Жил в одном селении бедняк по имени Лошадник Ясохати. Была у него одна тощая кляча. А по соседству жил богач, и было у того богача сорок восемь коней. Очень хотелось Ясохати хотя бы один раз показать на конской ярмарке таких прекрасных лошадей, как у богача.

Однажды пошел он к богачу и стал просить:

— Господин, позволь мне показать на конской ярмарке твоих коней. Только один разок… Пусть люди полюбуются.

— Ну что ж, проведи коней через весь город, и Верхний и Нижний, да всем по дороге говори: вот-де какие кони у нашего богача. Если согласишься, я, так и быть, позволю тебе один разок погнать табун моих коней на ярмарку.

— Все сделаю, как господин велит, только одолжи мне своих коней.

Погнал Ясохати сорок восемь лошадей богача на конскую ярмарку да вдобавок свою тощую клячонку. Какой это был великолепный выезд!

Все изумились и стали восторгаться:

— Ясохати, где ты купил таких лошадей? До чего хороши.

Ясохати от радости себя не помнит и расхвастался.

— А это соседний богач, дурак набитый, мне их продал. Весь табун мой, вот только тощая лошадка — та его. Какая корысть мне была покупать дохлую клячу?

Захотелось богачу послушать, что в городе говорят о его конях. Стал он смотреть, как Ясохати проводит по улицам его коней. Слышит — похваляется Ясохати, будто это его кони. Разгневался богач, быстро воротился домой и ждет-поджидает, когда вернется Ясохати. Наконец тот пригнал назад табун лошадей.

— Ах, негодяй, ты что сегодня наболтал? Опозорил меня на весь город. Но я отомщу тебе, попомнишь меня! — Ударил он клячу бедняка топором по голове и убил на месте.

Как быть? Не отопрешься, что людям налгал. Решил Ясохати содрать шкуру с убитой лошади и на вырученные деньги выпить сакэ. На другое утро пошел он в город шкуру продавать. А тут налетела сильная метель. Что делать. Заметил он посреди поля какой-то дом и пошел туда. Присел на веранде отдохнуть и услышал, что в доме кто-то тихо-тихо разговаривает.

Заглянул он в щелку двери и видит: пришел к хозяйке гость, и идет у них пирушка. «Бесстыдство какое!» — подумал он. Вдруг послышался громкий голос:

— Жена, отпирай дверь!

Тут хозяйка и гость, любезничавшие возле огня, страшно переполошились. Хозяйка второпях спрятала гостя в большую корзину, стоявшую в чулане. Столик с угощением унесла в соседнюю комнату. Ногу осьминога повесила на гвоздь для метлы и как ни в чем не бывало, вышла встречать своего мужа.

— У, сегодня на дворе мороз! Хорошо, что ты жарко натопила, — радуется хозяин дома.

Хозяйка ответила с невинным видом:

— Я тебя уже давно жду.

Тут вдруг в дом вошел Ясохати:

— Я запоздалый путник. Меня застала в дороге метель. Дозвольте погреться у вашего очага.

Хозяин радушно приветствовал его:

— Заходи, заходи без стеснения.

И начал расспрашивать:

— Скажи мне, господин гость, чем ты промышляешь.

Ясохати, не думая долго, сплел небылицу:

— Я — предсказатель. Не следует говорить об этом, может статься, ты не то что завтра, еще сегодня попадешь в неслыханную беду. Это у тебя на лице написано. Но чтоб отвести опасность, я сейчас поворожу.

Тут снял он со спины узел и достал оттуда лошадиную шкуру. Надавил он на нее, шкура затрещала, и Ясохати вскричал:

— О, вот это здорово! Пойди в заднюю комнату, там стоит столик с выпивкой и закуской.

Хозяин не очень поверил: как это может быть? Но пошел посмотреть. И в самом деле: все, как сказал предсказатель: стоит столик, а на нем чего-чего только нет!

— Твоя правда, — говорит. — Там вино и закуска.

А Ясохати в ответ:

— То ли еще будет. На кухне висит на гвозде для метлы нога осьминога.

Пошел хозяин взглянуть: и верно.

Ясохати напустил на себя еще более важный вид и крепко надавил на лошадиную шкуру.

