— У меня его нет.

Револьвер в руках Тони дрогнул. Этого он не ожидал.

— Стойте!

Бенда Иттаи нервно двинулась вперед. Даже усталая, она была удивительно прекрасна и неприступна.

— На ссоры нет времени — нас могут поймать здесь! Мистер Лесли, положите оба револьвера на полку, и тогда мы сможем все объяснить вам. Это действительно необходимо.

Тони заколебался. Он очутился в неловком положении и прекрасно сознавал это. Дело было прежде всего не в его личной мести Мюррею, а в том, чтобы заполучить микрофильм. Роскианка, по крайней мере, давала ему возможность отступить, не теряя достоинства. Он грубо вырвал револьвер из кобуры Мюррея и бросил оружие на полку.

— Вот так-то лучше, — сказал Мюррей, опуская руки и потянувшись за маскахалем. Тони с удовлетворением отметил, что эти руки дрожали, когда Мюррей прикуривал. Впрочем, его собственные руки — даже стальная — дрожали не меньше.

Вновь захватив инициативу, он сказал Бенде: — Насколько я понимаю, судя по вашему присутствию здесь, вы и есть тот самый агент, которого дожидался Мюррей?

— Да, — ответила она, — но, как вы знаете, меня задержали.

— Ты правильно угадал, — сказал Мюррей, — а теперь перестань гадать и послушай меня. У нас очень мало времени, и нам требуется твоя помощь.

— Моя помощь! — взорвался Тони. — Бог мой, я пришел убить тебя, Мюррей, а сейчас ты говоришь, что…

Бенда Иттаи слегка коснулась его рукой. Рука была мягкой и горячей! 105,1 градуса, конечно.

— Пожалуйста, дайте ему возможность все объяснить! — взмолилась она. Не говорите так много — слушайте! Просто слушайте!

— Да, дельный совет бывшему дипломату, — заметил Мюррей.

Он быстро обретал утраченный было контроль над собой. Тони тоже, хотя и с трудом, взял себя в руки, уселся на край кровати и взял предложенную Мюрреем сигарету.

— Рассказывай, — потребовал он, — и моли Бога, чтобы твоя история звучала достаточно правдоподобно.

— Микрофильм следует передать мисс Иттаи, — сказал Мюррей, — а она должна доставить его на базу на Суматре, в МРФ. Ты помнишь Тоделла Ко Барра, первого роска, обратившегося с речью к землянам? Он председатель мирной фракции, тайной оппозиции Ап II Долу. МРФ почти никто не поддерживает, и это их последний шанс усилить свои позиции настолько, чтобы победить Дола. Если только им удастся показать этот микрофильм, это доказательство жестоких устремлений Дола, большинству росков, то они поднимутся на борьбу против диктатора.

— Наш народ не менее человечен, чем ваш, — перебила Мюррея Бенда Иттаи. — Поймите, это страшное дело — не игра в детектив, это дело нашей совести, духовная борьба. Когда глаза росков откроются и они поймут, что в действительности происходит за их спинами, они безусловно поднимутся на борьбу с Долом.

— Вы хотите сказать мне, они и сами не знают, что являются разведчиками готовящегося вторжения?

— Ну конечно, не знают, — в отчаянии сказала девушка. — Мы все родились уже на звездолете и считали себя колонистами. Должно быть, существовали какие-то запечатанные приказы, передававшиеся офицерам от поколения к поколению.

— Понятно, — сказал Тони.

Действительно, как не понять: так, по всей видимости, политики действовали везде — устраивали заговоры, а остальные следовали за ними, как овцы, пока не осознавали, что впереди их не ждет ничего, кроме бойни.

— У вас уже есть достаточно веские доказательства, что я не являюсь другом Дола и его приспешников, — сказала Бенда Иттаи. Она говорила спокойно, вероятно понимая, какой эффект производила на Тони. — Верьте мне. Разрешите мне показать этот микрофильм своему народу. Это принесет намного больше пользы, чем если его получит Мировой Совет. Разве вы этого не видите?

Да, все это достаточно очевидно, с горечью думал Тони, зная, что сейчас эти двое с тревогой следят за его лицом, пытаясь понять, что он ответит. Он сам не знал, что ему отвечать. Он добился своего, нашел Мюррея, но понятия не имел, что с ним делать дальше. Перед ним стояла проблема посложнее тех, которые приходилось решать за круглым столом Совета ООН.

Если он ничего не предпримет — скажем, его убьют, секретарь Грирсон немедленно начнет действовать. Небольшие силы росков на Земле будут сокрушены, прежде чем к ним придет помощь. Но когда она придет? Люди будут безжалостны. Ядерная бомбардировка из космоса — вот что их ждет и о чем даже страшно подумать.

Если Стобарт и его люди придут сюда, они, без всякого сомнения, тут же заберут микрофильм. Они найдут пленку, где бы она ни была спрятана. Ни один роск никогда больше не увидит ее. И захват этой пленки вызовет немедленную атаку землян на базу росков.

