснув всю силу вместе со злостью, лишилась чувств. Артур успел подхватить ее на руки и поспешил вынести обмякшее тело под вздох толпы.

– Друзья, идемте за мной! – попросил он на ходу.

– Больно надо после всех этих оскорблений, – надулась Яна, но на его просьбу откликнулась и пошла следом.

В лица людей Цветкова старалась не смотреть. Не хотелось увидеть сочувствие и интерес, а скорее непонимание и агрессию к своей персоне. Как же, она ведь посмела обидеть национальную любимицу!

– Ой, плохо все закончится… – зашептала ей в затылок Татьяна Павловна.

– Хватит каркать!

– Яна, почему у вас одинаковые платья? Выходит, ты не крала ее чемодан?

– Сама ничего не понимаю… А на Эмилии свадебный наряд очень хорошо сидит.

– Так ты же крупнее намного… Слушай, у меня чувство, что платья абсолютно идентичны. Значит, их два и оба ее? – удивилась профессорша.

– Про запас, что ли, взяла, – высказала предположение Яна. – Решила, вдруг одно потеряется, тогда второе точно останется у нее. Неужто до такой степени хотела выйти замуж? И одно действительно пропало, зато второе-то на ней!

– Только замуж она не выходит, – уточнила ученая дама. – Хоть бы и десять их заказала… А вообще бред какой-то.

– Так что, возвращать платье не надо? – спросила Цветкова.

– Хм, вроде никто его и не ищет… Может, правда себе забрать? – подумала вслух Татьяна Павловна.

Бледная щека Эмилии терлась о плечо Артура. Яна подошла и поправила ее голову.

Народ с почтением расступался, пропуская любимого ученого с не менее любимой принцессой. А вот остальная процессия вызывала недоумение. Но деваться биологам было некуда, они плелись за Артуром.

Конечным пунктом их пути стали шикарные покои, устланные красивыми коврами и уставленные дорогими вещами. Явно, что простым смертным вход сюда был закрыт. Артур положил Эмилию на широкий диван. Та моментально свернулась калачиком – и завыла белугой.

– Все-таки наш человек, не без нервов. Ведет себя, как обычная брошенная баба, – шепнула Яне на ухо Татьяна Павловна, словно радуясь этому открытию.

Госпожа Цветкова снова почувствовала себя очень неуютно.

– Может, мы пойдем?

– Останьтесь, – вдруг произнесла Эмилия.

– Зачем?

– Извините меня, я не должна была так расслабляться, – не отвечая на вопрос, говорила о своем принцесса. – Я ведь не обычная женщина, должна всегда держать себя в руках. Простите меня.

– Ничего… – поежилась Яна. – У вас очень красивое платье.

– Спасибо. Не думала, что услышу это от вас. Честно говоря, оно несколько неординарно для меня. Я бы предпочла классическую модель – из атласа с кружевами, у меня всегда было плохо с воображением. Но меня уговорили на экстрамодную, экстравагантную. Продавщица заверила меня, что я одна буду в таком платье. И она оказалась права – я одна, – горько усмехнулась Эмилия.

– Значит, второго такого платья нет? Даже в другом размере? – уточнила Татьяна Павловна.

– Что вы! Конечно, нет! Оно было разработано для меня, для норвежской принцессы, в единственном экземпляре. – Эмилия перевела полные боли глаза на Артура, и тот опустил голову.

– В единственном экземпляре… – задумчиво повторила Яна, словно пробуя слова на вкус, вес и цвет.

– В единственном, – серьезно подтвердила Эмилия. – И вы, Яна, похоже, тоже в единственном варианте существуете. Очень красивая и неординарная женщина. Вам бы пошло такое платье!

– Спасибо. Только мне мало, – ответила Яна, нисколько не покривив душой.

– Эмилия, а если бы с платьем что-нибудь случилось? – решила пойти до конца профессор. – У вас был запасной вариант?

– В каком смысле что-то случилось? – удивилась Эмилия.

– Мало ли… Потерялось в багаже, порвалось, испачкалось краской… Что тогда?

– Я не рассматривала такие варианты. Мое платье – как музейный экспонат. Нет же двух мумий Тутанхамона или двух «Черных квадратов» Малевича? Так и с платьем… Только теперь это не имеет никакого значения, – с горечью в голосе закончила принцесса.

Татьяна так посмотрела на нее, словно сожалела, что под рукой не имеется детектора лжи.

– Понятно… – протянула Яна. – Мое дальнейшее присутствие становится совершенно бессмысленным, я, пожалуй, пойду.

