Жила на свете старуха. Однажды задумала она приготовить приправу к рису и замочила бобы в воде. Стали они мягкими. Положила она бобы в котел, а тут один боб покатился-покатился — и в самый угол двора.

Старуха подумала: стоит ли беспокоиться? Всего-то один боб! Пошла она и принесла охапку соломы для растопки. Но тут подул ветер, одна соломинка выпала из рук старухи и полетела в тот же угол, где лежал боб.

Старуха думает: «Да ну, всего-то одна соломинка…» — и не стала ее искать. Разжигает огонь и не видит, как один красный-красный уголек выпал из очага и покатился-покатился туда, где уже спрятались боб и соломинка.

Стали совещаться втроем уголек, соломинка и боб и порешили:

— Совершим паломничество в Исэ[142].

Вот шли они, шли, и попался им по дороге ручеек. Остановились они в смущении — что теперь делать?

Соломинка и говорит:

— Я вон какая длинная-длинная, перекинусь через речку, как мост. Тогда вы двое сможете перейти на другой берег.

Обрадовались уголек и боб: хорошо придумано. Соломинка перекинулась через речку, и вышел мост на славу. Боб и уголек заспорили, кому идти первому. Слово за слово, закипела ссора.

Уголек победил в споре и пошел первым. Но только дошел до середины, как испугался. Не может со страху идти дальше.

Соломинку припекло жаром. Стала она торопить уголек:

— Скорее, скорее!

Торопит она, торопит, и кричит, и молит — а уголек ни с места!

Пережгло соломинку в середине, и упала она с угольком вместе в речку. А боб глядел с берега и приговаривал:

— Так угольку и надо! Зачем полез первым?

И давай злорадно хохотать. Так смеялся, так смеялся, что лопнул.

Заплакал боб горькими слезами. Но тут, на счастье, пришел портной, спрашивает:

— Что ты плачешь?

Рассказал ему боб все, как было. Пожалел его портной:

— Нет у меня зеленой нитки, ну да куда ни шло, зашью черной. И так сойдет.

Зашил он бобу живот черной ниткой. Вот почему до сих пор на бобах черная полоска.