Если же первыми сюда доберутся люди Дола… Что ж, это самое худшее, что может произойти.

Пока что, однако, инициатива была не за Грирсоном, Стобартом или Долом. Она была в руках Тони. Он угрюмо вспоминал о своей Теории Активного Действия — каким же легкомысленным он тогда был. Сейчас он был поставлен перед сложнейшей задачей: какое решение было наилучшим?

Повернувшись к окну, оп с раздражением взглянул на пыльное стекло, чтобы скрыть свою неуверенность от Мюррея и девушки. За окном, в ярком солнечном свете что-то двигалось. Человек — или роск — пробирался от одного куста к другому. Времени у Тони явно не оставалось. Он резко отвернулся от окна. МРФ должна знать о планах вторжения — чем больше разногласий будет на базе Суматры, тем лучше. Но и Земля должна знать все детали этого вторжения, чтобы быть готовой ко всяким неожиданностям.

— С микрофильма должна быть снята копия, Бенда Иттаи, — сказал он. Эта копия будет доставлена в ООН для изучения. Тогда вам предоставят возможность пробраться на свою базу с оригиналом и вручить его Тоделлу Ко Барру.

Он повернулся к Мюррею, сидевшему на кровати, посасывая свой маскахаль.

— Как ты заметил, время не ждет, — сказал он. — Быстро давай мне микрофильм.

— Ты, кажется, все еще не понял, — ответил Мюррей. Он устало и раздраженно протер глаза. — Боже всемогущий, Тони, неужели тебе до сих пор не ясно, какого ты свалял дурака? Я ведь уже сказал тебе, что микрофильма у меня нет.

Пригнувшиеся фигуры, пробирающиеся от куста к кусту — они, возможно, сейчас уже были у дверей храма.

И с ними был… Аллан Конлиф — внезапно выпрямившийся, натянутый, как струна.

В голове Тони мелькнула мысль, заставившая его принять решение. Время действительно не ждало. Он бросился на Мюррея.

Мюррей вскочил было, но тут же повалился обратно под тяжестью Тони. Оба рухнули на кровать, оказавшуюся слишком хрупкой для такого дела. Доски треснули, и противники очутились на полу — Мюррей внизу, Тони сверху. Мюррей изловчился и коленом заехал Тони в солнечное сплетение. Но стальная рука уже отыскала его горло: губы Мюррея посинели, и свет померк в его глазах.

— Это… решает… все… — прохрипел Тони.

Он задыхался. Перед глазами плыли кровавые круги.

Он затряс головой, чтобы избавиться от стука в висках, но потом понял, что это просто стучат в дверь.

Лежа на полу среди обломков кровати, он видел словно в тумане, как Венда Иттаи открыла дверь и вошедший священник стал что-то настойчиво ей втолковывать. Через минуту она подбежала к Тони.

— Здание окружают враги! — сказала она. — Священники видели их. Скорее, нам надо уходить. Снаружи у меня геликоптер. Пойдемте!

Она протянула ему свою горячую руку и помогла подняться на ноги. Мюррей застонал, когда Тони сполз с него. В полуобморочном состоянии Тони позволил вытащить себя из комнаты и провести по, лабиринту коридоров. Постепенно ему становилось лучше. Когда они вышли из дверей храма, он вспомнил, что его револьвер так и остался лежать на полке в комнате. Но возвращаться за ним было уже слишком поздно.

Они вышли в небольшой дворик, окруженный кельями, в которых раньше жили послушники. Сейчас все эти строения почти развалились. Жара была невыносимой.

Прикрытый каким-то материалом под цвет окружающей обстановки, стоял маленький геликоптер. Бенда подбежала к нему. Она нажала что-то сбоку, и материал свалился с геликоптера, словно его там и не было. Быстро подобрав материал, Бенда забросила его в геликоптер и прыгнула следом.

У девушки очень красивые ноги, подумал Тони.

Прежняя сила постепенно возвращалась к нему, и боль в желудке почти прошла.

Он забрался рядом с ней на сиденье, провожая взглядом священника, который возвращался в храм. В ту же секунду Бенда включила мотор. Пропеллер закрутился, разгоняя окружающую их жару. Большие зеленые ящерицы улизнули подальше, в безопасное место.

— Смотрите! — крикнул Тони, указывая рукой.

Над развалинами келий показалась голова, затем плечи. И — ружье, направленное на геликоптер. Роск или человек? Знала ли это Бенда? Там, в храме, она только сказала: «Нас окружают враги». При этом она могла иметь в виду как людей Дола, так и людей Стобарта, — что указывало на некоторую двусмысленность ее положения.

Почти спихнув Тони с кресла, Бенда быстро сунула руку вниз и достала неизменный роскианский 88-й.

Высунувшись из кабины, она быстро выстрелила в фигуру над кельями. Она промахнулась.

Тони видел, как отскочившие кусочки крыши попали снайперу в лицо. Непроизвольно нажав на курок, он схватился за окровавленный рот. Геликоптер начал подниматься.

