В одном селении был буддийский храм. Как-то раз пришло к настоятелю письмо от странствующего монаха, в котором тот предлагал устроить диспут-мондо[155]. Настоятель знал понаслышке, что бывают такие мондо, но никогда ему участвовать в них не доводилось. Говорили, что мондо очень трудны, надо быстро отвечать на вопросы. «Что же делать? Не осрамиться бы», — ломал себе голову настоятель.

Тут пришел бродячий разносчик тофу. Разносчик, как всегда, прошел в покои настоятеля и увидел, что тот сидит в глубокой задумчивости с встревоженным лицом.

— Васё-сама, васё-сама, что с вами? Как вы бледны! Или занемогли? Может, что болит? — спросил разносчик.

— Нет, ничего не болит, но я в большом смущении. Скоро придет странствующий монах устроить мондо. А мне никогда не приходилось вступать в такие диспуты. Вот я и ума не приложу, как мне быть, — ответил настоятель.

— Ну, васё-сама, вот была печаль. Какой-то монах явится со своим дурацким мондо. Это плевое дело! Позвольте, я займу ваше место.

— Правда, ты меня подменишь? Спасибо тебе, выручи меня.

На том и порешили. Когда наступил условленный день, разносчик надел на плечо кэса из золотой парчи, на голову дзукин и сел в кресло. Ну, точь-в-точь настоятель!

Тут явился монах. Он думал про себя: «Разобью здешнего настоятеля в пух и прах». Видит — настоятель ждет его, лениво откинувшись на спинку кресла.

Монах уселся перед настоятелем и начал безмолвный мондо. Сначала он сложил пальцы обеих рук так, что получился круг, и показал его настоятелю.

Разносчик в облачении настоятеля молча протянул вперед обе руки, одна ладонь над другою.

Тогда монах растопырил все десять пальцев. Разносчик показал ему пять пальцев. Монах в ответ три пальца.

А разносчик указательным пальцем приподнял веко.

Увидев это, монах подумал: «Это ученый муж глубокого ума. Мне с ним не тягаться», — и поспешно удалился.

Настоятель жадно следил за диспутом через дырку в сёдзи и был в восторге от того, что разносчик победил.

Тут вышел разносчик, подобрав длинный подол:

— Васё-сама, васё-сама, эти мондо, выходит, полная чепуха!

— Ну расскажи мне, как все было? — полюбопытствовал настоятель.

— Этот дрянной монашек спросил, круглый ли у меня тофу? Я ответил: «Понятно, нет. Он — плоский, вот такой». И подержал плашмя одну ладонь над другой. А он мне тычет в лицо десять пальцев: «Так что, мол, берешь десять монов за кусок тофу?» А я ему тычу пять пальцев: «Дескать, пять монов беру». А он мне вдруг показывает три пальца: «Дорогонько, дескать возьми три мона». А я пальцем приподнял веко: дескать, нашел дурака. Тут он и дал деру.

Монах, побежденный в мондо, пошел в соседнее селение к настоятелю другого храма и говорит ему с восхищением:

— Настоятель соседнего храма — ученый муж глубокой мудрости. Мне еще не доводилось встречать столь просвещенного монаха. Устроил я с ним безмолвный мондо. Стал вопросы задавать. Сначала сложил персты обеих рук и показал ему круг: «Наш земной шар?» А он в ответ свои длани плашмя, одна над другой, «в центре вселенной пребывает». Тогда показал я ему десять перстов: «Десять направлений пространства[156]?» А он в ответ показал пять перстов: «Блюдут пять заповедей[157]». Попробовал я было сразить его и показал ему три перста: «Три тысячи миров?» А он указал мне на свое око: «Они в очах» — и перстом приподнял веко. В первый раз встретил я столь глубокомудрого монаха.