Первым делом раненому дали стакан разведенного спирта.

– Забытый вкус, – отдышавшись, криво усмехнулся Олег.

Затем Антон велел ему взять в рот и стиснуть зубами деревянную ложку.

– Придется терпеть, не вырубать же тебя кулаком. – И тут он вовсе не шутил.

Затем хирург тщательно дважды вымыл руки горячей водой с мылом. Пока Оксана поливала ему, Юлия разрезала на раненом фуфайку, отбросила в сторону клочья ткани, осторожно смыла запекшуюся на коже кровь и промыла входное отверстие. Справилась она с этим легко, хотя в детстве пугалась до слез от одного вида крови.

Антон прокалил над огнем небольшой нож и крохотный дамский пинцет, который нашелся в косметичке Юлии.

В течение всего времени, пока длилась операция, Оксана держала на коленях голову Олега, а Юлия – его руки. Сахновскому и тут повезло: когда он наконец-то добрался до сплющенного кусочка свинца в глубине раневого канала, парень потерял сознание, и обрабатывать рану, устанавливать дренаж и зашивать края стало гораздо легче – по крайней мере, пациент не дергался и не охал.

Когда все было кончено, Антон смахнул пот со лба и вздохнул с облегчением. Обошлось. Невероятная удача – пуля действительно не затронула ни одного крупного сосуда и не повредила желудок и кишечник. Олег не был таким тощим, как его подружка, жировые отложения брюшины погасили ее скорость.

В аптечке нашелся нашатырный спирт. Его дали понюхать Олегу – и он пришел в себя. Повязку накладывали женщины, а Антон, сделав свое дело, расслаблялся на старом стуле, время от времени подавая советы.

Жутко хотелось курить.

Он и закурил – сигареты нашлись у Олега.

Не беда. Бросить никогда не поздно. Да и не впервые приходится бросать.