— Ах, беда, вот она! Хозяин, загляни-ка в чулан, открой корзину. Там спрятался оборотень, он нынче затеял тебя убить.

Позеленел хозяин от страха.

— Какой ужас! Господин предсказатель, спаси меня! — стал он слезно умолять своего гостя.

Выволок Ясохати корзину из чулана:

— Эй, оборотень! Слушай меня хорошенько! Ты за что возгорелся такой злобой? Хочешь убить хозяина? А выйдет как раз наоборот: придется тебе самому проститься с жизнью!

Человек в корзине с перепугу затрясся всем телом, корзина так и заходила ходуном.

— Вот видишь сам, — сказал Ясохати хозяину, — он там шевелится в корзине.

— Возьми хоть сотню рё, — взмолился хозяин, — только избавь меня от чудовища!

— Нет, мне с ним не справиться, — стал отказываться Ясохати. — Не возьму я твоей сотни.

Хозяин набавил еще пятьдесят рё — только бы вызволили его из беды.

Наконец Ясохати согласился, взял сто пятьдесят рё, взвалил корзину на плечи и пошел было прочь. Но хозяин попросил его:

— Продай мне эту колдовскую шкуру. Дам тебе еще пятьдесят рё.

— Да ведь она необходима мне в моем деле. Нет, не продам.

Хозяин еще пятьдесят набавил.

Взял Ясохати сто рё за шкуру старой клячи и понес корзину на плечах. На краю деревни через широкую реку был переброшен мост. Сбросил Ясохати корзину с плеч посередине моста.

— Ну, оборотень, берегись! Сейчас я, ведун Ясохати, с тобой расправлюсь! Брошу тебя в реку. Читай молитву: «Наму-Амида буцу»[158].

Человек в корзине стал молить с плачем:

— Господин Ясохати, пощада меня!

Но Ясохати не согласился пощадить его даром.

— Возьми с меня сотню рё, только оставь мне жизнь!

— Ну нет, этого мало.

— Я еще пятьдесят рё набавлю, только отпусти меня живого!

— Ты так жалостно плачешь, что растрогал меня. Хорошо, отпущу тебя за сто пятьдесят рё. Но отныне исправься и не делай дурного. Не нападай на людей, слышишь, оборотень? — смягчился Ясохати и отпер крышку корзины.

Радостный вернулся Ясохати домой, а на другой день пошел в дом богача.

— Господин, бывает же на свете везение! Пошел я в город продавать шкуру убитой клячи, а там говорят: скоро будет война. Нужны шкуры для военных барабанов, а в них недостаток. И вот, гляди, сколько я выручил за шкуру!

И он рассыпал перед богачом груду вырученных накануне денег.

Богач был от роду недалекого ума, он все принял за чистую правду.

— О, если так, и я продам лошадиные шкуры!

— Продай, продай! Лошадям ведь надо корму задавать, ухаживать за ними. Лучше забить их, а шкуры продать с большой выгодой. И прибыльно, и хлопот поубавится.

— Вот сейчас всех и перебью, — решил богач.

Попросил он Ясохати помочь ему, созвал всех, слуг и односельчан. Забили они сорок восемь великолепных коней топорами. Ясохати оказался самым ловким.

Стребовал он плату с богача, купил выпивки, закуски и устроил пирушку — всю деревню угостил на славу.

Потом слуги взвалили лошадиные шкуры на плечи и понесли в город продавать. Кричат во весь голос:

— А вот лошадиные шкуры для военных барабанов, по триста рё за штуку. По дешевке продаем, берите, берите!

Горожане рты разинули:

— Вы только поглядите! Сыщутся ли в целом мире другие такие олухи! Рехнулись, что ли?!

Никто на товар и не поглядел.

Понял богач, что Ясохати провел его.

— Ну, этого я ему не спущу!

Весь красный от злобы, вернулся он домой и схватил топор.

А у Ясохати была старуха-мать. Иссохла она с голода и умерла. Похороны-то дорого стоят. Начал Ясохати думать, как тут быть. Вдруг в дом ворвался богач, грозно размахивая топором.

Побежал Ясохати в комнату, где лежала покойница, и спрятался там.

