– Образумься, Кассандра. Пусти меня к моему сыну.

– Нет. Ты не можешь получить все сразу, Марко, – сказала Касс, стоя у подножия лестницы. – Ты считаешь, что безусловно нужен каждому, даже матери твоего сына. Если ты полагаешь, что людей в тебе привлекают исключительно твои деньги и власть, то ты очень низкого о себе мнения.

– Ты слишком прямолинейна, Кассандра.

– Потому что я говорю правду! – разочарованно воскликнула она. – Ты можешь руководить «Фивиццано Инкорпорейшн», но здесь моя территория, мой дом, и я по-прежнему жду ответа на мой вопрос. Какую роль ты собираешься играть в жизни Люки?

– Я буду с ним постоянно, если ты вернешься со мной в Рим. Что? – Он нахмурился. – Я не понимаю, почему ты так на меня смотришь. Вы будете жить в роскоши…

Касс в отчаянии покачала головой:

– Если ты не понимаешь, почему мне не нравятся твои слова, то я тебе не помощник. Зачем мне менять мой уютный дом на твой стерильный пентхаус, где я тебя никогда не вижу? И где незнакомцы не дают мне даже пальцем пошевелить. И где на меня набрасываются папарацци, как только я выхожу из дома. Неужели ты хочешь такой жизни для своего сына? Ни ты, ни я не хотим такого для Люки. Я, наверное, первая женщина в мире, которая скажет тебе, Марко: мне ничего от тебя не нужно. В детстве я жила в особняке, который не слишком отличался от твоего дома в Тоскане, но это было самое ужасное место моего проживания. Я была постоянно голодна, я всегда боялась…

– Этого не случилось бы в Риме, – сказал Марко с абсолютной уверенностью.

– Да, – согласилась Касс. – Но я поменяла бы одну проблему на другую: голод на изоляцию, страх на неуверенность. В конце концов, у меня не было бы ни счастья, ни даже прогресса. И я говорю не только про себя. Я думаю о нас троих. Я не хочу, чтобы Люка испытывал постоянную неуверенность, подрастая. Разве нас с тобой ничему не научило прошлое? Ты жаждал другой жизни. Я знаю, потому что сама этого хотела. И ты создал для себя успешную и совершенно другую жизнь, так зачем тянуть своего сына обратно в прошлое? Давай двигаться дальше. Давай воспользуемся шансом двигаться вперед.

– Это все, чего я хочу.

– Но на своих условиях! – раздраженно воскликнула Касс. – Ты стремишься жить на своих условиях.

– Как и ты, – утверждал он.

– Я защищаюсь, – призналась она. – Это мое наследие из прошлого, но теперь у меня есть сын, о котором я должна заботиться. И моя основная обязанность в том, чтобы защитить Люку. Я должна сделать для него все возможное, и я считаю, что будет лучше, если я сделаю это здесь, а не в Риме.

Марко горько рассмеялся.

– Ты хочешь, чтобы я все бросил и переехал сюда? – сказал он.

– Нет. Я реалист. Я знаю, что ты не можешь этого сделать.

– Что тогда? – спросил он. – Что ты решила, Кассандра?

– Я не знаю, – призналась она, качая головой.

Его тронула ее подавленность. Он никогда не видел Кассандру в таком настроении. Неужели он довел ее до такого состояния? Неужели он лишил ее определенности и уверенности? Если это так, то он ни за что себя не простит. Это равносильно тому, если бы он взял и раздавил ногой драгоценное растение, выращенное Кассандрой.

– Я сделаю все, что ты захочешь, – сказал он.

– Все, что угодно? – пробормотала она.

– Я не потеряю тебя. Я не могу, – тихо и сосредоточенно сказал Марко.

Они долго молчали, а потом он вспомнил, что оставил в машине.

– У меня есть кое-что для тебя.

– Для меня? – спросила она.

Марко никогда ничего ей не покупал.

– Рождественский подарок, – пояснил он. – Он не бог весть какой.

Кассандра взволнованно покачала головой:

– А я не приготовила тебе подарок.

Тряхнув головой, он рассмеялся от счастья.

– Ты в этом уверена? По-моему, ты сделала мне самый драгоценный подарок в мире. Ты подарила мне сына, – подсказал он. – Такой подарок бесценен. Ты хочешь увидеть, что я тебе подарю?

– Давай сначала посмотрим на нашего сына, – сказала она.

Выражение лица Марко сказало Касс все, что она хотела бы знать. Он, как и она, думал об их будущем. И хотя они по-прежнему живут в разных странах, им удастся договориться, как решить эту проблему.

Они впервые вместе стояли и смотрели на своего новорожденного сына.

– Ты права, – произнес Марко. – Он красивый.

Светясь от счастья, Касс улыбнулась и потрепала мягкие, пушистые черные волосы сына. Личико Люки было по-прежнему морщинистым и розовым. Мальчик хмурился и озадаченно поглядывал вокруг, привыкая к новой жизни.

– Он похож на меня. – Глаза Марко сияли, когда он улыбнулся Касс.

Она наклонила голову и посмотрела на Марко с насмешкой:

– По-моему, если он будет похож на тебя, это не так уж плохо.

