В старину это случилось. Однажды Фунадама-сама[143] и кит играли в кости. Фунадама-сама выиграл, но, на беду, у кита денег не было. Спорили они, спорили, и пришлось киту отдать свои глаза.

Тем временем на реке женщина стирала одежды. Выпрыгнула оттуда блоха, упала в реку, а река понесла ее в море. Тонет блоха, захлебывается, плывет из последних сил. На счастье, ножки ее коснулись скалы.

— О, какое счастье! Здесь скала. Влезу на нее и спасусь от гибели.

Уцепилась блоха за выступ скалы и потихоньку-полегоньку взобралась на вершину. Уф! Можно сесть и дух перевести.

Вдруг из морской глубины загремел голос:

— Какой это невежа уселся у меня на спине?!

От испуга блоха высоко подпрыгнула. Чуть было обратно в море не упала. А тут опять тот же голос:

— Я, знаешь ли, кит. Продулся в пух и прах, даже глаза свои пришлось отдать. Теперь я слепой и помочь тебе не могу.

— Ну, если так, я отдам тебе один свой глаз, только выручи меня из беды.

— А кто ты?

— Блоха.

Кит насмешливо захохотал:

— Блоха, говоришь? Ва-ха-ха-ха, блошиный глазок мне, киту, не подходит!

Тут вдруг блоха сказала голосом удивительно громким для такого маленького создания:

— Не болтай глупостей. Лучше мой блошиный глазок, какой ни на есть, чем быть слепым на оба глаза.

— Так-то оно так, — согласился кит.

Блоха вынула у себя один глаз и отдала киту. Тогда кит поплыл к берегу, и блоха благополучно на него выпрыгнула.

С тех пор у кита маленькие глаза, да и то, сказать по правде, видит из них только один — блошиный глаз.