Новую знакомую звали Леся.

На вид около двадцати, короткая стрижка, немного заикается и из-за этого заметно смущается. Девушка не ждала, что гостей окажется трое, в том числе и двое мужчин средних лет. Это заметил Кравцов и, чтобы сразу прояснить ситуацию, мягко, но решительно отстранил Юлию.

– Леся, меня зовут Роман Иванович Кравцов. А это мой коллега – Антон Антонович Сахновский. Мы оба врачи, а врач, как вы, наверно, знаете, – не мужчина и не женщина. По крайней мере, в том смысле, в каком люди привыкли воспринимать разницу между полами.

– Это вы… к чему? – недоуменно спросила Леся.

– К тому, что вы можете говорить в нашем присутствии с Юлией Васильевной так же откровенно, как если бы вы беседовали с ней наедине. Теперь понятно?

– А почему вы решили, что я хочу поговорить о каких-то вещах… ну… в общем, которые не предназначены для мужских ушей?

– Потому, Леся, что вы не подруга одной из жертв. Вы – одна из потерпевших, верно?

Юлия удивленно взглянула на Кравцова. Девушка покраснела, опустила глаза и пробормотала:

– Вы ошибаетесь…

– Не думаю, Леся. Я психиатр, и опыт у меня солидный. Если мои друзья могут не обратить внимания на кое-какие вещи, я просто обязан это сделать. Ведь вы узнали Учителя Свободы по фотографии, которая была показана в «Чрезвычайных новостях»?

Девушка кивнула.

– Своего настоящего имени он никогда не называл, так?

Девушка опять кивнула. Антон все понял и бросил быстрый взгляд на Юлию – на ее лице читалось то же.

– Но если бы вы были подругой жертвы того, кто называл себя Учителем Свободы, вы, возможно, знали бы, чему он учил, и представляли бы его внешность по словесным описаниям. Но, уверяю вас, такие описания никому еще не помогли опознать человека, которого вы не видели собственными глазами. Кроме того, мне известно, что Учитель Свободы появлялся только перед своими последователями – и больше ни перед кем. Это так?

Леся прикусила губу, на ее глазах заблестели слезы. Юлия порывисто обняла девушку:

– Ну что вы, милая, не надо… не надо слез… Его уже нет…

– Юлия, она смелая девочка, – сказал Кравцов. – И вполне справится… Перед тем как выехать, я проанализировал все, что удалось найти о Территории Свободы в Интернете. Материала не много, но мне хватило. В частности, на протяжении только одного прошлого года жертвами этого, с позволения сказать, Учителя Свободы стали двадцать семь человек в возрасте от шестнадцати до пятидесяти трех лет. И ни один из них, за исключением нашей новой знакомой, не решился отозваться.

– Но ведь кто-то же его опознал и сообщил об этом в уманскую милицию! – напомнил Антон.

– Да милиция, друг Антонио, и так все знала о потерпевших, – отрезал Кравцов. – А ты попробуй после всего, что там с ними творили, найти в себе достаточно сил и мужества, чтобы исповедоваться перед совершенно чужими людьми! И только Леся пошла верным путем: надо избавиться от этого груза раз и навсегда, сбросить его с души и выпрямиться. Ведь так?

Девушка шмыгнула носом, вытерла глаза и отстранилась от Юлии.

– На самом деле я жуткая трусиха… И, когда увидела фото по телевизору, решила – его поймали. Я же еще ничего не знала… Это потом, когда позвонила Юлии Васильевне… Она сказала мне – умер, не надо больше ничего бояться… Но я все равно боюсь… Это Оксанка была смелая – сбежала. И если б не она, я…