— Где ты? Не уйдешь от меня! — кричит богач.

Стал он махать топором, да, промахнувшись, ударил покойницу. Тут Ясохати громко зарыдал:

— Убил ты, убил мою матушку, остался я, несчастный, один на свете!

Опомнился богач: совершил он тяжкое преступление.

— Ясохати-доно, провинился я перед тобой. Прости меня! — начал слезно молить он.

— Что за толк в твоих просьбах? — ответил Ясохати. — Ведь мертвую уже не воскресишь. Убил ты мою драгоценную матушку! Завтра подам жалобу в управу.

Сосед-богач побелел от страха:

— Ясохати-доно, Ясохати-доно, мы же всегда с тобой жили дружно, по-соседски. Не выдавай меня! А я тебе за это дам сотню рё.

— Что глупости говорить! — отмахнулся Ясохати. — Неужели я свою матушку за деньги продам? Деньгами тебе не откупиться.

— Я еще сотню рё набавлю.

— Нет, и слушать не хочу.

— Ну, возьми еще сотню.

— Делать нечего. Видно, приходится кончить дело миром. Сохраню все в тайне, — милостиво согласился Ясохати и взял от богача деньги.

Пошел он потом к лошадиному барышнику и купил у него старую клячу. Пристроил покойницу на лошади и сказал соседям:

— Повезу я к горячим источникам мою матушку, пусть полечится.

Дошел он до чайного домика[159] у подножия горы и привязал лошадь к столбу.

В чайном домике веселились, распивая вино, несколько сельчан.

Взял Ясохати чашу, стоявшую перед ними, и — хлоп! — осушил до дна.

Рассердились сельчане:

— Что за наглец! Откуда взялся, дрянь подзаборная! Выпил наше вино, так на, еще выпей!

Схватил один из них железный чайник и бросил в Ясохати. Но тот ловко увернулся, не попал чайник в него, а вылетел из дома и угодил в покойницу. Свалилась она с лошади мешком.

Ясохати завопил истошным голосом:

— Ой, убили мою матушку! Вез я ее к горячим источникам полечиться, люди добрые, а ее безжалостно убили!

Испугались гости: беда на их головы! Собрали деньги вскладчину и откупились от Ясохати: дали ему пятьдесят рё.

— Теперь уж незачем везти дорогую покойницу к горячим источникам, — вздохнул Ясохати. Вернулся он домой и похоронил свою матушку под корнями хурмы, на задворках дома.

На другой день пошел он к соседу-богачу:

— Матушку мою, которую ты убил, продал я вчера за пятьдесят рё. Нынче стали делать из человеческой печени лекарство. Покупатели пришли даже в чайный домик под горой. А ты кормишь свою бабушку, уже ни к чему не пригодную. Лучше убил бы ее и продал с прибытком.

— Да, оно, пожалуй, так, — призадумался богач и убил свою бабушку.

Теперь у богача ни одного коня не было, и он одолжил у Ясохати его клячу, привязал к ней покойницу и повез в чайный домик продавать.

Стал прицениваться, а ему говорят:

— Вот еще вздор! Да есть ли на свете человек, что купил бы такой товар?

Понял богач, что Ясохати опять провел его, и воротился домой вне себя от ярости. Уже не в первый раз обманул его Ясохати. Убил богач всех своих коней, а теперь и свою бабушку. «Нет, — думает, — нельзя оставить этого негодяя в живых. Кто знает, что он еще подстроит. Лучше избавить людей от его плутней. Убить, и все».

Созвал он толпу слуг и приказал им схватить Ясохати и утопить в речном омуте. Пошли слуги в дом Ясохати, когда он еще спал, закатали в футон, обвязали веревками и потащили на речную плотину.

— Что вы хотите со мной сделать? — спросил испуганный Ясохати.

— Такого мерзавца, как ты, нельзя оставить в живых. Кто знает, в какую беду ты введешь людей. Наш господин велел утопить тебя в омуте.