Оставив спящего сына, они спустились по лестнице.

– Ты хочешь, чтобы я принес тебе твой подарок? – спросил Марко.

– Я очень этого хочу.

– Я сейчас вернусь, – пообещал он.

Марко казалось, что он летит к машине на крыльях. С заднего сиденья он взял сверток с подарком для Кассандры. Войдя в дом, он протянул ей сверток.

Она открыла его и ничего не сказала.

– Я тебя понял, – произнес он. – Я не всегда поступаю правильно…

– На этот раз ты поступил правильно, – сказала она, поглаживая шарф.

– Тебе нравится?

– Очень нравится. – Касс достала яркий и цветастый кашемировый шарф из упаковочной бумаги цвета слоновой кости и повязала его на шею. – Спасибо, – прошептала она.

– И тебе спасибо, – сказал он, опустил голову и слегка коснулся губами ее рта.

Кассандра прислонилась к нему и, когда он обнял ее, подняла голову.

– Я люблю тебя, – произнес Марко.

– Я тоже люблю тебя, – сказала она, улыбаясь. – Но иногда мне трудно тебя любить, потому что ты невыносим.

Его глаза сияли.

– Мы с тобой ровня, – заметил он, медленно растягивая губы в теплой улыбке.

– Ты поможешь мне искупать Люку?

– Конечно, я помогу. – Положив руку ей на плечо, он повел Касс наверх.

Держа Люку на сгибе руки и опуская его в теплую воду, Марко осознавал, что без сына и Кассандры он никто. Но удастся ли ему убедить эту энергичную, категоричную и сложную женщину пройти с ним по жизни вместе, зная, что их жизнь никогда не будет легкой?

– А теперь передай его мне. – Касс держала в руках полотенце.

Марко положил сына ей в руки с особой осторожностью, а затем увидел, что Кассандра смотрит на него и едва заметно улыбается.

– У меня такой же сентиментальный взгляд, как у тебя? – спросила она.

– Я не думаю, что ты можешь быть похожа на меня, – ответил Марко, когда она завернула новорожденного сына в мягкое белое полотенце.

– А как я выгляжу? – спросила она.

– Ты напрашиваешься на комплименты?

Она улыбнулась:

– Почему нет?

– Ты выглядишь как влюбленная женщина.

– Как странно. – Она притворилась удивленной. – Я понятия не имею, почему это так.

Прислонившись к двери, Марко преградил Кассандре путь, а потом обнял ее и сына.

– Останься со мной, Касс. Моя жизнь без тебя ничего не значит. Я хочу, чтобы мы трое жили вместе там, где ты предпочтешь. Это необязательно будет Рим… Может, в Тоскане? – тихо произнес он. – Ребенку лучше расти в сельской местности.

– Тоскана, – тихо повторила она, ее лицо просияло.

– Я не знаю, почему я не подумал об этом раньше, – признался он.

– Ты думал о чем-то другом, – предположила она.

– Может быть. – Его взгляд потеплел. Марко улыбнулся ей.

– Как ты думаешь, у нас будут еще дети? – задумчиво спросила она.

– Почему нет? Ты прекрасная мать. Она усмехнулась:

– Из тебя тоже будет неплохой отец.

Марко отвлекся на мгновение, представляя, как играет в футбол с сыном в прекрасных садах, которыми занимается Кассандра в тосканском поместье. Он любил это поместье больше всего на свете.

– Марко?

– Выходи за меня замуж, Кассандра.

– Выйти замуж за тебя? – удивленно воскликнула она.

– Почему нет? Я ни на ком, кроме тебя, не женюсь.

– Ты имеешь в виду, что никто, кроме меня, с тобой не уживется? – спросила она.

Он улыбнулся, а потом посерьезнел.

– Мне не нужна другая женщина. Я люблю только тебя. Меня волнует, чего ты хочешь и о чем ты думаешь…

– Чего я хочу? – мягко сказала Касс. – Я хочу того, чего всегда хотела. Мне нужен ты. Я люблю тебя, Марко. Я влюбилась в тебя, когда мы вместе скручивали ковер во время шторма.

– Поэтому я предлагаю тебе создать настоящую семью, а ковры мы с тобой будем скручивать в свободное время.

– Я сомневаюсь, что у нас будет много свободного времени.

– Ты принимаешь мое предложение? – Внезапно он перестал быть уверенным во всем, а ответ Кассандры стал для него важнее всего на свете.

– Люка должен знать, что любовь вечна, а его родители вместе навсегда, и если ты пообещаешь мне…

– Мне кажется, вечность – довольно короткий срок. – Обняв Кассандру, он неторопливо поцеловал ее в губы. Как только их поцелуй стал страстнее и настойчивее, Люка, возмущенный тем, что родители увлеклись, закричал.

– Запомни, что ты сказал, – потребовала Кассандра и направилась в спальню. – Нам нужно покормить малыша.

– Мне подогреть бутылочку со смесью?

– Нет, спасибо. Я покормлю его сама. Как только ты оказываешься рядом, я забываю обо всем.

– Получается, от меня есть хоть какая-то польза, – поддразнил ее Марко, поднимаясь вслед за ней по лестнице.

– Люка с тобой согласен, – ответила Касс.