На двор из дверей храма выскочил человек. Солнце ярко осветило его. Это был Стобарт, с лицом, мокрым от пота, приплясывавший от возбуждения. Хотя в руке его был револьвер, он не пытался стрелять, вместо этого он отчаянно махал руками и что-то кричал Тони. Сквозь рев моторов нельзя было разобрать ни слова.

— Как раз вовремя! — крикнула Бенда.

Быстро поднимаясь над зданиями и держа курс на восток, они видели, как отовсюду сбегались люди, на такой высоте казавшиеся муравьями.

Тень от геликоптера накрыла этих муравьев. Муравьи суетились и стреляли вверх, но — безуспешно.

Вытирая вспотевшее лицо, Тони напряженно думал.

Для него было очевидно, что очаровательная мисс Иттаи, отнюдь не спасшая ему вновь жизнь, как он было решил сначала, одурачила его, заставив забраться в геликоптер. По каким-то своим соображениям она захотела отделить его от таких же, как он сам, людей. После убийственного удара под ложечку, который ему нанес Мюррей, он все еще чувствовал себя неважно. Чтобы разогнать туман в глазах, он опять затряс головой. Как бы ни мешались мысли у него в голове, в одном он был абсолютно уверен: эта маленькая красавица увлекала его в сторону базы росков на Суматре со всей скоростью, какую она могла выжать из геликоптера.

Перед ними возникло небольшое белое облачко, а за ним и второе, и третье. Их затрясло. Кто-то там, внизу, пытался достать их из зенитного орудия.

Тони поглядел вниз, но увидел только дороги и плантации. Повсюду вокруг Паданга стояли укрепления вооруженных сил ООН. Стобарт поторопился, должно быть, оповестить их. Через минуту, подумал Тони, за ними будет погоня. Эта мысль не привела его в восторг.

Та же мысль, очевидно, пришла в голову и девушке.

Она пыталась выжать из машины все, что возможно.

Следующий снаряд взорвался почти у самой кабины, и их сильно тряхнуло и швырнуло в сторону. Включив автопилот, девушка повернулась к Тони. В ее руке опять был револьвер.

— Я не хочу этого, но вы должны понимать, что я сделаю все для успешного выполнения своей миссии, — сказала она. — Все остальное сейчас, не имеет никакого значения. Одно подозрительное движение, и я убью вас. Я буду вынуждена это сделать.

— Вы ведь знаете, что небезразличны мне, Бенда, — проговорил Тони. Почему вы не согласились на мое предложение продублировать микрофильм?

Она иронически улыбнулась.

— Неужели вы думаете, что ваш народ выпустит меня, вас или микрофильм, если мы попадемся им в руки? Как же вы наивны, Тони.

— Я уже слышал это раньше, благодарю. И чего вы от меня хотите?

Геликоптер вновь сильно тряхнуло. Уцепившись за сиденье, не сводя глаз с Тони, Бенда сказала:

— Обстановка накаляется. Нас, вероятно, преследуют, так что вам придется прыгать. Посмотрите за сиденьем — там роторный ранец, это все равно что ваш парашют. Надевайте и прыгайте! Это приведет ваших агентов в недоумение. Возможно, они увидят вас и прекратят меня преследовать. К тому же этот маленький флаер без вас будет двигаться быстрее.

— Вы все продумали, — восхищенно сказал Тони, — и мы уже недалеко от роскианской базы. Что-нибудь еще, или мне сразу прыгать?

Ее револьвер слегка качнулся в сторону.

— Да, еще, — сказала она. — Отвинтите вашу фальшивую руку и дайте ее мне.

Нечто похожее на триумф захлестнуло Тони. Наконец-то он угадал, и угадал правильно. Бенда «спасла» его по той же причине, по какой и Мюррей оставил ему след: Тони был абсолютно необходим для их плана. Все это время Тони казалось, что он цепляется за край происходящих событий, а он был в самом их центре. Мюррею нужно было найти хороший тайник для микрофильма, какое-то место, откуда связной мог бы забрать его, даже если бы с самим Мюрреем что-то случилось. Поэтому, когда Тони лежал без сознания на обратном пути с Луны, Мюррею ничего не стоило засунуть цилиндрик с той пленкой в стальную полость одного из пальцев.

А затем он сыграл на чувствах Тони — сыграл намеренно жестоко, чтобы тот начал преследовать его — а сам спрятался так, чтобы никто, кроме Тони, не мог найти! Все то время, когда Тони считал, что сам управляет своими поступками, все эти его поступки уже были просчитаны.

Кукла танцевала — ведь куклы не знают, что их дергают за веревочки!

Прочитав на лице Тони разочарование и злость, Бенда предупреждающе приблизила к нему револьвер.

— Стреляй! — сказал он. — Ради Бога, стреляй, девочка! Я не так уж наивен, как ты думаешь. Стоило только мне подумать об этом, как стало ясно, почему ты оставила в храме не меня, а Мюррея: ведь он успел тебе сказать, куда спрятан микрофильм, не правда ли?

— Мне очень жаль, — сказала она. — Вы мне очень нравились…