В последние дни нашего плавания, когда корабль огибал последний мыс перед Глубоководьем, капитан взял штурвал на себя. И я понял, почему. Гавань была скована льдинами, больших и малых. Пространства между ними едва хватало, чтобы провести корабль. Капитан мастерски рулил Морской Феей, а Вульфгар с нечеловеческой силой подтягивал направляющие тросы. Мастерство капитана и сила варвара работали так слажено, что мне показалось, словно я наблюдаю за танцем. Словно вальсируя, Морская Фея грациозно продвигалась через заполненную льдинами гавань. По бокам судна скользил лед.

Когда мы, наконец, прибыли к причалу, ошеломленное лицо начальника порта, который присматривал за демонтажем последнего оборудования, чтобы убрать то на зиму, стало зрелищем, на которое стоило посмотреть.

Вскоре они расчистили причал и приготовили канаты, встречая нас аплодисментами.

Капитан Дюдермонт подошел к перилам.

— Начальник, мы можем сойти на берег? — крикнул он вниз.

— Конечно, добро пожаловать, капитан Дюдермонт! — ответил человек под новый шквал аплодисментов. — Мы надеялись, что вы успеете добраться сюда прежде, чем зима перекроет путь.

— Вы надеялись? — повторил Дюдермонт.

— О, да. Вас вызывают в совет Лордов, добрый капитан. Мне кажется, у них есть для вас предложение. Совет состоится этим же вечером.

Дюдермонт быстро отдал приказы, и отлично обученный экипаж бросился выполнять их. Одни стали поднимать из трюма товары, а другие — носить продукты питания и предметы первой необходимости. Паруса были свернуты, а главный из них оказался снят и аккуратно сложен. Все, что свободно лежало на палубе, было разложено по местам. Раньше я никогда не был свидетелем подобной возни, но мог предположить её назначение — Морская Фея готовилась провести зиму в порту.

Словно желая подчеркнуть мои мысли, с неба повалил снег. Большие мокрые хлопья кружились и танцевали в порывах морского ветра, прежде чем коснуться земли, превращаясь в водяные пятнышки. Я сомневался, что снег пролежит долго, и даже не надеялся, что в городе сохраняться хоть какие-то следы снегопада. Но это стало сигналом.

Наступила зима.

Это значило, что Дзирт и его друзья желали покинуть город, чтобы отправиться в путь. Вместе со мной.

У меня почти не было вещей — только небольшой мешок, который я хранил рядом со своей койкой — так что вместо того, чтобы потратить время на сборы, я встал у перил, наблюдая за тем, как Глубоководье укутывает снегом. Я следил за портовыми рабочими, занятыми своими делами, и за девушкой с короткими светлыми волосами, которая прошла мимо нас.

Мой взгляд резко остановился, и я уставился на неё. Несмотря на срезанные волосы, я сразу же узнал девушку. Я до сих пор видел её во сне. Я даже не смел себе представить, что девушка все еще жива. С тех пор, как она пропала в трюме пиратского корабля, её судьба была для меня неизвестна.

— Эй, Мэймун, тебе не давали спускаться на берег, — сказал Тоннид, вставая на моем пути.

— Давали, Олово, — сказал я. — Капитан просто позволил мне уйти.

— Но его даже нет на корабле.

— Он оставил мне записку.

Тоннид несколько раз моргнул, глядя на меня сверху вниз, словно отыскивая ответы. Наконец, он кивнул и отошел в сторону.

Я чувствовал себя мерзко от того, что был вынужден обмануть его. До тех пор, пока не вспомнил, сколько раз за всю нашу поездку вычистил за него трюмы. Я решил, что теперь мы квиты.

Но сейчас у меня были более неотложные дела. Джоэн почти скрылась от меня. Маленький рост девочки делал почти невозможным разглядеть её в толпе. Но я твердо решил не терять её. Я помчался следом, так быстро, как бежал через пустыню Калим.

Глубоководье было северным городом, чему я был несказанно рад. На юге, в Мемноне и Калимпорте, любой участок земли, на котором не стояло здание, становился приютом для очередной лачуги. На севере же, во Вратах Бальдура и Глубоководье, улицы были обозначены четко (в лучших районах они даже были вымощены камнем, а не грязью), следуя некоторому логическому порядку.

В течение часа я много раз терял Джоэн из виду, когда девушка поворачивала за угол. И каждый раз, минуя тот же угол, я не мог ни видеть её, ни знать, какой дорогой она двинулась. Будь мы на юге, я давно потерял бы её след. Но в Глубоководье мне удавалось снова находить её на протяжении всего пути, покуда я не увидел, как она вошла в грязный постоялый двор посреди города.

Трактир был ветхим, и я был крайне удивлен, что он открыт. Над дверью здания висела вывеска. Один из канатов, на которых крепилась дощечка, порвался, заставляя ту неровно болтаться в воздухе. Картина на вывеске изображала простой деревянный кинжал. Выцветшая надпись ниже гласила «Падение». Я решил, что подобное название очень подходит для такого места. Любой, кто зайдет сюда, рискует быстро оказаться заколотым.