Ясохати только вздохнул:

— Вот вы как! А я ведь тоже не какой-нибудь оборвыш. Я — богач Ясохати. Уж если будете убивать меня, умру, как мужчина. Вы, верно, знаете, мне недавно повезло, накопил я тысячу рё. На том свете к чему мне деньги? А ведь мы старые друзья! В память обо мне разделите между собой мои денежки.

Слуги знали, что Ясохати разными плутнями принакопил деньжат, и переглянулись.

— А где твои деньги? — спросили они.

— Я их зарыл под корнями хурмы на задворках дома. Пусть кто-нибудь пойдет выкопает, а со мной оставьте сторожа.

Но слуг одолела жадность:

— Незачем тебя сторожить: ведь ты крепко связан веревками. Не убежишь. Мы пойдем отроем денежки, а ты здесь пока подожди.

Оставили они Ясохати на плотине, а сами убежали.

Ясохати тихонько стал посмеиваться, а тут вдруг пришел погонщик, ведет вола, груженного рыбой. У погонщика гноились глаза, и был он подслеповат.

«Как раз кстати», — подумал Ясохати и стал повторять:

— Глаза, исцелитесь! Глаза, исцелитесь!

Погонщик удивился:

— Ты чего ради голосишь в мешке?

— А ты послушай, — ответил Ясохати. — Заболели у меня глаза так, что хуже некуда. Велела жрица-мико закатать меня в футон, скрутить веревками и положить на дороге. И должен я кричать: «Глаза, исцелитесь! Глаза, исцелитесь!» Обещала, что я сразу выздоровлю. О радость, я и в самом деле исцелился! У тебя, смотрю я, тоже больные глаза. Попробуй-ка это средство!

Поверил погонщик, и захотелось ему тоже вылечиться:

— Ну, раз так, одолжи мне твой футон и веревки. Тебе незачем здесь дольше лежать, ты ведь исцелился.

Освободил он Ясохати, а тот закатал погонщика в футон и обвязал веревками.

Погонщик просит:

— Ты сведи в город вола с поклажей, я тебя отблагодарю.

— Что ты, что ты, о какой благодарности речь, — отнекивается Ясохати. — Все равно я в город иду. И ушел, погоняя вола.

Тем временем слуги побежали к дому Ясохати и стали копать под хурмой. Но не деньги отрыли они, а мертвое тело!

Разъярились слуги:

— Бежим скорее назад, убьем этого Ясохати. Облапошил он нашего глупого господина, так мало ему, еще и нас провел.

Побежали они со всех ног к плотине и слышат: из футона доносятся крики:

— Глаза, исцелитесь! Глаза, исцелитесь!

— Ах он плут, несет всякую ерунду, чтобы нас надуть. Ну, подожди у нас! — И бросили старика-погонщика в речной омут.

Вернулись слуги к своему хозяину и доложили ему:

— Утопили мы негодника Ясохати в омуте. Пришел ему конец.

Вдруг видят — идет Ясохати жив и невредим. Гонит вола с тяжелой поклажей.

— Спасибо вам, друзья, доброе дело вы сделали! Погрузился я на самое дно омута, а там стоит великолепный дворец. Красавица меня приветствует: «Ясохати-сан, какая радость, что ты пожаловал. Возьми в подарок вола и сколько хочешь рыбы, погости здесь у меня». Просила она ночку у нее провести, но я поспешил воротиться, все рассказать господину. Видите, сущую безделицу прихватил с собой. А ведь там, наверно, остались бесценные сокровища. Думаю еще разок в реке побывать. А пока, господин, прими хоть эту малость.

Сгрузил Ясохати всю поклажу на землю перед домом богача.

Раззавидовался богач, глаза у него разгорелись:

— Раз так, и я спущусь на дно омута, пусть красотка подарит и мне сокровище.

Спросил он у Ясохати, как попасть на дно.

— Ну, это легче легкого, — ответил Ясохати. — Даже мне поднесли там хорошие подарки, а уж тебе, уважаемый господин, верно, подарят что-нибудь необыкновенное.

Богач попался на удочку. Отправился он вместе с Ясохати к речному омуту и попросил бросить его туда.

— Ну, господин, забери там все сокровища и возвращайся поскорее! — крикнул Ясохати на прощание. Поселился Ясохати в доме богача и стал в нем хозяином. Хорошо зажил.