Раннее утро застало Эцио и китаянку на ногах. Воздух был по-осеннему прохладным. Небо затянули тонкие облачка, сквозь которые пыталось пробиться тусклое солнце.

Шао Цзюнь вышла на дорогу. За спиной висел мешок с ее нехитрыми пожитками. Она смотрела вдаль, готовая в любой момент покинуть виллу Аудиторе. Китаянка была целиком погружена в свои мысли, и только звук хлопнувшей двери заставил ее обернуться. Из дому вышел Эцио. Ему по-прежнему было тяжело дышать.

– Отправляешься домой? – спросил он. – Долго, ох, долго тебе добираться.

– Зато по пути я увижу много интересного… Даши, сесе нинь. Спасибо, Наставник.

Она слегка поклонилась.

Эцио держал в руках небольшую старинную шкатулку.

– Вот, возьми. – Он протянул китаянке шкатулку. – Когда-нибудь пригодится.

Цзюнь почтительно взяла шкатулку, повертела в руках, но, когда захотела открыть, Эцио ее остановил:

– Не сейчас. Шкатулку откроешь, только если собьешься с пути.

Цзюнь кивнула и убрала шкатулку в мешок. Эцио щурясь смотрел на дорогу. К вилле приближался отряд солдат.

– Тебе пора, – сказал Эцио.

Увидев солдат, Цзюнь снова кивнула и молча нырнула в виноградники, находившиеся по другую сторону дороги. Эцио смотрел, как она быстро поднимается по склону холма.

Вскоре солдаты подошли к вилле. Эцио тепло поздоровался с ними. К тому времени Цзюнь на холме уже не было.

Прошло несколько недель. С виноградников собрали урожай. Отпраздновали девятилетие Марчелло. Эцио сидел в кабинете. Он заметно продвинулся в написании своих воспоминаний. Перед ним лежал последний чистый лист. Эцио обмакнул перо в чернила, написал несколько слов, тщательно обдумывая каждое из них. Затем перечитал написанное и улыбнулся. Резкая боль в груди заставила его отложить перо.

В дверь постучали.

– Входи, – сказал Эцио.

Он отложил перо и усилием воли заставил себя выпрямиться.

В кабинет вошла София.

– Хочу свозить детей во Фьезоле. Мы вернемся сразу после наступления темноты.

– Конечно поезжайте.

– Кстати, завтра во Флоренции базарный день. Поедешь с нами?

– Да.

– Выдержишь?

– Непременно.

София тихо закрыла дверь. Посидев немного, Эцио удовлетворенно улыбнулся, затем принялся собирать исписанные листы бумаги, а собрав, аккуратно перевязал лентой.