Я подкрался к двери трактира. Она была слегка приоткрыта. Изнутри струился мерцающий свет и доносился грубый шум. Я оглянулся. Улица выглядела заброшенной, поэтому я заглянул сквозь щель, не опасаясь, что кто-то заметит меня.

Три десятка мужчин и женщин, один дворф и женщина-хафлинг стояли и сидели внутри. Каждый из них держал в руках кружку с пенящимся элем — несколько человек заказали целых две. Они сидели полукругом, переговариваясь друг с другом, но все взгляды были обращены на фигуру в центре. Человек сидел, опустив голову, от чего лицо его было скрыто полями широкополой фиолетовой шляпы. Сам он был одет в тонкий шелк и пурпур. Джоэн нигде не было видно. Что, если она мне только показалась? Тревога сдавила мне грудь, как только человек в центре поднял голову.

Его лицо было синее южных морей, волосы — белы, словно океанская пена. Я видел его раньше, видел эти холодные глаза, чувствовал мощную хватку, когда синекожий тащил меня под воду. Моя рука коснулась кинжала. Я сильнее ухватился за край двери, но так и не решился войти.

— Приветствую, — сказал синий пират, его голос звучал сладко. — Я — капитан Хрисаор, и все вы теперь — моя команда.

По толпе пробежал ропот. Я моргнул. Все это было очень странно. Это экипаж выбирал себе капитана, а не наоборот.

Хрисаор поднял руки, давая сигнал прекратить разговоры, а затем продолжил.

— То, что вы пришли сюда, говорит о том, что вы искали оплачиваемую работу. И я обещаю, что у меня на службе вы получите самую большую плату.

— И что же мы получим? — крикнул кто-то из толпы. Судя по грубому голосу, я решил, что это, должно быть, дворф. Но все эти люди были пиратами, и потому я не был уверен.

— Золото, серебро, драгоценности и камни. Настоящее драконье сокровище, — ответил Хрисаор. — Состояние, которое вы сможете разделить между собой. Я даже не возьму своей доли. Я хочу получить только один артефакт.

Все окружающие, вероятно, решили, что каждому из них пришло время начать разговор. Молчание сменилось гвалтом.

Но я до сих пор четко слышал в своих ушах какой-то шепот. Я ощутил, как острый кинжал уперся в мою шею.

— Тебе не стоило приходить сюда, — прошептала Джоэн. Она положила мне на плечо свою сильную руку и повернула к себе лицом. Я улыбнулся ей, мое сердце забилось чаще. Но она так и не убрала ножа от моего горла.

Я хотел рассказать ей все, через что я прошел, вплоть до того момента, как увидел её на причале. Но не мог сказать ни слова из-за комка, застрявшего в горле. Поэтому я задал простой вопрос.

— Что ты тут делаешь?

— Ты слышал. Ищу оплачиваемую работу.

— Но ты — морячка, а не пират, — я чувствовал себя глупо, когда эти слова слетали с моих уст.

Она усмехнулась.

— Я была морячкой, пока мой корабль не захватили пираты, — сказала она голосом, полным яда. Обвиняющим. — И что заставляет тебя думать, что это — пиратская команда?

— Потому что капитан — пират. Он даже пытался похитить меня.

Она заколебалась.

— Это не так.

— Так, — сказал голос из-за моей спины. Глубокий, сильный голос Хрисаора.

Джоэн убрала нож от моей шеи. Она со страхом смотрела за мое плечо. Я развернулся к своему обидчику.

Синекожий пират улыбнулся, что было одновременно неуместно и успокаивающе.

— Хотя на самом деле ты мне был не нужен, ребенок. От тебя никакого толку, — сказал Хрисаор.

— Тебе нужен был камень, — сказал я.

— Что за камень… — начала Джоэн, но я прервал её.

— Тебе все еще нужен камень, да? — сказал я. — Именно этот артефакт ты желаешь вернуть? Даже команду набрал. Ты знаешь, где он, не так ли?

— Ты очень проницателен, — согласился синекожий человек. — Но тебе не стоит так легко открывать свои карты. Преимущество в информации, которой твой соперник не обладает.

Мои мысли бешено закружились.

— Где камень? — выкрикнул я.

Хрисаор рассмеялся жемчужным смехом, который по какой-то причине напомнил мне детство в Высоком Лесу.

— Ты даже не знаешь, чем владел, парень. Так что не заслуживаешь своего имущества. К тому же, ты потерял камень, а потому никогда не вернешь пропажи назад, — он ткнул пальцем в мое плечо и посмотрел на ногу. — А еще, ты умрешь.

Моя рука снова опустилась на рукоять стилета, но Хрисаор не обратил на это внимания. Он распахнул дверь трактира и вошел внутрь.

— Так что вы решили, друзья? — крикнул он, впервые повышая голос. — Должны ли мы отплыть весной?

Из-за стены донесся веселый крик, а затем — второй.

— Джоэн, мне нужно кое-что тебе сказать, — прошептал я.

Она посмотрела — уставилась на меня.

— Тебе не стоило приходить, — бросила она, проталкиваясь мимо меня в таверну и захлопывая дверь.