– Куда же вы, Яна? – Эмилия уже фактически полностью пришла в себя. – Сейчас внизу будет дискотека. Первая часть, официальная, нудная, закончена. Вторая – собственно, бал – тоже. Он необходим для соблюдения правил этикета и традиций. Так что скоро начнется самое веселье. Вы, по-моему, несколько скованны. Я предлагаю отбросить условности, надеть короткие коктейльные платья и оторваться по полной…

– Нет! – в один голос вскрикнули Татьяна Павловна и Яна.

– Ну, хорошо… А почему вы против? Я не предлагаю плохого… У меня прекрасные платья. – Эмилия обиженно поджала губы.

– Не сомневаюсь, – усмехнулась ученая дама. – Но чтобы одеть меня в, прости господи, коктейльное платье, придется распороть штуки три-четыре и сшить вместе. А у Яны… радикулит, ей вообще лишние движения ни к чему.

– У Яны что? – как-то неприлично обрадовалась, услышав о недостатке соперницы, не сведущая в медицине и не очень хорошо знающая русский язык принцесса Норвегии.

– Это не заразное! – сразу осадила ее Татьяна Павловна. – Радикулит – всего-навсего застуженный нерв на спине.

– Ай-ай-ай… В таком молодом возрасте, и уже застужен нерв? Что же так?

«А все же некрасиво ведет себя ее высочество», – вздохнула Яна. А вслух сказала:

– У меня славное советское прошлое: выезды на уборку овощей в колхозы в студенческие годы, первомайские демонстрации под дождем да еще походы с песнями у костра. Как тут было не застудить нерв? Никак! Поэтому меня лучше не трогать и не переодевать.

– А я бы привела себя в порядок, – посмотрела на Артура Эмилия. А когда тот дернулся, чтобы выйти, попросила его остаться.

– Вы ведь не возражаете, Яночка? Вы ведь на меня не сердитесь? – ласково спросила принцесса елейным голоском.

«Решила сменить тактику, лиса, – поняла Цветкова, – и показать свою власть над бывшим женихом. Вот, мол, какой он у меня ручной!»

Татьяна Павловна буквально кинулась помогать Яне покинуть покои принцессы Норвегии. Однако уже за дверью не удержалась от реплики:

– Ну и язва же ты! И так понятно, что ты победила, позволь хоть ей совсем лицо не потерять.

– А Артур как котенок на привязи будет? – уточнила Яна. – И потом, меня никто не спрашивал, нужен ли он мне. Да и нужна ли ему я на что-то серьезное?

– Ладно, не ерепенься… И пойдем веселиться. К дискотеке-то мы более привычны, чем к балам…

Женщины двинулись в ту сторону, где звучала современная музыка и раздавался смех.

Народ уже вовсю веселился и хулиганил. Целое крыло было отведено под дискотеку, и тут же мелькали официанты, неся подносы с напитками, а по углам стояли фуршетные столы. Как ни странно, но здесь наблюдалось немало молодых лиц, коих Яна не заметила в зале, где произносили торжественные речи. Многие танцевали в центре просторного помещения, кто-то разговаривал, держась ближе к стенкам. Олег обнимался чуть ли не с каждым встречным официантом, постоянно облегчая их подносы от фужеров. Яна пить не хотела, но для приличия взяла один бокал. Ей еще было плохо от первой порции еды, а вот Татьяна Павловна снова увлеклась закусками. Становилось понятно, почему у нее такие габариты.

Зазвучала безумно ритмичная музыка. Яну неожиданно увлекли в безумный хоровод из сплетенных тел и мелькающих улыбающихся лиц. Она быстро потеряла ориентацию и группу своих товарищей тоже. Ее толкали со всех сторон. Последний толчок оказался очень сильным, и госпожа Цветкова повалилась на пол, стукнувшись еще и головой. А подняться почему-то не могла, отчего на нее навалился дикий ужас, что сейчас толпа просто затопчет ее. То ли от страха, то ли от боли и духоты, но в глазах у Яны начало темнеть. Последнее, что дошло до сознания, был дикий вопль по-английски:

– Девушку убили! Боже, остановитесь! Нож! Кто-то ударил ее ножом!

Оглушающая музыка продолжала греметь, вокруг еще что-то кричали на непонятном норвежском языке. И вдруг Яна сделала потрясающее открытие: обнаружила, что из ее бока торчит непонятный предмет, очень красиво инкрустированный разноцветными камнями. Не хотелось думать, что она видит рукоятку пресловутого ножа, а его лезвие находится уже в ее теле, но факт оставался фактом. Именно на этой мысли мадам Цветкова выключилась окончательно.